– Боже мой! Не так быстро! – взмолилась Палома, с трудом воспринимавшая сказанное. Нет, сестра предупреждала ее о чем-то подобном. Но чтобы так грубо, так прямолинейно!
Антонио равнодушно наблюдал за тем, как она перекладывает с места на место ложечки, зубочистки и салфетки. Он ждал. Он был тверд как скала и абсолютно спокоен.
– Учтите, что вы в любом случае ничего не теряете. Если что-то пойдет не так, вы останетесь с беспроцентным займом, который поможет поправить ваши дела. Разве не так?
– Так-то оно так. Но я не пойму одного: что приобретаете вы? Никогда не поверю, что вы способны жениться, только чтобы угодить вашей мамочке! – резко произнесла Палома.
Способен, если мне это тоже нужно, – ответил он, как ей показалось, слегка напряженно. – Пришло время начать размеренную семейную жизнь. Это все, что я могу вам сказать.
Антонио немного помолчал и продолжил, не глядя на собеседницу:
– В общем, у вас будет время подумать. Оглядитесь в Испании, решите, подходит ли вам наш образ жизни. Посмотрите на мой дом, познакомьтесь с матерью. Если вы с ней найдете общий язык, что ж, тогда и поговорим о свадьбе более предметно.
– Мы с ней? А как насчет нас с вами?
– О, я полагал, что это само собой разумеется, – приподнял брови Антонио. – В противном случае мы с вами не уживемся ни в браке, ни как-либо еще. Впрочем, я думаю, что вы будете отличной матерью наших детей. А что касается всего остального, надеюсь на ваше снисхождение.
– Снисхождение? Что вы имеете в виду? – не поняла Палома.
Антонио поморщился.
– Полно, мы же взрослые люди. Вы прекрасно знаете, о чем я. Давайте не будем лезть друг другу в душу – ни сегодня, ни когда-либо потом. Поверьте, так будет лучше, – твердо, но несколько тускло произнес он.
Полома смутилась.
– Вы хотите сказать, что предстоящая женитьба не вызывает у вас никаких чувств?
– Нет никакой нужды упоминать о чувствах, – отрезал он.
– Кажется, будто вы просто-напросто собираетесь заключить сделку, – нахмурилась Палома.
– Иногда это единственный способ достичь наилучшего результата, – заметил Антонио.
Холодная уверенность его тона тревожно отозвалась в сердце Паломы. В первый раз за время их знакомства она отчетливо поняла, до какой степени этот человек устраняет из своей жизни любые проявления человеческого тепла. Он словно бы обнес свою душу стеной, чтобы никто не смог увидеть, что за ней творится. Хотелось бы знать, как высока эта стена и почему Антонио так в ней нуждается…
Однако она сама пряталась за подобной стеной. Разве не так? Чувства приносят лишь боль. Разум, превыше всего. А ведь мы с ним очень похожи, внезапно поняла Палома. Наверное, он это тоже почувствовал. Впрочем, она тут же отвергла эту мысль как несущественную. Чтобы потянуть время, девушка спросила:
– А если мы поженимся, я должна буду переехать к вам в Мадрид?
– Мне кажется, это более чем естественно, – ответил Антонио чуть удивленно.
– Возможно. Но в таком случае я потеряю галерею, которую пытаюсь сохранить.
– Но, дорогая, это решается просто. Вы можете оставить галерею на управляющего. Я помогу вам найти подходящего человека. И потом, есть и другой вариант: перенести галерею в Мадрид. Нет ничего проще. Возможно, на новом месте ваши дела пойдут лучше.
Не смея поднять на него глаз, Палома прошептала:
– Конечно. Вы ведь, наверное, там всех знаете.
– Ну, может, и не всех, но многих из тех, кто мог бы быть вам полезен, – улыбнулся Антонио.
А ведь он наверняка знаком с сеньором Ортуньо, промелькнула шальная мысль. Знакомство с потрясающим собранием произведений испанского искусства, принадлежащих Федерико Ортуньо, было мечтой всей ее жизни. До сих пор ей не представлялось возможным переступить порог его дома. Свои сокровища Ортуньо тщательно охранял от посторонних глаз. Но теперь, с помощью Антонио, кто знает, может, ее мечта и осуществится…
Да, тут было над чем подумать. Инкрустированная перламутром мебель черного дерева, средневековая керамика с росписью люстром и, главное, полотна старых мастеров – все это будоражило ее воображение.
– Посмотрим, – еле слышно прошептала Палома. – Не буду ничего обещать, но посмотрим.
– Вот и славно.
– Но если мы оба почувствуем, что ничего не выйдет…
– Расстанемся друзьями – о чем разговор! – заверил ее Антонио с лучезарной улыбкой. – Но, по крайней мере, моя матушка наконец-то познакомится с младшей дочерью ее дражайшей подруги.
Палома не слушала его. Внимательно глядя в теплые темные глаза, она словно бы пыталась прочесть в них ответ на некий очень важный для нее вопрос. Вопреки ожиданиям, ей это удалось.
– Ну конечно! Теперь я вспомнила, почему ваше лицо кажется мне знакомым! Как же я не поняла это с самого начала.
– Что ж, рад за вас, – улыбнулся Антонио. – И кого же я вам напоминаю?
– Портрет! – выпалила она.
– Простите?
– Ну, портрет, который висит у меня в галерее. Один в один! – возбужденно воскликнула она, охваченная странным азартом. – Знаете что? Поехали прямо сейчас, я покажу вам его.
Антонио пожал плечами и подозвал официанта, не без раздражения подумав, что не успел насладиться любимым ликером.
По дороге Антонио с удивлением думал о том, что вновь оказался в непривычной для себя роли ведомого. Обычно шли за ним. А сейчас он покорно следовал за этой девчонкой, не в силах противиться кипящей в ней энергии.
Они переступили порог галереи, и Палома сразу же потянулась к выключателю. Яркий свет залил помещение, Антонио чуть прищурился – и в ту же минуту увидел висящий напротив входа портрет. Ничего общего с изображенным на холсте мужчиной он не заметил.
– Ну, посмотрите же получше! Просто одно лицо! – настаивала Палома. – Ну, взгляните еще раз!
Вместо этого Антонио коротко рассмеялся, будто бы обнаружил нечто более для себя интересное, подошел к девушке и положил руку ей на плечо. Свободной рукой он чуть приподнял ее подбородок и заглянул в зеленые глаза, Палома замерла. Кожей она ощутила тепло его дыхания, и по телу пробежала легкая дрожь. Их лица почти соприкасались, и Паломе казалось, что он вот-вот коснется губами ее губ. Но Антонио лишь загадочно улыбался и не сводил с нее ласкового взгляда.
– Вот в такие минуты даже самый рассудительный человек может потерять голову, – шутливо заметил он.
– На всем белом свете не сыскать более рассудительного человека, чем вы, – выдохнула Палома.
– Что ж, возможно, я и не такой сухарь, каким хочу казаться. А как насчет вас? – тихо и серьезно спросил он и добавил шутливо: – По мне, так вы все-таки сумасшедшая.
– Конечно! Нормальная женщина даже слушать бы не стала о вашей затее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
