вреда. И тут же Афанасий почувствовал сильнейший удар по щиту.
Что же… зато у его черта было время «оттаять».
Он быстро посмотрел на Владимира, и тот взглядом показал, что все понял. И исчез, метнувшись вверх.
Афанасий прислушался к своим ощущениям. Сейчас… еще немного… Он снова проколол палец и выпустил вверх еще один вихрь. И тут же услышал грохот — похоже, замороженный Владимир снова полетел на землю. По позвоночнику Афанасия прокатилась волна жара. Поймал. «Лебедь» таки попался в ловушку.
Что же, задумка сработала. Отражать атаки с двух сторон одновременно этот черт не умел. Поэтому, отправляя на землю обездвиженного Владимира, он отвлекся, и кровь колдуна настигла его. Афанасий убрал щит и скомандовал коротко:
— На колени.
На землю перед ним приземлился уже человек. И когда облако пыли рассеялось, Афанасий узнал его.
— Как тебя там, я запамятовал. — Он пошевелил пальцами у лица.
— Иннокентий, ваше высокоблагородие, — глядя в землю, предельно вежливо ответил черт. Он тоже узнал колдуна.
— А скажи-ка мне, Иннокентий, чего же ты без ошейника бегаешь, людей пугаешь?
— Мой хозяин скончался, ваше высокоблагородие.
Это Афанасию было уже известно. Но вопросов к бывшему черту Стрельникова стало еще больше. А времени оставалось мало. Черт оказался очень силен, удерживать его становилось все сложнее. «Кровь колдуна» на время подчиняла любого черта, но от его силы напрямую зависело, насколько длительным будет этот контроль.
Сзади почти неслышно подошел пришедший в себя Владимир.
— Давай-ка, — велел ему Афанасий, — сделай так, чтобы он поменьше рыпался. И начерти алатыри и защиту для меня. Будем им овладевать.
Владимир молча шагнул к пленному черту и полоснул тому когтем по лицу, вырывая глаза и оставляя на их месте кровавые раны. Черт дернулся было, но Афанасий приказал ему:
— Руки за спину. И не сопротивляйся.
Владимир тем временем ударил еще раз, на этот раз в живот. Раздался хруст сломанного позвоночника, и черт Иннокентий повалился на бок, не убирая рук из-за спины.
Давление немного ослабло, и Афанасий понял, что удержит его еще пару минут.
— Быстрее, — скомандовал он своему черту.
В мгновение ока на земле появился черный круг. И тут же возник остальной узор, а еще через миг пленник оказался заброшен прямо в центр алатыря, и — вовремя. Иннокентий уже начал шевелить ногами. И вместо кровавых ран на лице вновь появились глаза. Владимир явно не зря ослепил этого черта: чтобы применить свою способность, тому нужно было видеть противника. Что же. Теперь можно выдохнуть.
— Вставай в алатырь, — велел он Владимиру. И когда тот выполнил приказ, замкнул кольцо.
А потом зашел в свой защитный круг и аккуратно полоснул себя по руке шипом кольца, одновременно читая заклинание.
Когда Афанасий наконец закончил, его лицо покраснело от напряжения.
— Ну и праздничек у меня сегодня… — Он сел прямо на траву и вытер пот. Свежепривязанный черт опустился рядом на колени. Он явно ждал приказа.
Но Афанасий разомкнул узор алатыря и велел Владимиру:
— Пойди поищи Хвоща. Он должен быть где-то поблизости.
Владимир исчез. Афанасий, молча привалившись к дереву, принялся его дожидаться. Когда черт появился вместе с конем, он позволил усадить себя в седло и спросил у смиренно ожидающего Иннокентия:
— Собака у тебя есть? А то негоже тебе бегать голышом по деревне.
— Да, хозяин. — На месте черта появилась довольно симпатичная рыжая гончая.
— Отлично, — обрадовался Афанасий, — побежишь рядом с конем, не хочу пока терять тебя из виду. А ты, Владимир, дуй в дом и разогрей мой завтрак. Там и поговорим.
Афанасий уселся в кресле и с легким стоном вытянул ноги. Откусив кусок теплого, разогретого пирога, он поманил к себе Иннокентия. Тот тут же оказался рядом, склонив голову к самому полу.
— Хорошо тебя хозяин выдрессировал, — одобрительно хмыкнул колдун, — а теперь рассказывай, почему ты не в поместье хозяина и не служишь его вдове и сыну. Он освободил тебя, что ли?
— Нет, — глядя в пол ответил черт, — он умер. Обряд с его женой проведен не был. А наследников у хозяина не осталось.
— Вот так так. А кто же его вдове сиську сосет? — усмехнулся Афанасий, хотя ответ напрашивался сам собой.
— Это мне неведомо, ваше высокоблагородие, — ответил черт.
— Значит, не его это сын, так?
— Да, — подтвердил Иннокентий.
— А вот вам и мотив… — усмехнулся Афанасий, — да не мотив, мотивище! Так расскажи, от чего твой хозяин богу душу отдал.
— И это мне неведомо. Он отослал меня с донесением.
— Повтори донесение, — потребовал колдун.
— «Ваше сиятельство, помогите, убивают меня».
— Вот как… и что, правда убивали?
— Не ведаю.
— Так, хватит водить меня за нос, — Афанасий треснул кулаком по столу, — ты прослужил в Тайной канцелярии без малого двадцать лет. Неужто не научился ничему? И просто так тут поблизости ошивался, как без хозяина остался, а? Отвечай!
— Нет, ваше высокоблагородие. Не просто так. Я хотел узнать, кто хозяина жизни лишил.
— Вот так-то лучше. Давай сначала, и подробно.
Черт ткнулся лбом в пол, поднял голову и начал рассказывать:
— Хозяин животом еще на службе хворал. Потом, как в деревню вернулись, полегчало ему. Алевтина, местная знахарка, ему каждый день отвар готовила. И он мало того что о болях забыл, так еще и жениться надумал. Взял в жены девушку, дочку соседей. Она не хотела сперва идти, но мать с отцом убедили ее, что колдун — хорошая партия, да и дела у них шли уже совсем плохо, и земли, и дом были заложены. Сначала все хорошо у них было, а потом вдруг хозяин озлился и начал колотить жену смертным боем.
— И за что же? — поинтересовался Афанасий.
— Сие мне неведомо, — еще ниже склонил голову черт, — хозяин запрещал мне слушать и вмешиваться. Как бить ее затевал — приказывал на двор выйти. Я только крики слышал.
— Часто бил?
— Как выпьет — всякий раз. А потом за волосы в спальню наверх волок. А потом притих. И я узнал, что хозяйка понесла. А ближе к родам хозяин снова начал животом маяться, а вскоре и вовсе слег. Когда посылал меня — уже не вставал и говорил с трудом. Я думаю, травили его.
— Думаешь, девка эта?
