этого братья были осторожны в своих наставлениях.
Уже к первому классу Илона научилась давать отпор, которому, пожалуй, позавидовали бы некоторые взрослые.
– Дети сейчас очень злые и жестокие,– говорили родители,– Вот вырастишь, никто не будет к тебе цепляться.
Илона выросла и поняла, что идиотов достаточно в любом возрасте, поэтому избрала тактику «Как ты ко мне, так и я к тебе». Она не лезла первой на рожон, но если кто-то вел себя, как ушлепок, он получал то же отношение в ответ. Девушке всегда было забавно наблюдать за тем, как ее обидчики делали большие глаза и задыхались от возмущения, когда Илона зеркалила их поведение.
И ей было не стыдно втоптать в грязь тех, кто это первым начал. Классе в восьмом у нее даже стоял статус в соцсетях «Если ты быканул на меня – пощады не жди».
Своих жизненных принципов она придерживалась не только с теми, кто шутил про ее «пятачок», низкий рост или выискивал и тыкал ее носом в другие недостатки шутки ради. Илона не стеснялась обращаться с людьми также, как они с ней, будь это хоть директор школы, незнакомец или пенсионерка.
К ней с добром – она с добром. Ей нахамили – и она в ответ.
Братья иногда подумывали над тем, что немного перестарались, когда учили сестренку не быть терпилой. Родители же воспринимали черты характера дочери как особенность. В конце концов, Илона всего лишь давала сдачи и защищалась, а не нападала первой.
Как-то школьный психолог посчитала, что у девушки неконтролируемая агрессия и проблемы с гневом. Случилось это после того, как одноклассник Илоны схватил ее за запястья и перекинул через перила. Он смеялся и грозился отпустить ее лететь между пролетами с третьего до первого этажа.
Месть не заставила себя долго ждать. Если не вдаваться в подробности, то одноклассник в прямом смысле жидко обосрался прямо во время написания итогового сочинения. Дерьмо поднялось вверх по спине и проступило сквозь белоснежную, заботливо отутюженную его матерью, классическую рубашку.
По настоятельной рекомендации совета школы родители отвели дочь на сеанс к психиатру, чтобы тот выдал справку – было ли у Илоны какое-то расстройство и не опасна ли она для окружающих. Причем одноклассника, который чуть не скинул ее с третьего этажа, школьный психолог и директор посчитали «невинной жертвой», ведь он «просто пошутил над Илоной».
Из-за своих убеждений девушку часто считали виновной, когда кто-то из ее окружения получал по заслугам. Всем было проще выставить ее крайней, чем разбираться, из-за чего все началось.
Когда Илона гордо принесла в школу справку от психиатра об отсутствии отклонений, она посоветовала психологу пройти курсы повышения квалификации и поинтересовалась, через какую контору женщина достала себе диплом о высшем образовании.
Кто-то мог назвать Илону сложным проблемным ребенком, но таким людям она быстро затыкала рты.
Только девушка смыла остатки крема с рук и насухо вытерла их бумажными полотенцами, как услышала из подъезда звук тронувшегося лифта. Спешно скомкав полотенца и закинув их в ведро, девушка в один прыжок подскочила к смартфону. Открыв приложение, она нашла экран с нужным ей изображением с камеры видеонаблюдения.
Лифт, подъехавший на шестой этаж, задержался, впуская пассажира. Сердце Илоны екнуло. На том этаже не было камер, поэтому она не могла узнать, кто зашел в лифт. Вскоре тот тронулся, но поездка быстро завершилась, остановившись на ее – пятом – этаже. Девушка гневно напряглась – она знала, кого увидит.
Из недр лифта выползла старая карга в цветастом платочке на голове. Проковыляв к выключателю, она щелкнула по нему морщинистыми опухшими пальцами.
«Вот кошелка драная!» – мысленно выругалась Илона.
Бабка вернулась в лифт, натягивая на лицо ворот вязаной кофты, в которой ходила несмотря на жаркую летнюю погоду.
«Боишься надышаться вирусами в лифте? Так ходи пешком!» – сощурилась Илона.
Как только лифт поехал вниз, девушка резво вылетела в коридор, влезла в шлепки и выскочила в подъезд. Вернув выключатель в прежнее положение, она поднялась на шестой этаж и вдобавок включила еще и там свет.
С тарабанящим от негодования сердцем она спустилась на свой этаж и вернулась в квартиру. Мама встретила дочь в коридоре:
– Опять воюешь?
– Ага, – пожала плечами Илона, скидывая шлепки.
– Съедешь через месяц на свою квартиру, и больше она не будет тебя донимать, – ласково утешила ее мама. Родители давно свыклись с импульсивностью дочери.
– А до этого момента я сведу ее с ума, – девушка сцепила пальцы в замок и коварно улыбнулась.
С престарелой соседкой с шестого этажа Илона познакомилась года два-три назад, столкнувшись с ней на первом этаже – девушка как раз сбежала вниз по лестнице, когда старая кочерыжка выходила из лифта. Бабка, настойчиво взмахнув вонючим кульком с мусором, дряхлым голосом потребовала проводить ее до мусорных баков и супермаркета, потому что на улице скользко.
Илона из вежливости согласилась, хотя опаздывала. Старуха радостно вцепилась в ее руку и повисла. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы дотащить соседку до мусорки, а затем до магазина, выслушивая о том, какие у нее идеальные дети и внуки, попутно принимая колкости и осуждения в свой адрес:
– Как-как тебя звать? Илона? Это что за имя такое? Ты не русская, что ли? Родители выпендриться решили, а тебе теперь всю жизнь страдать. Иди смени его, чтобы аттестат сразу на новое имя выдали. Скажи еще раз, на кого ты там поступать будешь? Менеджóр?
–SMM-менеджер, – со вздохом терпеливо поправила ее Илона, уже жалея, что сказала об этом.
– Это что за ерундистика? Нормальных профессий уже нет? Вот моя старшая дочь отучилась на врача, младшая – на бухгалтера. А сын у меня военный. И внуки у меня выберут правильные и полезные профессии!
– Что ж они тогда вам не помогают вынести мусор и в магазин сходить?– не выдержала девушка, подведя бабку к раздвижным дверям супермаркета, которые из-за сильных морозов оказались неработающими. Пришлось тащить престарелую соседку к другому входу.
– Так я ж ковидом болею, куда я их звать буду – подхватят еще от меня.
Илона вытаращила глаза и поспешно отцепила от себя старую ведьму. У нее даже маски на бесстыжем лице не было!
В следующий раз они столкнулись у почтовых ящиков, когда Илона включила – и как только посмела, а?! – свет. С небывалой старческой резвостью бабушка подскочила и шлепнула по выключателю, разразившись гневной тирадой о том, что ей приходится платить по сто рублей
