шанса, который предоставила мне Вежа. Эта мысль была единственным якорем, удерживавшим меня на плаву среди бушующего моря отчаяния.
Голос Вежи стал моим постоянным спутником, внутренним голосом. Иногда он раздражал, иногда пугал своей нечеловеческой бесстрастностью. Но чаще всего он придавал сил, напоминая о цели.
«Для получения очков влияния вам необходимо активно взаимодействовать с окружающей средой и оказывать помощь другим носителям».
Другие носители. Кто они? Где их искать на этом пиратском судне?
Я не знал.
Ох и шок я испытал, когда узнал про то, что я действительно попал в прошлое. Вежа услышала от меня ряд очень ярких эпитетов в адрес своих электронных мозгов. Нет, ну а что? Не могла сказать, что ее «носитель» попал в 1657 год? Неужели она не читала мои мысли?
А эти аниматоры? Эти «актеры», чтоб их пронесло чем-нибудь с высоким содержанием острыго чили!
Ну как же так? Как я смог попасть в это время? А главное, зачем и почему? Вежа не отвечала мне. Игнорировала такие вопросы. Единственное, что меня успокаивало, так это то, что я попал в это время именно в этом месте, где был этот Джим, хранитель части карты. Думаю, что если соберу карту и найду эту точку с красным крестиком, то многие ответы будут найдены. Надеюсь.
А пока надо найти способ зарабатывать эти пресловутые очки. Желательно пассивным способом. Есть подозрение, что чем выше мой авторитет, тем больше я буду получать очков влияния. Эти мысли сформировались исходя из простейшего анализа действия системы. Да и само название «очки влияния» говорили сами за себя. Стать капитаном? Идея не плохая. Но сначала надо укрепиться в этом обществе.
И я решил использовать то, что знал и умел лучше всего, — свои медицинские знания. А что еще?
Пираты казались мне неотесанными дикарями. Но и они — простые люди. Они болеют, получают раны. Им тоже нужна помощь.
Я стал присматриваться, наблюдать, изучать обстановку. Вскоре я заметил, что многие из команды страдают кожными заболеваниями, старыми, плохо заживающими ранами.
Я видел, как они пытаются лечиться: прижигают раны каленым железом, пьют ром, словно воду, жуют какие-то сомнительные коренья и травы.
Это было варварство. Настоящее средневековье. Нужно исходить из того, что простого анальгина я здесь не найду.
А Тортуга меня удивила. Это был огромный средневековый город. На пристань, конечно, меня не выпустили, так как я обладал каким-то непонятным статусом то ли пленника, то ли юнги, то ли доктора. На землю сошли только несколько человек. И это было странно. Я не понял почему не пустили матросов на сушу. Капитан что-то темнит. Да и встали мы возле Тортуги будто в осадном положении. Каждая ночь была с усиленным дозорным. Мне кажется что-то происходит здесь. Почему-то капитан не высадился в Тортугу. Видать какие-то терки с местными.
Несколько дней спустя после моего бесславного первого предложения о гигиене, обстановка на корабле накалилась. Я слышал, как старпом, здоровенный детина с вытатуированным на плече якорем, ворчит вполголоса:
— Еще немного, и команда взвоет. Слишком долго болтаемся в море без дела и добычи. Начнутся болезни, драки…
Капитан Роджерс, услышав это, разразился громоподобным рыком:
— Бунтовать⁈ Да я любого недовольного скормлю акулам! А ты, Билл, если не можешь занять команду делом, так какой же ты после этого старший помощник⁈ Дырявое корыто, а не старпом!
Этот обмен «любезностями» происходил недалеко от моей каюты, и я невольно стал свидетелем. И тут в моей голове, словно молния, сверкнула мысль. Безумная, рискованная, но, а вдруг?
Я выждал момент, когда капитан, немного остыв, уселся за свой стол с картами и ромом, и подошел к нему.
— Капитан, — начал я, непринужденно, словно я предлагаю сыграть партию в кости, — а помните наш разговор о чистоте?
Роджерс поднял на меня тяжелый взгляд.
— Помню, док. И что? Решил снова повеселить меня своими бреднями?
— Нет, капитан, — я улыбнулся, как мог, дружелюбно. — Я подумал… Раз уж команде все равно нечем заняться… Может, устроим генеральную уборку? В шутку, конечно. Для развлечения.
Я сделал акцент на слове «в шутку», понимая, что гордость пирата не позволит ему признать серьезность такого «немужского» занятия.
— Хм… — Капитан нахмурился, почесывая бороду. — Ты предлагаешь моим парням драить палубу? Так они ее каждый день драят!
— Ну не только палубу, — я постарался, чтобы мой тон звучал максимально небрежно. — Можно еще проветрить помещения, перебрать припасы, выкинуть гнилье. Знаете, капитан, грязь и антисанитария — это же рассадник болезней. А больная команда — это слабая команда.
Я замолчал, давая Роджерсу возможность самому додумать эту простую мысль.
Капитан некоторое время молчал, барабаня пальцами по переборке. На его лице мелькнуло что-то похожее на злорадство.
— Ладно, док, — проворчал он, наконец. — Валяй. Только чтоб это было весело! И чтоб никто не смел сачковать!
Я едва сдержал вздох облегчения. Разрешение получено! Пусть и в такой своеобразной форме.
Да, сначала я думал, что чем хуже будет со здоровьем команды, тем больше у меня будет «работы», а значит халявных очков влияния. Но потом я додумался до простейшей мысли о том, что раз уж я в прошлом, то никто кроме этой команды не сможет мне помочь выжить. А пиратов на Карибах хватает. Лучше уж я буду поддерживать здоровье команды на приемлемом уровне, но зато в относительной безопасности. Поэтому нужно было хотя бы приемлемый уровень здоровья команды поддерживать. А их тут около 70 человек.
Я немедленно приступил к делу. Организовать пиратов на уборку оказалось непростой задачей. Сначала они встретили мою идею с нескрываемым презрением и насмешками.
— Что за бабские забавы⁈ — ворчал кто-то из толпы. — Мы пираты, а не прачки!
— Док совсем рехнулся! — вторил ему другой голос. — Скоро заставит нас юбки носить!
Но я не сдавался. Я объяснял, уговаривал, приводил примеры, но потом я плюнул на них и пригрозил сообщить капитану, что команда не хочет выполнять мои требования. Это их отрезвило. Ну ничего, я еще наберу авторитет и тогда мне не надо будет прикрываться именем Роджерса.
Постепенно, скрипя зубами, пираты начали включаться в работу. Кто-то — из-под палки, кто-то — из любопытства, кто-то — чтобы не отставать от товарищей.
Я ввел несколько простых правил: мыть руки перед едой (под страхом лишения порции рома!), проветривать помещения, не бросать объедки где попало.
Конечно, это было далеко от идеальной чистоты, но
