приведенном ниже стихотворении о Гренландии:
Моя страна
Говорят, ты, страна моя, и бедна и нага,
И не греют тебя солнца лучи.
А земля твоя – скалы, из камней берега,
Да полярные льдины,
Что сжимают в объятьях твою
Снежную грудь.
Твоя музыка – лишь завыванье штормов,
Твои вёсны тебе не дарят цветов. <…>
Да, одета ты в лед с головы до ног,
Отчизна моя благая,
Не цветут твои розы, и бук не пускает корней
На взморье твоем, где пена играет.
В ритме бешеном волны
Бьются о твой королевский хребет.
Твоя сила незрима,
Но камни вместо хлебов
Никогда ты не дашь им в ответ.
<…>
Люблю тебя, моя страна! Ты – молодость моя.
Мальчишкой был я,
Когда тебе отдал я веру, и зарок свой сохраню
До часа последнего жизни моей.
Застывшая музыка в звуках пустыни!
Глас волн твоих, шторма раскаты
Поют мне жизни бодрые напевы.
Ты думу думаешь,
Укрывшись снежным покрывалом,
Я слышу сердца стук, я вижу слезы на твоих щеках.
Во льдах ты топишь прошлое своих деяний,
Грядущее сокрыто от твоих очей,
Но силишься его прочесть ты
В загадке полярных сияний[6].
Характерной чертой этого стихотворения является то, что оно не слишком складно написано. Слог корявый, напряженный, подобен ситуации, в которой тогда находился сам автор. Главный его мотив – тоска.
Последний учебный год изменил отношения Кнуда со школой и принес проблемы. Причиной послужили как внешние обстоятельства, так и ухудшение отношений с учителями. Он чувствовал себя чересчур взрослым для всей этой бесконечной зубрежки, детских выговоров и педантизма. Чаша его терпения переполнилась, и он с головой погрузился в общественную жизнь. Кнуд был прямолинеен, и это помогало преодолевать любые препятствия. Он позволял себе то, на что не решались другие. Как-то раз в гостях у Эмиля Поульсена он исполнил одну из песен Хайзе из репертуара королевского театра – довольно дерзкая выходка в такой компании, но ее приняли. Причем под гром аплодисментов.
Он любил общество, количество приглашений неизменно росло, но при этом стала хромать успеваемость. Школа то и дело наступала ему на пятки.
Школа была делом малым, а мир огромным, и он решил, что после окончания учебы посвятит себя искусству. Вопрос был в том, какому именно. Стать актером? Певцом? Обладая от природы великолепным голосом, Кнуд завел знакомство с молодым певцом по фамилии Торслефф, недавно вернувшимся из-за границы и преисполненным новых идей о методиках преподавания пения. Его теория о естественном освобождении голоса вызвала немалый интерес среди публики. Всю весну Кнуд посещал занятия и учился свободно владеть голосом.
Кнуд Расмуссен в Латинской реальной школе Биркерёда. Арктический институт, Дания
А может, ему все-таки лучше стать писателем? Он пытался опубликовать свою статью в нескольких журналах, но, увы, безуспешно. В голове маячили планы об издании небольшого томика гренландских легенд. И хотя на тот момент их так и не удалось реализовать, уже по самой этой идее можно было судить о зарождавшемся внутри него направлении будущих занятий.
Его религиозность, сложившаяся под воздействием семьи и среды, в которой он вырос, в подростковом возрасте вызывала желание изучать богословие, чтобы затем отправиться в Гренландию и пойти по отцовским стопам, занявшись миссионерской деятельностью. Но планы эти не получили дальнейшего развития, как, впрочем, и идея о публикации сборника гренландских мифов. Наступила пора выпускных экзаменов, результат которых вполне соответствовал потраченным Кнудом на учебу в предыдущем году усилиям – он получил самый низкий из возможных проходных баллов. С облегчением вздохнув, обитатели дома в Лунге закатили пирушку. Отец Кнуда снисходительно заметил: «Да, мой мальчик, от тебя, конечно, можно было ожидать лучших результатов, но не стоит слишком переживать. Все зависит от тебя самого, и чтобы понять, что уготовано тебе грядущим днем, необходимо смотреть вперед, в будущее».
Наступило лето 1900 года, начинался новый век, обещавший новую жизнь, содержание и рамки которой молодой человек мог уже определять самостоятельно. Хотя цели были еще туманны, одно стало ясно: ему необходимо расширять и обогащать познания о любимой Гренландии.
На первый взгляд следующие несколько лет жизни Расмуссена выглядят несколько хаотичными. Но в этот период кристаллизуются два направления его интересов: желание вернуться в Гренландию, к эскимосам, и желание стать писателем.
Оба они произрастали из тоски. Наконец в его жизни появилось что-то значительное, ведь, несмотря на дружбу, близость с семьей и молодыми красавицами, вечеринки, суету – несмотря на все это, Кнуд Расмуссен был человеком обособленным, предпочитая держаться в стороне и в уединении, где он мог побыть наедине с собой и своей тоской.
Круиз по Исландии
В мае 1900 года Туристическая ассоциация и Студенческое общество предлагали поездки в Шотландию, на Фарерские острова и в Исландию. Сумма взноса за четыре недели путешествия, проживание и питание составляла 300 крон. Кнуд Расмуссен жаждал туда отправиться, но на это не было средств. Отец платить отказался, однако одолжил ему немного денег и устроил репортером в газету Kristeligt Dagblad[7]. Таким образом, дело было улажено, и Кнуд Расмуссен отправился в студенческий тур по Исландии.
Одним из организаторов поездки выступал Милиус-Эриксен, секретарь Туристической ассоциации и журналист газеты Politiken. Сам Георг Брандес[8] положительно отозвался о данном мероприятии: «Признание Дании в своей любви к Исландии». 18 июня украшенное флажками судно «Ботния» под звуки музыки покинуло гавань Копенгагена. Путешествующих было около 100 человек, настроение у всех приподнятое.
Не успели датские берега скрыться из виду, как Кнуд широким росчерком пера выводит следующие слова: «…мы доверились судьбе, и впереди нас ожидало великое множество приключений». И хотя высокий стиль и реальность не всегда совместимы друг с другом, сквозь эту фразу проглядывают некоторые стороны его натуры. С одной стороны, в них виден юношеский запал, с другой – умение великолепно передавать суть пережитого опыта. Интегрируя обе стороны в тексты, их можно было успешно продавать в форме газетных статей.
В Исландии он влюбился в девушку по имени Эффа, которой посвятил любовное стихотворение. На обратном пути один из участников плавания переложил стихотворение на музыку, и когда они достигли берегов Шотландии, в Исландию была отправлена уже готовая композиция.
Какое-то время они переписывались, но вскоре приключение
