Но я, глядя на непонятно откуда возникшего немца, видел, что тому не по себе. У меня крепло подозрение, что он впервые стрелял в людей. Решив обдумать все позже, ответил:
— Меня зовут Питер Грин.
— Американец?
— Нет.
— Англичанин?
— Нет.
Он задавал вопросы, держась в отдалении от трупов, которые я осматривал, заодно выворачивая им карманы. Отцепил с пояса одного из них большой охотничий нож, типа мачете. Я, в спешке, не подумал, что и мне такой понадобится. Одну из винтовок посекло взрывом, отбросил ногой в сторону. Вторая, если я не ошибся — и вовсе допотопная французская винтовка Лебеля.
Таец, что разговаривал со мной, скорее всего главарь. У него не только винтовка «Гаранд». Но и, на правом боку сзади, не замеченная мной открытая кобура. Если я правильно понял — Кольт М 1911. Потертый и потасканный, но вполне рабочий с виду. С полным магазином. Все трое одеты в национальные короткие куртки, штаны из хлопка. На ногах национальные мягкие тапочки. Головных уборов нет. В одном, на троих, мешке, котелок, кресало, пакет с рисом, какие то травки, обмотки, что у них вместо носок… Хрен поймешь, кто такие.
— А кто же вы?! — натурально изумился мой спаситель.
— Я — русский, господин барон. — ответил я.
— Русский?! — вытаращился на меня немец — и я не барон. Вы плохо образованы, мистер Грин. Иначе бы знали, что слово «фон», означает «из». Я — Хофман из Куфштайна.
Моей добычей после беглого обыска, стала винтовка "Гаранд" с двумя обоймами, то есть шестнадцатью патронами. Кольт с полным магазином, и охотничий нож. Пятьдесят бат и сто десять камбоджийских риелей. Остальным я пренебрег. Да и не было у них больше ничего. С десяток патронов к Лебелю. И все.
— Все это крайне интересно, герр Хофман. Но я предлагаю отсюда скрыться. Подробности можно обсудить потом.
— А куда вы направлялись?
— Сейчас я направляюсь в Камбоджу. А вы?
— Хм. Возможно, нам по пути. Сейчас мне тоже в Камбоджу. Здесь мы пройдем?
И он направился в заминированную долинку.
— Стойте, герр Хофман! Я бы рекомендовал вам, идти за мной. Желательно след в след. Здесь мины.
Долинка оказалась заминирована не густо, но с умом. Я лично, видел три мины. Если предположить что это не все, то пройти здесь ночью вряд ли получилось бы. Да и днем, не готовый человек здесь бы и остался. Кроме еще одной растяжки с фенькой, я разглядел в траве заглубленный ящик, похожий на ПМД. Ничего серьезного, типа наших МОНек, или Клейморов, слава богу, не было. Кроме того, на входе и выходе из ложбины в горной гряде, честно стояли таблички. С гербами государств, и надписью- мины. Я, издали, и не увидел. Ну, собственно, минное поле устраивают, прежде всего, что бы не лезли.
Подумал, взял камень, и сбил табличку с гербом и надписью "mines", почему то на английском. Небольшую, формата где то А-4. Сунул в рюкзак. Пригодиться, если за мной снова бегать вздумают.
Все это я рассказывал своему неожиданному спутнику, когда мы уже спускались с горы в леса Камбоджы. Этот лес уже больше напоминал тропические джунгли.
— Могу сказать с уверенностью, герр Хофман. Это не заброшенное минное поле. За ним присматривают. И не факт, что уже сейчас никто сюда не едет. Так что, давайте шевелить ногами.
У подножья гряды тоже была колея от колес. Но, более заросшая, чем у тайцев. И мы углубились в лес. Я сказал, что до темноты нужно уйти как можно дальше. И, до пол- седьмого вечера, когда уже стало темно, мы отмахали километров пять. А может и больше.
Герр Хофман, оказался неплохим спутником. Не ныл, не выступал. Молча придерживал лианы, мешающие продвижению, когда я их перерубал. Или сам неплохо рубил мачете, когда оказывался впереди. Вовремя протягивал руку, когда было нужно, и не лез, когда не нужно. В общем, отвлекаться на него не приходилось. Что для перехода в джунглях — первейшее дело.
Мы бы прошли меньше, но повезло. Наткнулись на звериную тропу. По ней идти было гораздо легче. Правда, потом пришлось переходить топкий ручей, к которому тропа и вела. И, отойдя не так уж и много от него, мы остановились на ночевку.
Поляна в джунглях — вещь мифическая. Мы остановились на немного свободном от растительности месте. Развели костер, и повесили над ним два котелка. Мой и Хофмана. Он предложил какие то консервы. Но я предложил приберечь. А пока обойтись рисом с вяленым мясом, что я сготовлю. Тогда он пообещал чай. Я вытянул ноги и с удовольствием закурил.
— Скажите, герр Хофман. Замок над рекой, в Куфштайне, имеет к вам отношение?
— Вы бывали в Австрии?
Здесь и сейчас, выходец из красного Китая, моего возраста, никак не мог побывать в Австрии. Я то, каждую зиму, пару недель катался на горных лыжах в Китцбюэле. Уютном горнолыжном курорте, счастливо не получившем дурной славы Куршавеля, и гламурных замашек Шамони. Да и тусовочной движухи Ишголя тоже. Дорогое, респектабельное место, с роскошными спусками, и суперкачественной инфраструктурой. Обычно, я добирался туда через Мюнхен. С дороги Мюнхен — Зальцбург, открывался чудесный вид на замок Куфштайн. Я туда несколько раз ездил. От Кицбюэля это километров двадцать. Уютный городок. В замковой церкви орган. В полдень, послушать его, собирается куча народу…
— Да нет — встряхнулся я от воспоминаний — случайно видел фото в географическом атласе.
— В конце восемнадцатого века, мои предки уступили свое владение австрийской короне, и перебрались в Мюнхен. Так что я — простой немец.
— Простой фон Куфштайн? — не удержался я. Он пожал плечами.
— После первой мировой, наше семейство совсем обеднело. Осталась только громкая фамилия. Не расскажете, как вы оказались на границе, и куда направляетесь? — в свою очередь спросил он.
Мне скрывать нечего. Изложил свою грустную историю скитаний. Рассказал, что из за конфликта с местными, вынужден бежать и из Таиланда. Решил пробираться в Южный Вьетнам. Обзавестись там документами, что бы потом перебраться в Штаты или Австралию.
— Вот и выходит, герр Хофман, что я — человек без документов. — закончил я свой рассказ — Отсюда нелегальный переход границ, и скрытность. А вас как сюда занесло?
— Вы не поверите, мистер Грин, но в некоторых обстоятельствах мы схожи. Я тоже человек без документов.
И он поведал свою печальную сагу. Как и я, в начале лета выпустившись из университета, только Боннского, он искал работу. В нескольких компаниях его обнадежили, и просили подождать. В ожидании решения, он принял предложение двоюродного
