- А Чебурашка тут есть? – малышка сунула ручки в большие кармашки, украшенные чем-то наподобие бисера.
- Найдем, - пообещала я.
- А Шапокляк кто?
На эту роль мы, пожалуй, определим мою потенциальную свекровь. Ей это амплуа подходит идеально!
- Юная госпожа желает бант из пояса спереди или сзади? – спросила одна из служанок, отвлекая меня от картинки, где Сайриса поет песенку Шапокляк.
- Сбоку хочу, - заявила Галчонок, немного подумав.
Всегда найдет третий вариант, вся в меня. Главное, чтобы не привыкла, что все ее желания тут же исполняются. А то потом, когда вернемся «по прописке», придется перевоспитывать юную госпожу, чтобы привыкала сама прибирать разбросанные по всему дому игрушки и заколки для волос, которые обожает. Мы ведь вернемся, правда?
Сердце тоскливо заныло. Но я вдова с маленьким проказливым детенышем, не имею права опускать руки и раскисать. И вообще, у меня на балансе еще Децибел с Сосиской, дрыхнущие пока что, слава Богу. За них всех лишь я несу ответственность. Так что наглым нагам придется пересмотреть свои планы, хотят они того или нет!
А я покормлю Галюню и отправлюсь «наводить шухер», как любил говорить мой муж, в этом змеином гнезде, в которое мы с дочкой помимо воли угодили. Разведка – как много в этом слове!
- Мамоська, я красивая? – дочка расправила складки пышного желтого платьица и покрутилась, чтобы подол надулся бутончиком.
- Очень красивая, - заверила ее, оглядывая дом, из которого мы только что вышли.
Массивное, но воздушное на вид строение было похоже на восточный дворец под несколькими купольными, слегка приплюснутыми крышами. Цвет – золотой. Видимо, он любимый у змеев. Полюбовавшись им, я мысленно поблагодарила нагов за навес над территорией около дома. Если бы не это, жгучее светило точно меня бы испепелило, как вампира.
- Галя, не убегай, - предупредила дочку, сжав ее лапку.
Моя шустрая малявочка всегда готова дать стрекача на поиски приключений, ищи ее потом в незнакомом месте. Придется тогда всех нагов перебудить, пусть занимаются поисками. Хотя, глядишь, пара бессонных ночей, то бишь дней, и они меня сами будут рады на Землю депортировать.
- Не буду, - пообещала малышка.
Я усмехнулась – а глазки-то честные-пречестные!
Далеко уходить от дома мы не стали. Прогулялись в саду, благо пышная зелень сплетала над головой защитную крышу, потом свернули на вымощенную красными камешками дорожку – опять же под навесом. Она привела нас к какому-то огромному шару с водой.
- Ой, там рыбки! – вскрикнула Галюня, ткнув в него пальчиком.
Ого, так у Шайгара имеется личный океанариум? Чешуйчатый олигарх! Вгляделась в светло-зеленую воду и вздрогнула всем телом. Из глубин прямо в мое лицо глянула… русалка!
Самая настоящая, по пояс дева, ниже рыба! В голове сам собой всплыл пошлый анекдот о том, как молодой моряк спросил бывалого, женщина русалка или рыба, а тот ответил – смотря какой голод.
Вот вечно у меня на ум всякие непотребства приходят. Не быть мне невинной девой, которую жрецы научат уму-разуму. Выгонят пинками из местного храма и судебный запрет затребуют, чтобы запретили землянке-пошлячке приближаться к чешуйчатым святыням. А то вдруг оскверню нечистыми помыслами и ковидными вирусами!
Склонив голову на бок, русалка посмотрела на нас с дочкой, вильнула хвостом и уплыла, лишь серебристая чешуя сверкнула в воде. Но ее место тут же занял…
Теперь уже я свела брови к переносице, разглядывая существо. Как его назвать? Торс ведь явно мужской. Волосы до плеч наполовину скрывают лицо, но и оно принадлежит парню, это очевидно. Кто он, русал, выходит?
Эта «рыбка» оказалась более общительной, чем предыдущая. Прижавшись к стеклу, русал положил руку на него и подмигнул Гале. Та расплылась в ответной улыбке и коснулась ладошкой прозрачного барьера между ними. Ее пальчики на фоне его руки смотрелись совсем маленькими.
