— Нет, будь проклята эта земля. Но мне надо подумать. Может, это действительно, старческий маразм, но мне что-то не нравится. Не знаю, в чем… Дай мне срок, Дэвид. Я разберусь во всем сам. Клянусь, я расскажу тебе первому обо всем и до конца. Не думай обо мне плохо…
Дэвид отвернулся, чтобы скрыть победную улыбку. Сцена явно удалась. Голос Кларка гудел виновато, где-то на необычно мягких, бархатных басах. Итак, первый этап «большого обгона» прошел безукоризненно. Осталось самое важное узнать ВСЕ, что придумает Кларк, РАНЬШЕ самого Кларка.
Интересно, сколько провозится Кэрол со схемой?
Дэвид отошел от окна.
— Я просто устал, шеф. Сам не знаю, что говорю. Извините меня. Я погорячился.
Кларк как-то неуверенно, по-медвежьи положил руку на плечо Горинга.
— Ничего, сынок. Я понимаю. У меня тоже такое бывает. Я сам виноват. Накричал на тебя… Ты не сердись. Все мы здорово устали за последнее время.
Интересно, сколько провозится Кэрол со схемой?
— Шеф, как вы посмотрите на то, что я недельку посижу дома? У меня совсем отупела голова. Надо проветриться. Да и нервы сдают…
Кларк без всякого энтузиазма потеребил бороду и ответил:
— Ладно, Дэвид. Мы, к сожалению, не роботы. Отдыхай. Но… В общем, если тебе что-либо придет в голову, захочется посчитать — «Сатурн» к твоим услугам. Вот тебе и ключ. Занимайся хоть ночью.
Губы Горинга чуть дрогнули. Он, судя по всему, родился под счастливой звездой. Удача сопутствует сильным! Кларк не ведает, что творит…
— Шеф, у меня что-то барахлит видеофон. Нельзя ли взять на базе новый? Или хотя бы экран…
— Ну что ты спрашиваешь, Дэвид? Конечно! Скажи Вилли, что я разрешил тебе брать с базы все, что заблагорассудится.
— Спасибо, шеф.
Горинг проводил Кларка до двери, придерживая за локоть, как больного, осторожно закрыл за ним тяжелые звуконепроницаемые створки и расхохотался.
Кэрол пришел через три дня. Он долго возился в передней, нарочито медленно снимая плащ и причесываясь. Но когда он вошел в комнату, даже его длинный нос сиял от плохо скрытого торжества.
— Ну и задали вы мне задачку, док. Клянусь «Сатурном», даже Кембриджский электроцентр выдал бы вам полный нуль. Заставить работать эту схему могла только нечистая сила, да и то если бы она была в хорошем настроении.
Кэрол расстелил на столе тщательно перечерченную схему и ткнул длинным пальцем с обломанным ногтем в правый угол.
— Вся загвоздка вот в этом блоке, док. Ваш знакомый слишком многого хочет от современных полупроводников. Они не могут работать в таком бешеном режиме. Первые же биения такой пульсации превращают их в простые железки. А железки, как известно, ничего не могут дать, кроме короткого замыкания.
Горинг стоял над схемой, упершись руками в стол, и нервно покусывал губы. Такой вариант никак не входил в его планы.
За эти три дня он заметно осунулся, и меланхоличная синева под глазами превратилась в фиолетовые круги.
— Выход есть, кажется. Здесь надо поставить не один, а целую цепь блоков. Я вот набросал здесь, посмотрите. Такая каскадная штуковина сможет проработать минут пять…
— Пять? А потом?
— А потом — КЗ, короткое замыкание, если не выключить…
— Не пойдет. Мне нужно хотя бы полчаса…
Дэвид осекся, поняв, что проговорился. Но Кэрол ничего не заметил. Его наивная душа витала в ином измерении, где не было добра и зла, а только хитросплетения сопротивлений, транзисторов, конденсаторов и трансформаторов. Горингу понадобилось всего лишь мгновенье, чтобы прочитать это в близоруко открытых глазах оператора, и он успокоился.
— Но может быть, надо просто увеличить количество блоков?
— Боюсь, что нет, док. Если их будет больше, то они просто-напросто будут гасить вашу пульсацию, и выходные параметры будут раза в три ниже.
— Нет, это не пойдет. Параметры на пределе.
— Не знаю, док, не знаю… Конечно, если… Впрочем, их не достать…
Старковский мялся, и это не ускользнуло от Дэвида.
— Кэрол, ты же голова. Что ты можешь предложить?
— Есть полупроводники, которые выдержат полчаса. Но они импортные, советские. Их не достать…
— Но, Кэрол!
Старковский страдал. Он переводил взгляд со схемы на свой потрепанный портфель и обратно. Нос его становился все печальнее и печальнее.
— Видите ли, док, у меня есть несколько штук. Вилли привез их для меня чуть ли не контрабандой. Но…
Серый переплет чековой книжки в руках Дэвида сверкнул, как нож.
— Сколько?
Старковский с тоской поднял глаза на Горинга.
— Я не в том смысле, док. Я купил их для «Сатурна»…
— «Сатурн» чувствует себя отлично и может подождать. Итак, сколько?
— Я купил их у Вилли за пятьсот долларов…
Чек оторвался с треском электрического разряда.
— Здесь тысяча долларов.
Оператор покраснел до корней волос и взял чек. Потом вытащил из портфеля небольшой пакет и подал Горингу. Рука его заметно дрожала.
— Только не подумайте плохого, док. У меня болеет жена, а на лечение нужны деньги. Иначе бы я ни за что…
— Ладно, ладно, Кэрол. Спасибо тебе за помощь. Ты сам не представляешь, какую услугу ты мне оказал.
— Надеюсь, ваш знакомый будет доволен. Передайте ему привет от меня. Он, видимо, башковитый парень.
— Обязательно передам.
Дэвид задумчиво разглядывал содержимое пакета. Там лежала куча белых трубочек, похожих на мелкую лапшу. Он взял одну из них и поднес близко к глазам, разглядывая красную надпись: «USSR. Krasnojarsk».
— Красноярск… Ты уверен, что они выдержат полчаса?
— Абсолютно точно, док. Отличная работа. Совершенно новое решение. Я сам проверял — работают, как ангелы.
— Ну, спасибо, старина. Я в долгу перед тобой.
Когда Старковский ушел, Горинг подошел к стене и нажал что-то в левом нижнем углу большого синтековра. Ковер бесшумно ушел в стену, открыв проход в смежную комнату.
В углу под двумя сильными рефлекторами стоял большой стол, на котором громоздилось паукообразное устройство с тускло поблескивающим экраном видеофона вместо глаз. От него тянулся кабель потоньше — там, у окна, закрытого частым жалюзи, на высокой черной треноге покоилось нечто, весьма похожее на механического спрута: металлический пузырь с радужными разводами недавней сварки, у входного отверстия которого дрожали при малейшем движении воздуха длинные щупальца пружинных антенн.
Дэвид бросил на стол схемы, принесенные Кэролом, положил рядом пакет с полупроводниками и несколько минут стоял в задумчивости. Потом быстро снял мягкий домашний халат и бросил его на спинку стула. Под халатом оказался комбинезон, в нескольких местах прожженный кислотой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
