«Да поможет нам Бог!» — взмолилась она.
— Вы не могли бы объяснить нам, госпожа, как они здесь оказались? — подозрительно спросил он.
— Мы решили сократить дорогу, только и всего! — огрызнулся Матео.
Капитан скептически посмотрел на него, затем снова повернулся к Дэни:
— А кто вы такая, синьорита?
— Я герцогиня Даниэла Кьярамонте, внучка герцога Кьярамонте, и вы незаконно нарушили границы наших владений! — Дэни гордо вздернула подбородок.
Она с удовлетворением заметила, что при упоминании имени деда кое-кто из солдат посмотрел на нее взглядом, полным благоговейного страха.
— Идите в дом, синьорита, мы сами разберемся, — процедил Матео.
— Он прав, госпожа. Вам лучше вернуться домой, — посоветовал сероглазый капитан. — Они опасные преступники, и сам принц Рафаэль приказал мне их арестовать.
— Но при чем здесь мальчик? — в отчаянии крикнула Дэни, указывая на Джанни. Взглянув на ребенка, она увидела, что он дрожит от страха, наблюдая за их пререканием. Мальчишка придвинулся поближе к Матео,
Капитан посмотрел на ребенка, о чем-то размышляя, но в это время дверь распахнулась, и из дома вышла Мария с фонарем в руке. Домоправительница подняла фонарь и бесстрашно посмотрела в лицо огромного мужчины. Затем обняла Дэни за талию.
Капитан поклонился:
— Госпожа.
— Что здесь происходит? — потребовала ответа Мария, увидев, что на Матео, Рокко и Алви надевают наручники. — Мы не хотим неприятностей.
В это время у заржавевших ворот послышался топот копыт. Дэни обернулась. Ее тело налилось свинцом, когда она увидела высокого всадника верхом на огромном белом коне.
— Санта-Мария! — выдохнула экономка. — Неужели это тот, о ком я думаю?
Принц Рафаэль легким галопом проехал через внутренний двор, затем резко осадил коня, подняв облако пыли перед группой людей, испуганно смотревших на него. Не взглянув на Дэни и Марию, он сердито оглядел солдат, слов-но пересчитывая их, после чего пристально вгляделся в заросли густых деревьев и, наконец, остановил холодный взгляд на братьях Габбиано.
— Где он? — рявкнул принц, с трудом сдерживая ярость. Дэни закрыла глаза, приготовившись к самому страшному: она знала, принц не остановится ни перед чем, пока не добьется своего.
— Я жду! — угрожающе прорычал он.
Братья молчали. Дэни открыла глаза. Она — та, кого он искал. Она была уверена, что мальчики никогда ее не выдадут, даже под страхом смерти. Совесть и преданность друзьям требовали от нее сделать шаг к принцу и попытаться спасти их, приняв всю вину на себя. Но она удержалась от этого шага, зная, что если попадет в тюрьму вместе с ними, то их уже ничто не спасет.
А она не сомневалась, что сумеет им помочь. Она вовлекла их в это дело — значит, должна и выручать.
— Где он? — рявкнул принц так грозно, что его жеребец Даже вздрогнул.
— Убежал, — ответил Матео.
Дэни бросила взгляд на ворота и увидела, что по подъездной аллее к ним с грохотом приближается карета принца, Его высочество продолжал допрашивать Матео:
— Куда убежал?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Матео. Принц поднял кнут, чтобы отхлестать Матео за оскорбительный тон, каким он позволил себе говорить с наследником престола, но, передумав, опустил его. Он оглядел своих людей.
— Вы двое, затолкайте этих негодяев в карету и отвезите в тюрьму!
— Этого тоже, ваше высочество? — спросил капитан, хватая Джанни за руку.
— Всех! — решительно заявил принц. — Еще один пока на свободе. Главарь. Мальчишка лет восемнадцати. Он убежал с огнестрельной раной в правом предплечье. Он, я уверен, прячется где-то в лесу; там же вы найдете и мое золото, так как у этих бандитов его нет. Кстати, господа, если кто-нибудь из вас посмеет украсть мое золото, имейте в виду: вас ждет такое же суровое наказание, как и этих мерзавцев. Отправляйтесь!
Мужчины нерешительно посмотрели друг на друга.
— Отправляйтесь, черт побери, иначе он убежит! Дэни и Мария от его крика аж подскочили. Дэни дрожала. Мария бросила на нее испуганный взгляд, так как видела ее раненую руку. Она, конечно, знала о ее незаконной деятельности.
— Госпожа, пожалуйста, расскажите моей матери, что случилось! — крикнул ей Матео, пока его братьев тащили к карете, которую они ограбили. Его темные выразительные глаза полыхали от ненависти.
Дэни было странно слышать, что он называет ее госпожой из-за присутствующих здесь мужчин.
— Не беспокойся, — пообещала она, вспомнив о том, что она хозяйка поместья. — Это недоразумение, и я абсолютно уверена, что оно скоро прояснится.
— Кто вы такая? — внезапно спросил принц, впервые обратив на нее внимание. Высокомерный, как Люцифер, он возвышался над ней на жеребце, и ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.
Мария крепче обхватила ее за талию, словно хотела предупредить, что этому человеку грубить не следует, хотя высокомерие принца было оскорбительным для столь знатной дамы, как Дэни.
— Я хозяйка этого дома и с таким же успехом могу задать вам тот же вопрос, так как вы нарушили границы моих владений.
— Вы не знаете, кто я? — удивленно спросил он.
— Разве мы встречались?
Его глаза сузились. Принц посмотрел на нее так, словно она была букашкой. Он высокомерно оглядел ее поношенные туфли, грязный фартук и неожиданно перехватил откровенно вызывающий взгляд.
Его высокомерие чуть не заставило ее рассмеяться. Вместо этого, скрестив на груди руки, она посмотрела на него с холодным презрением, хотя ее сердце разрывалось от гнева и отчаяния. Это все, что она могла сделать в данный момент.
Он привык к дамам в шелках и бархате, к дамам, которые и помыслить не могли возразить своему золотому идолу. Пусть она в лохмотьях, но у нее нюх на подлецов. Недаром его прозвали Рэйф Распутник.
Принц бросил хмурый взгляд на большую, но запущенную виллу за ее спиной, увитую белым жасмином до самой крыши из красной черепицы. Над дверью висел фамильный герб. Прищурившись, он попытался рассмотреть его.
— С кем имею честь разговаривать? — осторожно спросил он, положив кнут на шею коня.
Дэни не решилась назвать ему свое имя.
— В доме есть кто-нибудь из господ? — раздраженно произнес Рэйф.
Дэни побледнела. Ей хотелось умереть от стыда. Это божество принимает ее за служанку!
Внезапно у нее за спиной громко хлопнула дверь.
Принц посмотрел в ту сторону. Дэни повернулась, и сердце ее оборвалось: в дверях стоял дедушка в ночной рубашке и колпаке, держа в руке свечу.
— Я уведу его, госпожа, — шепнула экономка, готовая наброситься на принца с кулаками, если он посмеет сказать хоть одно оскорбительное слово в адрес ее хозяйки.
