Отзыв: «Она вообще в другом районе». Подожди с вопросами, старлей, слушай дальше. Последняя радиограмма, полученная из штаба Власова два дня назад, была отправлена из района деревни Негожино. Будем надеяться, что товарищ Власов еще там, если не в самой деревне, то в окрестных лесах. Нет свидетельств, что генерал пленен или убит. Населенный пункт крохотный, на картах не обозначен. Это примерно здесь. – Полковник обвел ладонью юго-западный край котла. – Встретитесь с партизанами, они вас проводят в данный квадрат.
– Сами не дойдем, товарищ полковник? Сложное промежуточное звено – эти партизаны.
– Согласен, – сказал Куприн. – Но ты там не был и не знаешь, с чем столкнешься. Гиблое место, сплошные болота, да еще и немцы повсюду. Расстояния внутри котла совсем не те, что снаружи. Ты можешь неделями плутать, а все без толку. Партизаны местность знают, выведут за несколько часов. Так что карта вам не нужна. Ваша задача – быстрее добраться до Утиного Брода. Сделать это не так уж и сложно. С провиантом тоже не старайся, партизаны накормят. Обратная дорога на ваш выбор. Это будет зависеть от обстановки. Можете вернуться тем же путем, которым прибыли. Но это сложно, нам придется опять водить немцев за нос. Можете выходить с партизанами через Оденеж. Это северное направление. Прибудете на их базу, пришлем самолет. Теперь о том, как вы попадете внутрь котла. Это вот здесь произойдет, – полковник ткнул пальцем в карту. – Севернее позиций вашего полка. Подполковник Злобин уже в курсе, рассматривает варианты. Дадим представление. Без потерь, по-видимому, не обойтись.
Глава 3
Спектакль в зоне действия соседнего полка начался с огня «сорокапяток». Батарея, выведенная на прямую наводку, гавкнула пару раз, и артиллеристы стали спешно оттягивать орудия обратно в лес. Разведывательный взвод, усиленный двумя стрелковыми отделениями, учинил оглушительную пальбу. Бойцы тихой сапой подобрались к вражеским позициям и осыпали их свинцом. Укрытий в поле хватало, подразделения рассредоточились. Включились ручные пулеметы Дегтярева.
Немцы быстро пришли в себя от такой наглости, открыли ответный огонь. В ночное небо взмыли осветительные ракеты. Озарилось поле, усеянное воронками, вырванными кустами и сгоревшей техникой.
Красноармейцы дальше не пошли, залегли в воронки.
Из леса на советской стороне ударила минометная батарея. Мины рвались с оглушительным треском, вражеские позиции заволокло дымом.
Немцы палили наобум, злобно перекликались. У них создалось впечатление, что советские войска готовятся к штурму. Рации у фрицев раскалились. Они спешно оттягивали с юга несколько взводов. Солдаты бежали по ходам сообщений, гремя амуницией, кляли проклятых русских, которым вечно не спится! Напор огня усилился, снова заговорила минометная батарея.
Несколько человек просочились через заброшенные позиции, проползли небольшое открытое пространство и растворились в глухом ельнике. Свистопляска на севере стала стихать, но небо там по-прежнему озарялось вспышками. Разведчики по одному выбирались из оврага, бежали, пригнувшись, под защиту деревьев. Прошлогодняя листва шуршала под их ногами, сиплое дыхание рвалось наружу.
Шубин пересчитывал своих подчиненных по головам. Подбежали Глинский и Никита Костромин, сели рядом на корточки, вытянули шеи. Привалился к дереву лысоватый и жилистый Валентин Ситников из далекого Забайкалья, вечно бледный, с какими-то водянистыми глазами. Язвительный, довольно угрюмый мужик с Тамбовщины Клим Шемякин, невысокий и коренастый, ворвался в лес, отбежал метров на десять и где-то там затих.
Представление, заказанное полковником Куприным, сработало. Немцы, напуганные грохотом, сконцентрировали внимание на месте демонстрации прорыва. Группе хватило несколько минут, чтобы просочиться сквозь их порядки на самом тонком участке. С советской стороны уже никто не стрелял. Но вел прицельный огонь немецкий пулеметчик, выискивал легкие мишени среди отступающих красноармейцев.
Перебежал Ленька Пастухов.
Завадский пристроился рядом с командиром, стащил капюшон с вспотевшей головы, отдышался и проговорил:
– Пробились, товарищ старший лейтенант. Вот только много ребят фрицы положили. Представляете, они жизни отдали лишь за то, чтобы мы без копоти и пыли к немцам просочились.
Остальные удрученно молчали. Солдатская жизнь на этой войне ничего не стоила. Восток Ленинградской области был обильно полит солдатской кровью. Потери роли не играли. Страна большая, бабы еще нарожают. Имела значение лишь территория, отбитая у врага. Мысль о том, что каждая жизнь является наивысшей ценностью, головы наших военачальников не посещала.
Прыжками несся красноармеец Бердыш, парень с Южного Урала, мастер по бегу на длинные дистанции. Именно это обстоятельство и заставило Шубина взять его к себе.
Сон у Максима Бердыша был крепкий и здоровый. Три недели назад командир полка послал его с переднего края в штаб с важной бумагой. Дистанция была впечатляющей. На каком-то этапе трассы Максим решил передохнуть, пристроился под деревом. Сон свалился на него как снег на голову. Он проспал все на свете!
Когда разведчик, потрясенный, весь исполненный покаяния, нарисовался в штабе, эти важные бумаги уже никого не интересовали. Ничего ужасного не произошло, ситуация не вылилась в катастрофу. Но Бердыш был арестован. В подобных случаях особый отдел не рассусоливал.
Дабы другим неповадно было, парень получил высшую меру. Однако встать к стенке он не успел. Анекдотическая ситуация не превратилась в трагическую. Шубин оказался рядом, вытащил парня.
Особист был не вредным, просто действовал согласно инструкциям, да еще и кое-чем был обязан Шубину.
– Ладно, забирай этого скорохода, – заявил он. – Будем считать, что штаб полка взял его на поруки. Но будь осторожен, парень спит так, что пушкой не разбудишь. А я, извини, должен сообщить по инстанции.
Сообщить особист не успел, погиб от взрыва мины через час.
Незадачливый гонец был уже в расположении разведвзвода, где товарищи встретили его дружным гоготом.
Последним подтянулся Юрий Малинович, тоже молодой, родом из Белоруссии, но жил в Подмосковье. Перед войной он провалил экзамен в Подольское пехотное училище, но с мыслью построить военную карьеру не расстался. Парень был физически развит, быстр, хотя и несколько угловат.
– Все, товарищ лейтенант, расчет закончен, – сказал он, упав в траву. – Надо грести отсюда, в овраге уже немцы шевелятся. Кажется, они сообразили, что эта пальба была не просто потехой.
– Все за мной! – скомандовал Шубин. – Держимся кучно, остановка только по приказу.
Чем дальше в лес, тем меньше немцев. Это правило пока работало.
Разведчики перебирались через завалы бурелома, вертели головами, как сычи. Где-то в стороне надрывно, на какой-то истеричной ноте работал дизельный генератор. Гул человеческих голосов превращался в монотонный фон. Лес оборвался. Вместе с ним исчезли и посторонние звуки. Впереди простиралось поле, перемежаемое перелесками. Луна озаряла местность дряблым желтоватым светом.
– А тут точно нет мин? – с опаской спросил Малинович.
– С чего бы? – сказал Завадский. – Мы находимся в тылу врага. Разве
