Я с некоторым трудом отодвинул сломанный шлюз, забрался внутрь и почти сразу же понял — после крушения здесь кто-то был.
Справа от входа стояли открытые контейнеры, какие-то ящики. На полу пустые упаковки от первоуровневых медпаков. Коробки из-под батарей. Слева висели обрывки транспортной сети, которая фактически отделяла грузовой отсек, от десантного. Все было засыпано обломками, какими-то деталями, содержимым контейнеров. Песком.
И ни души.
Почти полная тишина.
Лишь по обшивке шуршал песок. Проклятый песок, он тут повсюду. Я чувствовал, как он забивается в щели, пробивается под одежду. Да он даже на зубах скрипел.
Я пролез глубже, сдвинул пару перевернутых контейнеров. Осмотрелся. Сплошной бардак, тут сам черт ногу сломит.
Увидел переходной тамбур в кабину пилотов. Решил заглянуть, мало ли, вдруг там найдется что-то интересное?
Поднялся наверх по короткой лесенке, влез внутрь и неприятно удивился.
Оба пилота были здесь. Одного засыпало обломками бронестекла, отчего он практически сразу истек кровью. Второй сломал ребра о штурвал и размозжил челюсть.
Летчики не носили бронекостюмов. Только простые летные комбинезоны из органической резины. Они почти не обеспечивали никакой защиты от физических воздействий, а потому и не смогли смягчить последствия крушения. От чудовищного удара о камни, человек умер на месте. Не удивлюсь, если все внутренние органы были повреждены или раздавлены сломанными ребрами.
В кабине не нашлось ничего интересного.
Панель управления разбита, средства связи не функционировали. Питания не было.
— Мда-а, парни. Вы чудом посадили эту птичку, жаль сами не пережили экстренную посадку, — тихо произнес я, отдав дань уважения погибшим.
Я уже собирался вернуться обратно в трюм, когда обратил внимание на небольшой отсек для личных вещей экипажа. За дверцей я нашел стандартный рюкзак, какими обычно комплектуют военнослужащих Федерации.
Внутри оказался импульсный пистолет с запасной батареей, медпак и суточный паек.
Медпак тут же перекочевал в аварийный ранец, места там хватало. Паек я отложил в сторону, намереваясь воспользоваться им в самое ближайшее время. А пистолет… Какой от него толк? У меня уже была «LR-20», на поясе висела пара «ST» гранат.
Хотел уже оставить его здесь же, но «чуйка» подсказывала, что лучше взять с собой. На поверхности спутника, где есть неизвестный противник, много оружия не бывает. Все-таки сунул и его в аварийный ранец. Ну так, на всякий случай.
Осмотрелся еще раз, но больше ничего полезного не нашел. Уже собирался выбраться из кабины, как вдруг уловил какой-то посторонний шум, которого еще треть минуты назад не было.
Увеличил чувствительность внешнего микрофона.
Звук был странный. Чем-то напоминало цоканье чего-то острого по толстому металлу. Направление определить не смог, не было у «Скаута» такой функции.
Я притих, бросил взгляд на тамбур. Вроде бы никого нет, но почему-то я был уверен, что странный звук доносится именно из трюма.
Сделал шаг, второй.
Погасил прожектор.
Здесь звук был более четкий. Одновременно с ним я услышал какое-то ритмичное шипение. Оно, то приближалось, то удалялось. Источник явно перемещался по разгромленному трюму.
Руки сами собой подтащили импульсную винтовку. Сжал ее покрепче.
Выдохнул, вдохнул. Сердце снова начало предательски колотиться о грудную клетку.
Попробовал подойти ближе, но только неуклюже ткнулся шлемом в переборку. Звук разлетелся по всему транспортнику.
Подозрительный звук резко прекратился.
Я похолодел. Мысленно отругав себя за оплошность, все-таки решился действовать.
— Ну, дерьмо! Вот, сейчас я…
Совершив резкий прыжок вперед, я рассчитывал приземлиться почти у самого выхода и сразу же, припав на колено, вскинуть к плечу винтовку.
Видел такой прием на курсах выживания. Правда, там его применяли внутри строящегося здания, но какая разница?
Уже в полете я запоздало вспомнил, что там была лесенка.
