воронка. Озеро карстовое, маленькое, но очень глубокое. Много пловцов утянуло к себе на дно.
– Ужас какой! – передергиваю плечами и всхлипываю.
– Да ладно тебе, Ариша! – смеется Матвей. – Ты чего? Плавай у берега, и будет тебе счастье. Зато красота-то какая! Я хотел здесь отметить нашу годовщину, чтобы память на всю жизнь осталась. Как насчет селфи?
– Прямо сейчас?
– А чего тянуть?
Он подхватывает меня за талию и кружит, кружит. Мимо мелькают деревья, кусты, вода, песок пляжа, я смеюсь, запрокинув голову, и все страхи разлетаются в стороны.
Мы находим кемпинг, где Матвей снял на день домик. Несколько похожих коттеджей прячутся среди деревьев. На ухоженной территории раскинуты клумбы, стоят скамеечки, у каждого строения своя беседка, в ней стол, окруженный стульями, рядом мангал, стопка поленьев. Возле многих домов припаркованы машины, то там, то тут мелькают люди, слышится веселый смех, звучит разноголосая музыка.
На длинных мостках, убегающих к середине озера, стоит спиной к нам парочка. Девушка в купальнике, парень с обнаженным торсом и в шортах. Он обнимает подругу, наклоняется к ней, что-то говорит, та смеется, запрокидывая голову.
– Смотри, такие же, как мы, – показываю на влюбленных.
– Да, сюда многие приезжают с определенной целью.
– С какой?
От любопытства замираю, тянусь к Матвею, словно он должен поведать мне великую тайну.
– Всему свое время, – любимый чмокает меня в нос. – Не торопись.
– Популярное местечко, – отмечаю я. – Наверное, дорогое.
– А то, – Матвей гордо вскидывает подбородок. – Но сегодня у нас особенный день.
Он загадочно улыбается и тянет меня к домику.
– Лера, стой! – крик за спиной заставляет нас оглянуться. – Это опасно!
Только что ворковавшие на мостках влюбленные распались. Девушка молнией мелькнула по мосткам и прыгнула в озеро, парень нырнул за ней.
– Ой, поссорились, – вырывается у меня.
– Бывает, знаешь же пословицу: «Милые бранятся, только тешатся». Не обращай внимания.
– Но как же не обращать, – от волнения стягивает горло. – Смотри, она же плывет к воронке.
– Что ты вечно переживаешь за чужих людей? Парень ее обязательно догонит. А теперь зажмурься.
– Зачем?
Спрашиваю машинально, не отводя взгляда от мелькающих в воде голов. Отмечаю только, что парень приближается, и облегченно выдыхаю: любовь победила. Матвей, не отвечая, закрывает мне глаза ладонями и ведет внутрь домика.
– Осторожно, Аришка, здесь ступенька, подними ножку. Умница. А теперь вторая.
– Я сама.
– Нет, пока нельзя, – слышу скрип двери. – Все. Теперь смотри!
Он широко разводит мои руки. Первое, что я вижу, когда мы переступаем порог, – широкую кровать, усыпанную лепестками роз. Их нежный аромат разливается в воздухе и щекочет ноздри. От смущения загораются щеки, так и хочется приложить к ним лед. Нет, мы уже давно с Матвеем вместе, не только за ручку держимся, но обстановка такая, что невольно в душе просыпается робость.
– О боже! – шепчу себе под нос.
«Неужели Матвей созрел?» – крутится в голове мысль о другом. Давно жду от него предложение, устала от расспросов подруг, укоризненных взглядов мамы.
– Нравится?
Матвей широко улыбается, а я смотрю на него влюбленными глазами и не понимаю, как, за какие заслуги мне достался такой потрясающий человек, молодой врач с большим потенциалом. Буквально на днях его приняли на работу в элитный медицинский центр – дочернее предприятие холдинга «Альфа-групп», а значит, впереди его ждет блестящее будущее.
– Очень, – голос внезапно сипит и дрожит от волнения.
– Иди ко мне, Ариша.
Теплые руки обнимают меня. Матвей берет пальцами мой подбородок, заглядывает в глаза, словно спрашивает разрешения, и я таю, проваливаюсь в расплавленный мед его взгляда, привстаю на цыпочках и отдаюсь во власть таких манящих и желанных губ.
Нежный и ласковый поцелуй становится все более страстным, я чувствую желание Матвея, жар разливается и по моей коже.
– Я хочу тебя, – горячий шепот опаляет мочку уха.
– Не болтай!
Толкаю его в грудь, и мы, смеясь, падаем на кровать. Лепестки роз взмывают в воздух, кружатся и летят на нас. Мы сдуваем их, передаем друг другу, растираем пальцами. В какой-то момент замираем, сдерживая хриплое дыхание, а потом начинаем целоваться, яростно, жадно. Наконец я отрываю от Матвея свои губы, но он не останавливается, целует меня в шею, ниже…
– Погоди, не торопись, – уговариваю его, когда моя футболка падает на пол. – Это безрассудно, вещи, машина… Ой, что ты делаешь?
Джинсы уже валяются на полу. И как быстро! Я никогда не видела любимого таким страстным, нетерпеливым, его желание отзывается в каждой клеточке моего тела.
– Потом, все потом, – бормочет он.
Он вскакивает, сдергивает с себя рубашку, расстегивает ремень.
– Матвей! Давай подождем. Еще не вечер.
– Я понимаю, – он плюхается на кровать рядом. – Ни одного больше слова, Ариш.
Его губы начинают преследовать меня везде, пока он срывает остатки одежды. У Матвея изумительный рот, он заставляет дрожать меня от одного случайного касания, а уж когда язык проникает в мой пупок…
– Матюша, нет, – я уже едва могу говорить, настолько сильно возбуждение.
– Мне нравится, – гортанно смеется любимый. – Скажи еще раз «нет».
Да, мой Матвей очень хороший любовник, от его ласк и поцелуев целый каскад иголочек рассыпается по всему телу, вместе с ним нарастает и напряжение, я проваливаюсь в нирвану, полностью отдаюсь моменту.
– Ты готова? – от хриплого голоса вздрагиваю.
– Еще чуть-чуть, любимый.
– Больше не могу, прости.
– Нет…
Матвей несколько раз дергается и замирает.
– Хорош-о-о-о! – на выдохе тянет он.
– Нет…
Я дрожу от неудовлетворенного желания, но любимый быстро чмокает меня в лоб, откатывается и растягивается во всю длину кровати.
Поворачиваюсь на бок, сгибаю ноги в коленях и прижимаю к груди, от разочарования слезы закипают в глазах.
– Ну, не обижайся, Ариша, – Матвей целует меня в шею. – Ты сегодня такая сладкая, что мой жеребец не удержался в узде.
– Ничего страшного, – выдыхаю я на шутку, хотя в душе зреет обида.
