Несмотря на присутствие в воздухе боевых машин, стрельба со стороны мятежников не ослабевала. То ли они были обкуренные, то ли пьяные, а может, уже и до них дошло, что когда рядом с ними «шурави», то, как правило, вертолеты не стреляют. Обычно, завидев приближение вертолетов, мятежники тут же уносили ноги, а вот на этот раз такого не получилось. Пользуясь тем, что в воздухе находились вертолеты, разведчики продолжали перебрасывать через забор гранаты. Единоборство продолжалось еще около часа, когда к кишлаку подошли танки. Подошли, развернулись в линию, и давай через головы разведчиков молотить по дувалам: что ни выстрел – то для «духов» несколько смертей. Вот здесь с первыми залпами до мятежников дошло, что шутки с ними «неверные» шутить не собираются, – и давай кто еще уцелел разбегаться: в основном в сторону гор. Разведчики такой шанс упустить не могли и расстреливали мятежников на выбор, а взвод Черного даже стал преследовать некоторых. Затем от этой затеи отказались. Стало смеркаться. Около одного из домов в кишлаке разведчики пленили двух душманов, которые что есть мочи бежали к тропинке, ведущей в горы. Они неожиданно выскочили из-за угла дома и попали прямо в руки разведчиков. Пленные рассказали, что с разведчиками воевала банда численностью более сотни человек. Беседу с пленными разведчики не стали затягивать, – мол, на базе договорим. Загрузили трофеи (а их на этот раз было много), в спешке чуть было не забыли пленных и уже затемно вместе с танкистами прибыли на базу, где их ждал серьезный разговор с комдивом.
Слюсарь подошел к разведчикам, бегло окинул взглядом внушительную кучу разнообразного трофейного оружия, скосил глаза на пленных, достал папиросу и, не прикуривая, начал делать «разбор полетов».
– Это живое воплощение тому, как нельзя организовывать засаду! Все вопросы до конца не были продуманы. Наблюдение велось только за горами. Душманы уже далеко не те дураки, которые были раньше. Они наблюдают за нашей тактикой и используют ее в своих целях. Да, мы дали вам команду выманить душманов на себя, но не таким же глупым образом!
И еще много нелестных слов высказал в адрес разведчиков генерал. Одним словом, разнес их в пух и прах. Досталось «по самые помидоры» и Климову, начальнику разведки, и Кривенко, его помощнику. А комдив все продолжал шуметь:
– Хорошо, что еще отделались малой кровью, а могло быть и хуже! Мы в полной мере не могли использовать вертолеты для оказания вам помощи из-за малого расстояния между вами и мятежниками. Вот и пришлось, чтобы вас вытащить из того дерьма, в которое вы попали по своей глупости, на подмогу присылать танки.
Под конец разговора он прикурил папиросу, затянулся во все легкие дымком, лукаво прищурился и более миролюбиво сказал:
– А вообще в сложившейся ситуации вы не сдрейфили и оказались молодцами. Ну а сегодняшняя ваша засада должна стать для вас поучительной только с точки зрения негатива, и не больше. – Затем, обращаясь к Климову: – Готовь на разведчиков наградные листы.
Генерал ушел к себе в палатку, но разведчикам пришлось еще раз выслушать упрек в свой адрес – уже от своего непосредственного начальника. Этот разбор был намного мягче и слабее предыдущего. После позднего ужина бойцы еще долго не ложились отдыхать, обсуждали сегодняшний бой между собой и только потом как-то незаметно отходили ко сну. Многим из них снился бой, потому что нет-нет, да слышались слабые крики и какие-то команды.
В последующие дни разведчикам везло намного больше, и они в подобные переплеты уже не попадали. По возвращении на аэродром разведчики в течение недели зализывали свои раны и потихоньку готовились к новым рейдам. Наиболее серьезное ранение оказалось у Маслова, и его срочно отправили в Ташкент, где он находился на излечении почти до самого дембеля. За ту героическую операцию к ордену Красной Звезды были представлены Костянецкий, Маслов, Рябинин и Бариков, награждены медалью «За отвагу» Приходько и Глазков. Прошло не более двух недель после операции, как для разведчиков снова нашлась боевая работа. В этой работе участвовала только разведывательная рота. Соседей ни справа, ни слева не было. Задача была чисто профессиональная: выследить банду, которая будет нести оружие из Пакистана в глубь страны, и уничтожить. Правда, здесь была одна «закавыка»: ни время прохождения банды, ни маршрута, по которому она будет проходить, не было – только обширный район, нарисованный на карте красным карандашом, – вот и вся информация, которую удалось получить от источника начальнику разведки дивизии. Комдив при инструктаже напомнил разведчикам о недавней неудачной операции. Хотя с тех пор прошло около двух недель, но генерал все хорошо помнил. К разведчикам он относился по-отечески, и тем было неловко. Солдаты высказали ему свои мысли о той неудачно организованной засаде: хотя ход операции изначально был правильным, но она оказалась не до конца продуманной.
