– Я хочу нанять вас на работу, – сказал неожиданно. Даже для самого себя... неожиданно.
– Простите? – она моргнула, явно решив, что ослышалась.
– Я хочу вас нанять. Лично вас. В комплекте с вашей дочерью. – Повторил, не дав себе времени на сомнения. – Естественно, я понимаю, что ваша дочка не совершеннолетняя, но я бы хотел, чтобы она принимала непосредственное участие в создании проекта. Вы будете ее представителем и страшим наставником.
Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, слов так и не смогла подобрать.
В два шага я подошел к столу, взяв именную ручку и чистый листок. Написал сумму с несколькими нулями и протянул листок девушке.
– Это ваш гонорар. Работа сложная. Но и оплата хорошая. Проект займет почти все ваше время на несколько недель. С другой работы, – кивнул на ее униформу, – придется уволиться.
Дрожащие пальчики взяли листок, а синие огромные глаза стали в момент еще больше.
Я видел, как она пытается осмыслить написанное. Как по лицу пробегает тень недоверия. Неужели оплата кажется ей слишком маленькой?
Посчитав, что несправедливо определил гонорар лишь для одного человека, когда по факту нанимаю двоих, я выдернул обратно листок, и приписал еще два нуля.
Теперь, полагаю, достаточно.
Дернул вопросительно бровью.
– Это… невозможно, – наконец выдохнула она. – Я не квалифицированна для этого. А уж моя дочь… Ей всего пять!
– Время пошло, – сказал хладнокровно, не спуская с нее пристальных глаз. – У вас есть минута, чтобы принять решение.
– Но… – начала она, выглядя абсолютно растерянной.
– Ма-а… – врезался в наш диалог тихий голос ребенка. Большие серо-голубые глаза умоляюще смотрели на мать. – Давай поможем этому дяде? Видно же, что сам он не справится.
Впервые в жизни кто-то заставил меня покраснеть. Но раздражения слова ребенка не вызвали. Наоборот, я был восхищен ее прямотой.
Кивнув девочке, безмолвно поблагодарил ее за поддержку.
– Я-я… – начала ее мать, и тут же прикусила язык. А потом начала тараторить: – Вы не понимаете? Я никакой не дизайнер. Я даже не окончила колледж, и вообще…
– Я отдаю себе отчет в том, кому делаю предложение, – холодно перебил я ее. – Вы либо соглашаетесь сейчас, либо уходите.
Мои слова звучали достаточно жестко, но я знал, как нужно действовать, чтобы собеседник с тобой согласился, и принял условия. В конце концов, я бы не добился всего, что добился, если бы не умел переговоры вести.
Я вспомнил ту, вторую Марию Петрову, блондинку с нахальной улыбкой. Очевидно, это она была настоящей пассией моего делового партнера.
Сам не понимаю, как я мог просчитаться, и принять за любовницу богатого мужика это чудо, стоящее передо мной в униформе уборщицы?
И та, вторая Мария Петрова, предложила мне добавить в дизайн больше золота, дорогой лепнины, колонн, чтобы все выглядело «максимально богато».
Вместо торгового центра – музей.
Совершенно не то, чего я бы хотел.
И, конечно, я не взял ее на работу.
Теперь мне срочно был нужен дизайнер.
Именно поэтому я не мог отпустить этих девочек.
Ответ очевиден.
Других причин не нет.
ГЛАВА 9
МАРАТ
Следующим утром, стоя возле дверей частной клиники «Надежда», я не могу поверить глазам!
Огромный стеклянный фасад, за которым еще вчера горели лампы и кипела работа, сегодня не подавал признаков жизни. Словно за ночь все вымерло.
На двери висела табличка: «Клиника закрыта. По всем вопросам обращайтесь на горячую линию».
Но, боюсь, моему вопросу специалист техподдержки, не способен помочь.
Злость нарастала.
– Черт побери, – прошипел, отшвырнув ногой камень, лежавший у входа.
Соловьев меня просто нагрел! И вчера, вымаливая себе еще сутки, он уже знал, что закроется, стерев данные о своей клинике изо всех информационных источников.