Раскосые глаза парня обратились ко мне. Перебирая пальцами воду, он что-то беззвучно зашептал. Я завороженно смотрела, как шевелятся красивые мужские губы, ни о чем не думая. Пока в солнечном сплетении снова не запылал огонь – как тогда, в ванной, когда золотисто-алое сияние перепрыгнуло в меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вздрогнув, отступила на шаг, не понимая, что происходит. Живот словно тоже превратился в аквариум, в котором плавала рыбка из чистого пламени.
- Мамоська, ты светишься, - доложила дочка, с любопытством разглядывая родительницу, вздумавшую поизображать светильник.
- Лишь бы не коротнуло, - пробормотала в ответ, не зная, как реагировать.
А как бы, любопытно, отреагировал Шайгар на поджаренную землянку? Его маман точно порадовалась бы, обратись я в жертву магического барбекю – она и без того старательно испепеляла меня взглядом.
Но я толком даже испугаться не успела, непонятное ощущение быстро прошло. Русал улыбнулся и уплыл. Едва его хвост скрыла толща воды, из нее стрелой вылетела другая русалка.
Глава 10
С ходу въехав в стекло, она сползла вниз и начала бить в него кулачками. Разрыдавшись совсем как обычная девушка, бедняжка свернулась на дне в клубочек, вздрагивая всем телом.
- Мама, зачем их здесь держат? – прошептала Галя, перестав улыбаться. – Они на волю хотят. Это нехорошо. Как с теми рыбками, помнишь, мы ходили смотреть? Им плохо тут!
Губки моей крошки задрожали, из глаз маленькими бисеринками полились слезинки. Я и сама готова была расплакаться. После того, как друг, работавший в океанариумах, зоопарках и цирках рассказал, как там обращаются с животными, навсегда зареклась переступать порог подобных заведений. Увеселения ценой страданий живых существ – кощунство. Рожденные свободными должны жить на воле, и никак иначе!
Но в чужой монастырь со своим кадилом не лезут, иначе им же тебе по лбу и дадут, как говорил супруг. Да и моя участь, если уж смотреть на ситуацию без розовых очков наивного оптимизма, мало чем отличается от русалочьей. Землянка ведь тоже не более чем пленница змеев. Разве что аквариум побольше, но и только.
Я подхватила рыдающего ребенка на руки и поспешила назад в дом. Как вскоре выяснилось, как раз вовремя, чтобы услышать душераздирающий вопль. Так кричать, чтобы перещеголять сирену тревоги, способно только одно животное.
- Децибел! – хором выдохнули мы с Галюней, переглянувшись, и бросились на помощь нашему коту, который уже успел найти себе неприятности.
Они просто липнут к тому пушистому месту, к которому у этого беспредельщика хвост крепится!
Вопль Децибела, из-за редкостной громкости и получившего свое имя, улетел ввысь нотой, которой позавидовал бы любой кастрат в средние века. Мы с дочкой вбежали во внутренний дворик будто служба спасения как раз в тот момент, когда два кота – один наш, другой чужой, белый, бросились друг на друга, как два гладиатора. Бой явно предполагался не на жизнь, а насмерть.
Застыв, я смотрела на шипящий клубок с двумя хвостами, который катался по полу, сшибая все, что попадалось на пути. Надо было как-то спасать нашего питомца, но мысль об этом пришла за секунду до того, как откуда-то сбоку к драчунам метнулась рыжая молния.
- Ии-и-и-и-и! – тонкий писк разрезал воздух, и вопящий шар тут же распался на две ошеломленные составляющие.
Одна была распушившимся белым котом – или кошкой, под хвост заглянуть времени не имелось, другая – нашим Децибелом, из дымчатой задницы которого торчал…
- Хомясёк! – умилилась Галя.
Детский возглас заставил рыжика, разнявшего драчунов весьма экстравагантным образом, скосить глаза-бусинки на мою дочь. Как любой доживший до зрелого возраста пушистик, он был в курсе, что при появлении на горизонте маленьких человечков – или змеенышей – надо как можно быстрее убегать во все четыре лапы и прятаться понадежнее, если тебе дорога твоя шкурка.
Поэтому его зубки разжались, звереныш шлепнулся на пол и понесся к незнакомому нам коту. Забравшись к нему на холку, он осторожно огляделся и, удостоверившись, что погони нет, расслабился, шевеля ушками. А белый ничуть не возражал против такого наездника, шипя в сторону Децибела.
