это сделали?
— Прошлой ночью. Вы обсудили эти действия с моим адвокатом?
— Мадам, ваш адвокат тут ни при чем.
Женщина, которая живет на другой стороне улицы, раздвигает занавески на окнах. Фрида кусает себя за щеку изнутри. Рени ей говорила, чтобы она никогда не возражала, всегда соглашалась. Была почтительной. Не задавала слишком много вопросов. Все взаимодействия с сотрудниками Службы документируются. Все может быть использовано против нее.
Эти люди объясняют ей, что штат будет собирать видеозаписи происходящего в доме. В каждой комнате они установят камеру в углу под потолком. Они поставят камеру и в заднем дворе. Они будут отслеживать звонки, эсэмэски, голосовую почту, использование интернета и приложений.
Они дают Фриде бланк на подпись. Она должна указать, что соглашается на наблюдение.
Ее соседка все еще смотрит. Фрида закрывает входную дверь, вытирает влажные ладони о халат. Рени сказала, что ее цель — возвращение Гарриет. Поражение означает потерю всего. Это унизительное положение может показаться невыносимым, но в целой жизни несколько недель или даже месяцев — небольшой срок. «Ты представь ту жалкую ситуацию, в которой ты окажешься в случае поражения», — сказала Рени. Фрида не может себе представить такое. Если это случится, зачем ей тогда жизнь.
Фрида отправилась в глубь дома за ручкой. Они входят в дом, начинают распаковывать оборудование, и Фрида осторожно спрашивает, что они будут наблюдать.
— Мы будем знакомиться с вами, — отвечает человек с животом.
Она спрашивает, не нужно ли ей будет носить камеру на себе, не установят ли они камер в ее машине, на рабочем месте. Они заверяют ее, что их интересует только ее домашняя жизнь, словно зная, что они будут наблюдать, только когда она ест, спит и дышит, Фрида будет чувствовать себя лучше. Когда материала наберется достаточно, они на основании просмотренного проанализируют ее чувства.
Фриде хочется спросить, что это значит, как такое возможно. В статьях, которые она нашла в интернете, представители Службы защиты ребенка говорили, что новая программа исключит человеческие ошибки. Служба сможет избежать субъективности, предубеждения, введет ряд универсальных стандартов.
Сотрудники фотографируют все помещения в доме, иногда останавливаются, показывают на что-нибудь, перешептываются. Фрида звонит на работу — сообщает, что припозднится. Они проверяют ее буфет, холодильник, все ящики, кладовки, крохотный задний двор, туалет, подвал. Они светят фонариками внутрь стиральной машины, сушилки. Делают еще несколько фотографий.
Они просматривают ее одежду, открывают крышки всех шкатулок с бижутерией. Трогают ее подушки и простыни. Они проверяют на прочность решетки кроватки Гарриет, трогают матрас, переворачивают его. Они лапают одеяльца и игрушки Гарриет. Пока они обследуют каждую комнату, Фрида стоит в дверях, подавляя в себе желание возмутиться их наглостью. У нее такое ощущение, что они в любой момент могут начать инспектировать ее тело. Попросят открыть рот, отметят состояние зубов. Может быть, штату важно знать, есть ли у нее кариес.
Они приносят приставную лестницу. Счищают паутину с потолка. Закончив устанавливать камеры, звонят в свой офис и включают прямую трансляцию.
2
У Фриды искушение не возвращаться с работы домой, она взвешивает, не снять ли ей номер в гостинице кампуса, не найти ли что-нибудь в Эйрбиэнби, не совершить ли спонтанную поездку к давно забытым друзьям в Бруклине. Можно еще остаться переночевать на работе, хотя сегодня босс обратил внимание на лицевой стороной вниз фотографии Гарриет и принялся задавать вопросы.
— Я пыталась сосредоточиться, — солгала она.
Когда босс отошел, она поставила фотографии в прежнее положение, погладила их и извинилась: новорожденная, плотно спеленутая Гарриет, Гарриет тянется к торту на свой первый день рождения, Гарриет в очочках в форме сердечек и клетчатых трусиках на пляже. Это личико. Единственное, что у нее получилось хорошо.
Она сидит на работе до одиннадцати, в здании уже давно никого нет, наконец страх, что ее ограбят в кампусе, перевешивает страх перед тем, что ее ждет дома. Она сегодня несколько раз звонила Рени. Та встревожилась, узнав про камеры наблюдения, но, тяжело вздохнув, сказала, что правила постоянно меняются. Технологии теперь так подешевели. Не появляться дома не вариант. Как и вооружаться информацией. Хотя Фрида не так уж много информации нашла в сети. Только обычная аналитика, касающаяся экспериментов с использованием баз данных, повальное увлечение социальными сетями, коррумпированные взаимоотношения между правительством и технологическими компаниями. Онлайн-трансляции родов и насильственных преступлений. Споры о ютуберах, оказывающих влияние на рынок детских продуктов. Умные носки и одеяла, которые измеряют частоту сердцебиений младенца, уровень кислорода и качество сна. Умные детские кроватки, избавляющие вас от необходимости приучать ребенка засыпать самостоятельно.
За людьми уже много лет ведется наблюдение с помощью их же девайсов. Два года назад камеры наружного наблюдения были установлены в большинстве американских городов, правительство, видимо, следует опыту Лондона и Пекина, где установка таких камер позволила снизить уровень преступности. Кто только не использует программу распознавания лиц. Рени сказала, что такие камеры хотя бы устанавливаются на виду у всех. Фрида должна исходить из того, что они ее прослушивают. Все, что делает нормальный человек, может интерпретироваться как демонстрация неповиновения. «Попытайся не оставлять слишком много следов, сказала Рени. — Прекрати свои поиски в Гугле. Они могут подключиться и к твоему рабочему компьютеру. Не следует обсуждать эту ситуацию по телефону».
Кроме того, до Рени доходят слухи о том, что Служба защиты ребенка переводит на новые технологии и свое образовательное отделение. Они усовершенствуют родительские классы. Говорят, Силиконовая долина вкладывает в это деньги и ресурсы. В Службе открывается целая куча вакансий. Они предлагают более высокие жалованья, чем прежде. К сожалению, Фрида живет в штате и округе, где новая система проходит испытание.
— Жаль, что я не знаю всех деталей, — продолжала Рени. — Если бы это случилось год или даже несколько месяцев назад, я бы в большей степени была вооружена для помощи тебе. — Она помолчала. — Давай встретимся и поговорим. Пожалуйста, Фрида, постарайся оставаться спокойной.
* * *
Дом, который она никогда не воспринимала как свой, в эту ночь кажется еще более чужим. Она подогрела обед в микроволновке, поела, прибрала во всех комнатах, вымела грязь, оставленную сотрудниками Службы, закрыла все ящики, убрала постельное белье Гарриет, переложила игрушки и теперь отправляется в свою тесную ванную, ей бы хотелось свести свою жизнь к этой комнате, есть здесь и спать. Она принимает душ, очищает лицо, наносит тоник, сыворотку против морщин, увлажняющий крем. Она расчесывает влажные волосы, подстригает и подпиливает ногти, заклеивает пластырем обкусанные заусенцы. Она выщипывает брови. Она садится на край ванны и перебирает содержимое ведерка с резиновыми игрушками: надувной морж, уточка,
