Всего за два года удалось не только колонизировать спутник, но и наладить добычу и транспортировку минерала на Землю. В 2115 году оттуда прибыл первый транспортный корабль, на борту которого находилось шесть тысяч тонн «Квантаниума». А это колоссальные деньги. Департамент энергетики публично заявил, что готовится отменить энергетический кризис и существенно расширить добычу минерала.
Но вот, спустя месяц с Каллипсо был перехвачен странный сигнал бедствия. Никакой конкретики. Орбитальная станция, обеспечивающая отгрузку минерала, исчезла из поля зрения. Связи нет.
Командование земной Федерации приняло решение срочно отправить к спутнику военный крейсер с тремя сотнями десантников, готовых взять ситуацию под контроль.
Несмотря на обстановку и ситуацию в целом, я сам не заметил, как глаза сами собой закрылись, а я попросту заснул…
* * *
Что, Алекс? Решил, что все под контролем, да?
Не будет тебе тишины, забудь о спокойствии. Рано ты расслабился!
Я резко проснулся и вскочил на ноги от того, что «Циклоп», с характерным звуком, во все стороны отправлял горячие гостинцы.
Снаружи слышался вой, какое-то шипение, вой. Пару раз что-то дико завизжало.
Сказать что я охренел, значит, ничего не сказать.
Уверенность и воодушевление от того, что я надежно защищен — как ветром сдуло. Я не знал, что там происходило, сколько было противников. Но тот факт, что охранный модуль старался на полную катушку, я осознал сразу. Мгновенно сделал вывод, что рано мне радоваться — обстановка не располагала.
А если «Циклоп» не справится?
Что делать? Стрелять из пистолета? Бросать «ST» гранату?
Вместо этого я бегом бросился в кабину, забрался на разбитую панель и выглянул наружу, отыскав пространство между трещинами.
Все еще была ночь. Но одновременно с этим бушевала пылевая буря. Видимость резко упала до десяти метров, однако я разглядел, что кое-где заметны темные силуэты. Именно по ним и работал охранный модуль.
Я спустился обратно, но выходить в трюм не стал. Ограничился тем, что просто задвинул тонкую дверь, отделяющую тамбур от кабины. Хотел вытащить тело мертвого пилота и занять его кресло, но «Скаут» в нем все равно бы не поместился.
Так и остался на полу, прижавшись спиной к переборке, положив рядом гранату и пистолет. Сидел долго, около часа. Сидел и слушал, каждый раз замирая от ужаса, когда модуль прекращал вести огонь на поражение. В итоге усталость все-таки взяла свое и я снова провалился в беспокойный сон.
* * *
Когда же я снова открыл глаза, то сразу же сообразил, что уже светло.
Ветер по-прежнему гонял песок. Он монотонно шуршал по броне «Отбойника» уже почти не раздражая меня.
Сколько прошло времени? Да к черту, а какая разница?
Выбрался в трюм и услышал странный писк. Сначала напрягся, а потом понял — это пищал разряженный «Циклоп», упрашивая оператора как можно скорее заменить ему батарею.
Дьявол! Запасной-то у меня не было.
Я прислушался — снаружи никаких посторонних звуков вроде бы не доносилось.
Ухватился руками за шлюз и резко распахнул. Выглянул.
— У-у, твою-то мать! — проворчал я, оценив удручающую картину.
За ночь намело столько песка, что тренога на треть скрылась под сыпучим грунтом. Поодаль, метрах в двадцати-тридцати, я различил какие-то холмики. Насчитал штук сорок. Наверняка это тела тех, кого ночью отработал мой охранник.
Я мысленно похвалил умную железяку. Чтоб я без нее делал?
Спустя пору минут я выбрался наружу и снова охренел. Трупа, который я повесил у входа, нигде не было. Веселенькое дело, да. А чертового песка нанесло просто до хрена!
«Тахион». Где его теперь искать?
— Мля! Ну и как я его здесь найду? — я окинул взглядом горы песка. — Откопать «Тахион» в общем-то, не проблема, но вот найти его… Он же может быть где угодно! — ужаснулся я, окинув взглядом песчаные холмики.
Точного местоположения бронескафа я не помнил, лишь приблизительно.