– Ну вот и учтите это на будущее, – напутствовал разведчиков комдив.
Общее руководство он возложил на ротного Евсюкова, а на подготовку к операции отвел всего один световой день, и не более. И еще добавил:
– Из-за скудности информации надо торопиться. У нас больше вопросов, чем ответов: а вдруг банда сегодня будет проходить по району?
Готовясь к выполнению трудной задачи, разведчики озаглавили эту операцию только одной буквой: «Х». Как только стало темно, колонна боевых машин начала движение в район северо-западнее Пагман. Район сам по себе был достаточно «гадюшным». Сколько раз там проводили боевые операции, одному богу известно. Операции были малоэффективны. Разгонят мятежников, а они через какое-то время опять там собираются. Их словно магнитом туда притягивало! Рекрутов в банды набирали без проблем, да и с поставкой оружия особых проблем тоже не было. Вот и по этой скудной информации, которой владели разведчики, оружие должно было поступить в этот же район. Пагман был рядом с Кабулом, но у армейского руководства как-то все руки не доходили по-настоящему тряхнуть этот район, вот он и распухал от всякой нечисти. Разведчики незаметно проехали мимо нескольких небольших кишлаков: только в одном был слышен лай собаки, а в других на первый взгляд тишь да благодать. Километров через десять они остановились в небольшой лощине, спешились и для большей безопасности поставили машины в каре. Около машин оставили механиков и наводчиков и предупредили их, чтобы они постоянно были на связи с ротным и начальником разведки. Две группы во главе с ротным прошли еще около пяти километров. Слева и справа на пути движения были только сопки: в темное время их высоту определить было трудно. На вершине одной из таких сопок разведчики устроили базу и решили до рассвета немного отдохнуть. Верх высотки был усеян большими валунами, так что лучшего места для отдыха и обороны не сыскать. Организовав круговую оборону и наблюдение, свободные от дежурства бойцы стали поудобнее устраиваться на ночлег. Разговаривали между собой шепотом. Костянецкий вдруг высказал вслух нахлынувшие на него мысли:
– Парни, а парни? Наш дембель вообще-то в опасности. А как вы думаете?
Некоторые с ним согласились, у других не было желания разговаривать на эту тему. Хотя все были согласны, что доля правды в этом есть, но каждый гнал от себя подальше эту мысль. И в самом деле, около двух десятков разведчиков где-то через несколько недель должны будут демобилизоваться и улететь в Союз.
– Ну ты, Костян, и тему затронул, сейчас до утра и не уснешь, – проворчал кто-то из «дембелей». Рядом кто-то тихонько засмеялся, но на него сразу цыкнули: «Ну ты, молодой, помолчи!»
Через пару часов стало светать. Разведчики огляделись и увидели такую картину: впереди внизу протекал широкий ручей с заросшими травой берегами. За ручьем на расстоянии двух километров невысокая, но продолговатая высотка. За ней виднелась дорога, которая соединяла два кишлака. Справа кишлак был побольше, в левом же было не более десятка домов. Далее за дорогой начиналась гряда приличной высоты сопок, которые дальше постепенно переходили в горы. Вскоре разведчики были здорово удивлены увиденным. Прямо с утра по дороге из одного кишлака в другой спокойно расхаживали вооруженные люди. Воронение на оружии от долгой эксплуатации стерлось, и оно блестело на солнце. Создавалось впечатление, что они толпами ходят друг к другу в гости. Передвигались мятежники по дороге группами от двух до шести человек, и все с оружием. Были и одиночки, но тоже вооруженные. Наблюдая такую картину, ротный с офицерами стали рассуждать:
– А может, это и есть та банда, которую мы должны были перехватить?
– Ну, уж что-то она слишком многочисленна. По нашим сведениям, она не больше трех десятков, а мы уже насчитали более сотни человек.
– Где радист? – спросил ротный. – Надо результат наблюдения передать в штаб, – и добавил: – Будем наблюдать, а как стемнеет, одной группой перейдем через ручей и попробуем около дороги организовать засаду.