Я рванул телефон из кармана, нажав номер СБ:
– Найдите мне владельца больницы. Немедленно. А как только найдете - притащите этого подонка лично ко мне.
– Уже работаем, Марат Артурович, – четко и по делу отозвались мои парни, – похоже, ночью он улетел заграницу. Как только будет больше информации - я сообщу.
Отключил вызов, не дожидаясь подробностей. Обещания мне не нужны. Лишь результат.
Через час я уже сидел в своем офисе, барабаня пальцами по столу. Команда из четырех человек диктовала первые отчеты по делу:
– Клиника исчезла за одну ночь, – хмуро начал я, – и вы хотите сказать, что никто не в курсе куда подевался владелец?!
Один из подчиненных нервно сглотнул:
– Мы выяснили, что документы на ликвидацию клиники были подписаны неделю назад. Но это сделали тихо, без шума.
– Я теряю время, – раздраженно ответил.
– Мы нашли след, – быстро вмешался самый молодой из сотрудников, – он покинул страну этой ночью. Имя числится на прямом рейсе до Вены.
– Вена… – задумчиво повторил я, ощущая, как злость закипает внутри.
Обошел стол, остановившись напротив ребят:
– А кто позволил ему улететь? – В моем голосе отчетливо проступала угроза.
Парни молчали, словно думали, что молчание способно спасти их от гнева.
– Подключаем все ресурсы и внешние связи, чтобы достать его там. Притащите этого ублюдка ко мне. Вы меня поняли?
– Да, Марат Артурович, – кивнули синхронно.
– Немедленно свяжитесь с юристами, пусть готовят дело в суд. И пошлите наших людей в Вену. Хочу знать все, чем этот подонок сейчас занимается. Чем дышит, кто его окружает. Даже в какое время он туалет посещает! Мне нужна вся информация!
– Будет сделано, – без тени сомнений отозвался один из парней. – Разрешите идти?
Я махнул рукой, отпуская бойцов, и остался в кабинете один.
С этой минуты ожил весь город. Телефоны звенели, водители развозили мои поручения, контакты в полиции, юстиции и даже в прессе получили информацию и подключились к процессу.
Каждое колесо этой огромной машины вращалось для одной цели: найти Соловьева среди миллиардов людей, и получить наконец ответы на мои вопросы.
– Если думаешь, что сможешь от меня скрыться, ты ошибаешься, – пробормотал я, слепо глядя на город за панорамным окном.
ГЛАВА 10
МАША
Глядя вокруг, я не верила, что это все действительно происходит в нашей с Шурочкой жизни.
Еще неделю назад мы ютились в тесной комнатушке в общаге, где с трудом помещалась кровать, старый шкаф, дверцы которого не закрывались, и мне приходилось подпирать их метлой, и скрипучий обеденный стол. А теперь мы сидим посреди небольшой, но уютной квартирки.
Работа уборщицей приносила стабильный доход, но этого едва хватало на оплату комнаты и простую еду. О большем не приходилось мечтать. Подарки для Шурочки были редкостью. Позволить себе покупать ей красивые платья или дорогие игрушки я не могла.
Но потом в нашу жизнь ворвался он – миллиардер Марат Артурович Градов. Ворвался вместе со всей своей хмуростью, строгостью и внезапными предложениями о новой работе.
В первый миг я подумала, что точно ослышалась.
От суммы, которую он написал на листке, двоилось в глазах.
И я вовсе не была уверена, что справлюсь с такой сложной работой. Но еще большей дурой я бы была, отказавшись.
Это наш с Шуркой шанс.
Аванс уже выплачен, а часть его мы с дочкой потратили на переезд – так что пути назад нет.
Теперь наша жизнь совершенно другая.
После общежития маленькая и светлая квартирка, в соседнем от бизнес-центра квартале, казалось почти что дворцом!
Залитая солнцем гостиная с огромным диваном, на котором нам так нравится валяться и читать книжки. Кухня с новым холодильником, который не гудит словно трактор. И даже отдельная комната дочке – в первый же вечер она обустроила ее так, как хотела.
Омрачало нашу жизнь только одно – клиника доктора Соловьева закрылась.
