class="p1">- Я рад, что мы нашли общий язык, драконорожденный! - пропел тот довольно. - Насколько мне известно, Лорхан поведал тебе немного об устройстве Аурбиса, и, в частности, о даэдрических планах. Создание их, на самом деле, штука простая… Ну, для таких как мы, способных оперировать божественной энергией.
Уже сейчас без особых хлопот ты можешь вообразить себе большой дом, построить в своём уме и пригласить туда жить, допустим, своих сыновей, вообразив им соответствующие тела. Чем больше божественной силы ты вложишь в свой мирок, тем более реальным он будет становится.
На каком-то этапе твои сыновья смогут открыть портал и во плоти зайти в эту комнату, принести из твоего мирка какие-то предметы и забрать туда какие-то вещи отсюда. Понимаешь?
Ты можешь наполнить свой мир интересными тебе людьми, полезными вещами, выстроить по своим планам и своему вкусу. Другое дело, что ты должен будешь быть способным защитить его от желающих поживится за твой счёт…
Но, проблема может возникнуть не только от внешних врагов, но и от внутренних… Дело в том, что этот мир, в каком-то смысле, продолжает существовать внутри тебя и ты сам, то что ты привык называть «я» - один из его жильцов, бог и царь, но… дворцовые перевороты появились не вчера, ведь так?
Каюсь, мне было лестно заполучить себе драконорожденного. Ты не представляешь, какая это редкость и сила… Ну, отчасти, представляешь… - поправился он. - У Лорхана я его не крал, Мирак сам предал его. Более того, приняв Мирака в число своих миньонов и забрав к себе в Апокриф я оказал Шору немалую услугу, поскольку это дало ему право наделять даром драконорожденности другие души.
Вот только я просчитался… Восстав против своих прежних хозяев, драконов, Мирак принялся поглощать их души, за счёт чего обрёл немалую силу, а у меня в Апокрифе, имея полный доступ к моим знаниям, познал Крик подчинения воли. Жуткая и совершенно противоестественная штука…
В принципе, подчинение воли можно сравнить с пожиранием души, столь же грубый и… не честный приём. И первой его жертвой стал я… По сути, сейчас в Апокрифе я не более чем гость, которого терпят, не более того! Мирак захватил уже около девяноста процентов контроля над моим миром, подчинив себе его обитателей. Совсем скоро, обретя полную силу и власть он попытается пожрать мою душу, если я предварительно не скроюсь в Обливионе!
- Твой интерес понятен… «Король умер, да здравствует король!»- произнёс я задумчиво. - А каков мой? Быть может, он вполне удовлетворится тем, что сместил тебя и завладел твоим миром, собранными знаниями и ресурсами?
- Ты-то хоть сам себе веришь? - попрекнул меня Хермеус Мора. - Когда такое было, чтобы кто-то, заполучив власть и силу, сказал сам себе: «довольно»? Устремления господствующих ограничиваются лишь непреодолимыми внешними обстоятельствами, а не их желаниями. Желания ненасытны!
К тому же, вспомни эту игру, если уж ты мне не веришь. Чем в ней занят Мирак? Он уже поработил разум жителей Солстхейма. Сами того не понимая, они строят ему храм и конструкции вокруг «камней всесоздателя». Сами эти камни, по сути, представляют собой аккумуляторы божественной силы, которые он намерен взять под свой контроль и использовать как источники питания для усилителей, возводимых вокруг них.
Когда всё будет готово - Мирак вернётся в Нирн в качестве Принца Даэдра и своим Криком, посредством этих устройств, подчинит себе весь Нирн, после чего принудит строить себе храмы по всей планете и поклонятся, а следовательно и передавать божественную силу только ему.
- Это вам не Кризис Обливиона… - задумчиво протянул я.
- Именно! - подтвердил Херма. - Если тогда Мерунес Дагон открыл порталы по всему миру, ввёл войска и попытался захватить Нирн силой, то тут никто и не поймёт, почему им вот так необходимо теперь строить храм богу Мираку в каждом городе.
Заполучив такой источник божественных сил он уже превзойдёт любого из Принцев, а если проведёт слияние планов, объединив Нирн и Апокриф в единое целое…
Что будет дальше уже и не так важно для тебя, поскольку участь Нирна, по-любому, будет очень и очень печальна, а все его жители окажутся безвольными куклами в руках Мирака, солдатами в его войнах.
- Это не есть хорошо! - произнёс я озабоченно. - И как скоро ожидать этого «праздника»?
- Насколько я могу судить, не раньше чем через полгода, но не позже чем через год. - ответил он.
- Вот ведь засада… - произнёс я, осознав вырисовывающиеся перспективы. - Но ты ведь понимаешь, что я не могу покинуть свой мир? Тут я тоже нужен! Не разорваться же мне!
- Почему нет? - возразил Хермеус Мора. - Это я и собирался предложить.
- Как это? - не понял я.
- Ну ты же сам отделял от себя фрагменты души. - принялся растолковывать он. - Разделим тебя надвое, часть останется здесь, а часть отправится на Нирн.
- Это как, одна нога здесь, другая там? - продолжал недоумевать я.
- Нет, это тело целиком останется здесь, равно как и процентов шестьдесят души. - ответил он. - Необходимый минимум, чтобы вести ту жизнь, которую ты вёл последнее время. Будешь ходить на работу, поддерживать защиту мира, играть в эту вот игру. Да ты сам даже не заметишь разницы! А вот твоя хитрая, инициативная часть, твоя «драконорожденность», получат копию твоей памяти и отправиться туда.
Один раз ты уже совершил невозможное, совершишь и снова. Тогда ты, ничего не понимающий, просто оказался в заснеженном лесу, получил по голове и поехал на казнь. Тут же у тебя будут все твои знания, память и способности! А?!
- Ну… - задумчиво протянул я. - Это будет практически полноценным возвращением, при том, что и Земля не останется беззащитной…
- Именно, именно! - подтвердил он. - Ты ведь хотел вернутся? Так ведь? Вот твой шанс!
- Хорошо… - чуть неуверенно произнёс я. - Что мне делать?
- Я тут в интернете прочитал шутку-загадку. - ответил Хермеус Мор. - Что нужно делать при встрече с медведем в лесу?
- Эээ… - растерялся я.
- Ничего не надо делать. - ответил он. - Медведь всё сделает сам… Ты, главное, не мешай, а то последствия будут непредсказуемыми, вплоть до фатального разрушения личности.
Из монитора выстелили полупрозрачные щупальца и мгновенно оплели мне руки, шею, корпус, ноги… Я не успел среагировать как был полностью обездвижен. Щупальца