Вокруг были камни, утопающие в песках разнокалиберные обломки сбитого «Отбойника», тела погибших десантников. Еще здесь находились и те, кого ночью, если конечно это была ночь, отработал «Циклоп».
Прошагав по зыбкому песку метров тридцать я остановился, обернулся и зачем-то посмотрел на транспортник. Он выглядел жалко. Сейчас уже сложно было опознать в нем ту стальную, грациозную птицу, которая менее суток назад покинула крейсер «Фауст». Теперь, это просто черная гора исковерканных стальных обломков, присыпанная песком и пылью. На верхнем хвостовом стабилизаторе сидело что-то вроде крупной птицы, отдаленно напоминающей земного грифа. Я чисто интуитивно активировал зум и приметил, что гриф смотрит на меня с какой-то унылой тоской…
Так, хорош. Какого черта я себя нагнетаю? У меня все хорошо! Все хорошо!
— Алекс, все хорошо! — повторил я вслух, затем снова огляделся и недовольно хмыкнул.
Еще минут десять я бродил по ущелью, пытаясь отыскать свой экспериментальный бронекостюм, но тщетно. Когда я оставил его, было совсем темно и холодно, а все о чем я тогда думал, это как бы поскорее найти скаф, согреться и добраться до сбитого корабля, надеясь найти там выживших. И сейчас у меня было лишь примерное направление. Я обрыскал все холмики, заглянул за камни — ничего. Даже прошелся в обе стороны на тридцать метров, но пока удалось обнаружить только тела погибших еще вчера десантников. Кажется, ночью кто-то основательно покопался здесь. Во многих местах, на металлических поверхностях были заметны глубокие царапины, как будто кто-то пытался разорвать броню и добраться до мяса.
Меня посетила догадка, а вдруг эти существа — что-то вроде падальщиков?
К своему удивлению я обнаружил не менее десятка тварей, идентичных той, с которой столкнулся в трюме корабля. Все они были поражены охранно-сторожевым модулем — умная электроника била точно в голову. Я мысленно окрестил их летягами, ссылаясь на то, что манера передвижения смахивает на поведение мелких пушистых животных с Земли. Правда, там они давно уже числятся как практически исчезнувший вид.
Но вот впереди показался довольно большой холмик, из-под которого почти ничего не было видно. Добравшись до него, я тут же принялся разгребать песок руками. Из-за того, что моя находка лежала у восточного склона ущелья, песка сюда намело основательно.
Ничего. Увидел другой, такой же по размеру.
Я обрадовался, заторопился к холмику.
Но к моему разочарованию и это был не «Тахион».
— Да где ты мля⁈ — выругался я, с досады взрыв ногой кучу песка.
Передо мной лежал «Палладин». Корпус был поврежден, но незначительно. Что-то острое проткнуло слабозащищенное место, заодно и убив самого десантника. Рядом с ним обнаружился сломанный «FAR-32».
Либо мой экспериментальный скаф занесло песком более основательно, чем я думал, либо он лежал в какой-то канаве… Ну, еще существовал вариант, что его уже кто-то утащил. Мысль, конечно, абсурдная. Летяги хотя сильны и даже разумны, но на кой черт он им сдался? Или, здесь есть еще кто-то помимо них?
Честно говоря, я плохо понимал, почему закованные в броню бойцы десанта так быстро выбывали из строя. Ну, понятно, кого-то случайно раздавило под обломками, кто-то сломал ребра от сильного удара. Парочка десантников просто сгорела, оказавшись в опасной близости от рванувшего топливного бака «Отбойника». У многих были разбиты бронешлемы, хотя это тоже странно — на то они и защищены бронестеклами, чтобы держать прямое попадание двух-трех импульсных зарядов. А тут пусть и сильный, но всего лишь удар о камень… Странно. Напрашивалось мнение, будто они картонные. Лишь позднее я понял, в чем кроется истина.
О том, чтобы снять «Скаута» и переобуться в «Палладина» не было и речи. Его только откапывать пришлось бы минут десять, а я и так рисковал, выбравшись на открытое пространство. К тому же, хотя в нем и имелась энергия, я заметил, что была повреждена правая нога. Поэтому я принял решение остаться в «Скауте», но попытаться вооружиться более основательно.