Я неловко рухнул прямо на пол, с грохотом раскидав все, что весило меньше чем скаф. Я еще не успел даже понять, что мое фиаско закончилось куда более мягко, чем я предполагал, когда в мою сторону полетели ярко зеленые сгустки какой-то дряни…
Я умудрился выставить перед собой винтовку, глазами ища невидимого противника, но ничего не заметил.
Да включи же ты прожектор!
Вспыхнул луч света, выхватив из темноты странное, жуткое, совершенно непривычное человеческому глазу существо…
Оба светящихся сгустка пролетели над головой, один из которых, скользнул по поверхности бронешлема. Во что они там попали, меня уже не волновало. Я даже на мгновение завис, пытаясь понять, что именно я увидел.
Тварь издала короткое шипение, затем резко скакнула в сторону. Я успел заменить только большие кожистые крылья. Или перепонки.
Одновременно я выжал спусковой крючок. Сухо щелкнуло.
Ничего.
Вспомнил, что в суматохе совсем забыл снять с блокиратора.
Пока я возился с винтовкой, непонятный противник скакал где-то за контейнерами, оставаясь незаметным.
— Эй! Вылезай! — крикнул я, снова вскинув «LR-20».
Начал вертеться по сторонам, стараясь осветить как можно больше пространства. Слева показалось какое-то движение. Шелест. Что-то упало.
Тварь была не очень крупной, примерно с человека. Но в плохом свете я практически ничего не разобрал.
Я шагнул влево, затем еще. Ствол винтовки смотрел туда же, куда и я. Противник определенно был здесь, но старательно уклонялся от контакта. Или это мне так показалось?
Справа послышалось невнятное шипение. Я тут же осветил тот участок и заметил противника. Тот шустро рванул дальше, нырнув за ряды вразнобой лежащих контейнеров. Нет, он не просто рванул. Он планировал, отдаленно напоминая белку-летягу. Мелькнул длинный извивающийся хвост.
— Да стой же ты, урод! — я начал злиться, хотя страх по-прежнему не отступал.
Дал короткую очередь на опережение. Трассирующие пули изрешетили тонкую переборку, оставив на ней дыры с оплавленными краями. Кажется, только одна попала в цель.
Я услышал яростное шипение, переходящее в свист.
А уже через мгновение, из-под дальнего ящика, в меня полетело что-то зеленое, светящееся изнутри. Я увернулся, но потерял тварь из виду.
Споткнулся, едва не рухнул. Весь трюм был забит различным хламом, перемещаться по которому было проблематично.
Я прозевал момент и слишком поздно заметил, как тварь уже совершила свой выстрел. Зеленая клякса угодила прямо на ствольную коробку «LR-20», с тихим шипением принявшись прожигать металл. Взвился белый дымок.
— Вот падаль! — подумал я. — Какая-то кислота, что ли?
Тварь выскочила внезапно. Отталкиваясь от всего, до чего могла дотянуться, она в мгновение ока сократила расстояние почти вдвое. Я успел заметить, что у нее были острые конечности, но откуда они росли, не разглядел.
Рванул влево, совершил что-то вроде переката и уперся боком в переборку. Снова вскинул винтовку, поймал в прицел существо и выжал спусковой крючок. Клацнуло. Но выстрела не последовало.
Я глянул на верхнюю крышку. Там горел индикатор предельной перегрузки.
— Бля!
Внутри пушки что-то коротнуло.
Толку от нее больше не было. Я размахнулся и швырнул ее в противника, а сам бросился назад, нырнул за ящики.
Грохнуло. Я успел заметить голубоватую вспышку.
Охренеть, «LR-20» что, взорвалась? Выходит, кислота замкнула батарею?
Но размышлять было некогда.
— Так, что еще есть из оружия? — спросил я сам себя, даже не заметив этого.
Прокрутив информационную панель на запястье, я охнул.
Гранаты, штык. Сигнальная ракета. И все?
— Дерьмище, да десантник в «Скауте», фактически безоружен! — я взвыл от бессилия и страха.
Но думать об этом было некогда. Я отчетливо услышал яростное шипение. Резко задрав голову вверх, я увидел жуткую морду.
Вытянутый череп, обтянутый светло-коричневой кожей, две пары маленьких черных глаз. Какая-то щель вместо носа, зубастая пасть, обрамленная беловатой слизью. На бронестекло упала мутная капля, за ней потянулись какие-то сопли.
