он старался не говорить, так это о северных горах. Пару раз в неделю детеныши просили отца пойти поплавать, и Трефалкир отводил их реке. Та ему была по брюхо, но для детей самое то. Дракон ложился на дно полукругом, образуя таким образом запруду, и Сардлоас на пару с Фангрэне с разбегу плюхались в воду, заставляя гладь колебаться и блестеть на свету. Красный драконыш всегда нерешительно стоял на берегу, переминаясь крохотными лапками. Отец с пониманием смотрел на младшего сына, огонь в нём более чем естественным образом противился воде. Но Сардолас весело выкрикивал, выныривая:
— Давай Бэйлфар, трусишка, ведь мы же рядом!
И драконыш сначала медленно заходил в воду, а потом спустя минут десять уже весело играл, нырял, исследовал с Фангрэне речное дно. Средний сын не был разговорчив, но он был очень наблюдательным. Ему нравилось зарываться в песок и из засады выпрыгивать на братьев, которые смеясь плескались. Все трое внимательно слушали, когда отец пояснял им, как закручивается вода, как потоки работают, как двигаются. Так он объяснял им основу магии на примере этой стихии. Как-то Бэйлфар сказал застенчиво:
— Я хочу, чтобы ты тоже мог повеселиться и поплавать с нами, это река слишком тесная для тебя.
И тогда Трефалкир, смеясь пообещал, что когда-нибудь сводит их к реке настолько большой и глубокой, что её противоположного берега не видно даже с середины русла. Иногда они залезали отцу на голову и спрыгивали в воду, а порой взрослый самец точным ударом тёмно-зелёного хвоста оглушал рыбу и закидывал её в запруду к детям. И те пытались на неё охотиться, правда без особого успеха. Рыбёшка либо всегда уплывала от них, либо выматывала настолько, что те были не в состоянии продолжать эту охоту. Потом драконыши выходили из воды и высыхали на милостивых лучах солнца. Вчетвером они шли домой, мерное течение такой жизни успокаивало.
Причина, по которой Азайлас и Трефалкир решили поселиться в этом тихом месте, была, пожалуй, не только в том, что рядом с Долиной им места не нашлось. Густой и древний лес дарил покой и уединение: редко встречались сородичи, и почти не было людей, лишь очень редкие путники, которые с почтением относились к окружающей природе. Земляной дракон не любил людей, но не считал, что их можно убивать просто так и без повода, как делало в последнее время большинство родичей. Здесь можно было создать жизнь, а не забирать её. К тому же, была приятна и гуща листвы, которая тенями окутывала землю, да и детям здесь нравилось: ничто не мешало их спокойному и правильному развитию. Трефалкир продолжал лежать на камне, нагретым солнцем, и одним глазом следить за игрой чад. Они снова пытались залезть по веткам как можно выше. Всё шло своим чередом, как вдруг дракон ощутил чьё-то стремительное приближение. Он встал, принюхался, водя мордой по ветру. Что-то или кто-то быстро приближался к ним. Он строго обратился к детям:
— Бегом в пещеру и не высовывайтесь.
Дети, впервые увидевшие своего отца таким серьёзным и напряжённым, послушно спустились и побежали в пещеру, периодически тревожно оглядываясь на оскаленного отца. Дракон накрыл пещеру магическим щитом и встал на её защиту. Он изо всех сил пытался распознать чужака, вторгшегося в его земли. Лететь на опережение было бессмысленно: неизвестный уже был фактически над ними. Внезапные, почти штормовые потоки ветра пригнули вековые деревья, Трефалкир чувствовал, как мощным потоком воздуха его чуть сносит в сторону. Это напоминало стихийное бедствие, внезапный смерч. Тут оглушающий клёкот пронзил тишину неба и, казалось, пригнул трещащие деревья ещё ближе к земле. Облегчение прокатилось по телу зелёного дракона: этот клёкот был приветствием его друга. Такие потоки воздуха и такой крик мог издавать только король Нивервир, последний из рода королевских драконов. Ветер оставался таким сильным, что Трефалкир не решился снять щит, пока его друг не приземлится. А тем временем король медленно, с достоинством снижался, сильно размахивая четырьмя крыльями.
Если и было хоть какое-то подтверждение тому, что все драконы являлись результатом удивительного союза фениксов и древних ящеров, то сейчас оно спускалось на землю. Нивервир отличался от всех драконов, как и все в его роде. Мощное и оперённое тело, две пары таких же крыльев. Задние лапы, больше походившие своим видом и изогнутыми когтями на лапы птицы, и передние были покрыты грубой жёлтой кожей от сгибов локтей и колен. На морде красовались и панцирные пластины, и покрытые перьями два небольших рога. Крепкий, пробивающий всё, жёлто-оранжевый клюв, а не пасть с зубами. Тонкий хвост, такой же кожаный и жёлтый как лапы и живот, лишь на конце имелась гребнистая пластина, с помощью которой дракон мог лучше управлять потоками воздуха. Перья, коричневые и белые, ложились густым слоем. Слова теряются, если пробовать детальней описать весь облик нынешнего Короля. Несведущие люди назвалибы его драконовидным грифоном, в целом некое, пускай внешнее, сходство имелось. На своих четырёх крыльях Нивервир летал и быстрее, и выше любого своего подданного. В бою он был манёвренным до неуловимости, а любая не очень сильная магия просто отскакивала от него из-за силы крови. Этот некрупный самец, несмотря на свои двадцать пять лет, продолжал, правда, медленно, набирать мощь. Зрелости он, как и положено, достиг очень рано. Величественный и не терпящий возражений, Нивервир смог возглавить драконов в той войне и привести их к победе. Трефалкир дружил с ним, уважал его, а Король благосклонно и тоже дружески относился к нему. Он был одним из тех, кто поддержал союз Трефалкира и Азайлас. Поэтому когда оперённый дракон опустился, как птица, на задние лапы, земляной родич поклонился, склоняясь перед законным королём. Нивервир сверлил его взглядом синих глаз без зрачков.
— Нет нужды соблюдать формальности, старый друг.
— Рад тебя видеть, Нивервир, — Трефалкир поднялся и с теплотой посмотрел на гостя.
Комментарий к 3. Незванный гость.
Всем спасибо за участие в фестивале. Так как это был первый фестиваль с отправкой работы, я очень волновалась:3
4. Небольшая беседа
Деревья выпрямились, хотя шумный ветер ещё гулял в их ветках, трепля зелёную листву. Нивервир опустился на четыре лапы, хотя мог спокойно стоять, удерживая баланс, и на задних. В такой позе он напоминал силуэтом громадную диковинную и неправильную птицу. Земляной дракон движением хвоста снял щит с пещеры, с улыбкой обратился к другу:
— Мне нет такой необходимости, но моим детям следует подавать хороший пример.
Нивервир наклонил голову влево и как-то боком посмотрел за спину
