поняла!
Кадзуха нежно улыбнулся.
— Не воспринимай это всерьёз, просто он был сбит с толку, все мы когда-то совершаем ошибки, главное — принимать их и учиться на них.
Девушка протяжно вздохнула.
— Ах, ладно, всё равно хуже уже ничего не может случиться.
Она смотрела на то, как его белокурые пряди кружатся в ритм слабого ветра, алые глаза, обрамлённые светлыми ресницами, внимательно смотрели на неё. Девушка видела, как океан и высочайшие постройки замка отражались в его глазах, а слабая улыбка только украшала его бледное и доброе лицо. Она таяла, словно кем-то забытый украшенный торт на солнце…
Но вспоминая все его взгляды на Фишль стало как-то не по себе, отчего она взялась за плечо и отвела взгляд. Хотелось сказать ему об этом, доложить всё, о чём думает, особенно в такой, вроде как, изящный момент…
Рассказать… что?
Посмотрев на него снова, она, кажется, смогла понять, что вправду ощущает симпатию к нему, ведь как это ещё можно назвать? Раньше он не вызывал у неё таких бурных чувств, с его приходом её сердце не уходило в пятки, как сейчас, а мурашки по спине никогда не бежали от его приятной речи. Ничего, кроме как восхищения и благодарность судьбе за хорошего друга, а теперь она хочет… чего-то, большего?
Это было бессмысленно для неё, он слишком свободный, чтобы чувствовать к кому-то какие-то чувства. Так думала Люмин.
Тем временем Кадзуха раздумывал о сегодняшнем дне, ему очень не понравилось своё поведение, потому что он мало уделял времени Люмин, он был всё ещё не уверен, а нужно ли ей это? Да, возможно он даже влюбился именно в компанию и бессонные ночи под звёздным небом, но молодой ронин не мог этого знать наверняка, хочет ли она этого? Не заставляет ли он её? Он не знал, что и думать на этот счёт…
Хотя, ронин всячески насильно отводил свои глаза от неё и направлял свой взор на случайный объект, сегодня в большем случае это была Фишль, конечно, он не специально это делал. Но Люмин была так красива… её светлые пряди часто падали ей на лицо, и тогда она изящно их убирала, сверкая золотыми очами. В таких моментах ему трудно было отвести взгляд, хоть та этого и не замечала.
— Сегодня ты… странно себя вёл… — она решила обсудить это именно сейчас, потому что мягко говоря устала от того, как они вначале дня будто незнакомцы, а после резко становятся самыми близкими друзьями на свете.
Он повернулся к ней, замечая серьёзный вид.
— Согласен, — Кадзуха отвёл глаза. — Если ты чувствуешь обиду на меня, то прошу простить, я не могу быть до конца уверен, что моя компания тебе по душе.
— Ещё как по душе… — шепнула она тихо, облокотившись на перила и свою руку, позволяя своим волосам закрыть своё лицо по желанию ветра, смотря вдаль и рассматривая горизонт.
Конечно, он услышал это, и, быть по правде, удивился, потому что верил до конца, что каждый раз всего лишь навязывается, а она просто очень терпелива.
— Всё это время я думал иначе, теперь моя смелость может наконец выйти наружу, ха-ха, — слегка посмеялся юноша, глядя на её почти закрытые волосами яркие глаза, в которых отражался пейзаж.
Теперь она спокойна, хоть и не показала этого, на душе образовался комочек радости, ведь теперь они, наконец, будут нормально общаться помимо ночных встреч, этого она и ждала.
Хоть и принимая свою симпатию с больной горечью, стало как-то… печально, теперь ей предстоит мастерски скрывать своих чувств, не смотря на их силу. Иногда Люмин хотела простых объятий, коснуться его волос или рук, и вовсе не имея при этом какого-либо смысла, просто… по-дружески. Наверное, это было бы лучше всяких советов или разговоров в трудные минуты, всего лишь малое объятие, и тогда она забудет обо всём.
— Сегодня был сложный день, для всех нас, пожалуй, особенно для Фишль, я часто замечал на ней печальные взгляды и тяжкие вздохи, — начал говорить юноша, пытаясь развеять обстановку.
— Да, сегодня она… разошлась, иногда мне казалось, что даже Оз еле понимает её.
— Хах, ты права, но это и делает её… особенной? Она отличается от других, словно самая вызывающая вишенка на торте, мне нравятся такие люди, у которых имеются свои изюминки, — он ещё не осознал свои слова.
В этот момент подул сильный ветер, и она раскрыла свои глаза, внутри прошлась сильная щекотка, перекрывающая дыхательные пути, отчего стало тяжело дышать, словно на неё обрушился весь этот замок. Чувствуя огромный прилив волнения, её ладошки вспотели и она положила их на каменные перила, но в душе был сильный вихрь, разрушающий все надежды и даже мечты, унося всё на своём пути без разбора. А ветер, который бурно играл с её волосами и вовсе перестал ощущаться, как и ноги, будто она вот-вот свалиться на жёсткую поверхность.
Больше всего она не хотела слышать именно этого. Хотя… на что она рассчитывала?
Это произошло, словно как на зло после её слов «Хуже уже не будет». И она даже не понимала, что именно он хотел сказать этими словами, то, что Фишль ему нравится, или то, что ему в принципе нравятся подобные люди? Стало так запутано, что на душе повис огромный груз, который совсем недавно её покинул.
— Ха-ха… ты прав, все мы должны… отличаться друг от друга, — лживая улыбка появилась на её лице, пытаясь не выдать себя.
Как бы она не пыталась спрятать свои эмоции, Кадзуха услышал эту нотку грусти в её словах и печальных глазах.
Он не хотел заставлять девушку чувствовать это. Парень даже не мог догадаться, что такое может её так сильно опечалить… Он не совсем понимал, что здесь плохого. Они же… друзья?
— Может… сходим в театр? — юноша хотел быстрее покончить с этим разговором.
— Ч-что?..
— Я слышал, что скоро начнётся представление недалеко отсюда, что думаешь насчёт этого?
Конечно, она хотела пойти вместе с ним, но другая сторона хотела убежать подальше от всех и забыться в вечных звёздах.
— Ну, давай, почему бы и нет.
Зачем?
Люмин просто не смогла отказаться. В какой-то момент ей показалось, будто она потеряет какой-то шанс, к тому же, может быть, не всё потеряно? Мало ли, что он имел в виду насчёт Фишль.
Она хотела в это верить.
Идя по мосту с девушкой, он часто засматривался на розовое небо, лучи солнца охватывали целый остров, превращая это место в фантастический роман или детскую сказку про принцесс.
В его
