— Я не хотела причинять вам беспокойство.
— Мне не нравится, что ты совсем одна в этом отеле. Не хочу сказать ничего плохого о твоей сестре, но ей следовало разместить тебя у нас. Я подожду, пока ты поднимешься к себе, — сказал он на прощание.
— Но я здесь не одна… э-э-э… я с друзьями, сбивчиво запротестовала Софи, помня, что Антонио не должен знать, что она приехала с отцом.
Ведь Белинда умоляла ее не говорить ни одной живой душе о том, что они сестры лишь по матери и что Софи незаконнорожденная.
— С друзьями? — недоуменно переспросил Антонио.
— Да. Я решила, что с ними мне будет веселее…
По-моему, в этом нет ничего такого.
— Конечно, — протянул Антонио. — Но вы прилетели в Испанию только сегодня утром и, наверное, не знаете, что здесь есть гостиницы поприличнее.
— Я не какая-нибудь избалованная неженка. Могу пожить и здесь.
— Но в этом нет никакой необходимости, — заботливо произнес Антонио.
Мысль о том, что она может полностью положиться на мужчину, который защитит ее от всех бед и несчастий и позаботится о ней, была абсолютно новой для Софи. Всю ночь она пролежала без сна на своей неудобной кровати в гостиничном номере, спрятав голову под подушку, чтобы не слышать, как в соседней комнате ссорятся отец и его подруга, и думала об Антонио. В нем совершенно не ощущалась эгоистичная мужская сущность. Он слушал Софи так, будто ему было действительно интересно то, что она говорит. Он ни разу не поднял на нее голос, не рассердился, не заглядывался на других девушек. Он не пил спиртное и не пытался напоить Софи, чтобы вскружить ей голову. Антонио Роча каким-то чудодейственным образом удалось вызвать в Софи неизвестное ей дотоле чувство собственного достоинства и ощущение того, что она заслуживает внимания и заботы.
Софи уже исполнилось двадцать, но у нее до сих пор не было серьезных отношений с мужчиной.
Она сохранила девственность, потому что панически боялась оступиться и повторить незавидную участь женщин, которые встречались с ее отцом.
До сих пор ей это удавалось — возможно, лишь потому, что в ее жизни еще не было мужчины, который разбудил бы в ней женщину.
Антонио трудно было удивить, но, узнав, где живет Софи, он был ошеломлен. Неужели и это дело рук его брата?! Лимузин притормозил у входа в парк трейлеров, и шофер еще раз проверил адрес.
Софи мыла полы в одном из фургонов, когда в дверь неожиданно постучали. Осторожно пройдя на цыпочках по только что вымытому полу, она от, крыла дверь и остолбенела, увидев прямо перед собой темные, как ночь, глаза и густые черные брови.
— Ты же сказал, что приедешь в семь, — смешалась она.
— Ты меня не ждала? — спросил Антонио, любуясь зарумянившейся девушкой и скользя внимательным взглядом по ее золотистым локонам, чувственным полным губам.
— Дело в том, что я сейчас занята, а Лидия спит, пролепетала Софи.
— Понимаю. Но мне больше нечем заняться в этом городе, и я решил приехать к племяннице пораньше, — невозмутимо ответил Антонио — Так я могу войти?
Софи охватило волнение. Она сделала шаг назад и незаметно облизнула пересохшие губы. Антонио поднялся по ступенькам и вошел внутрь, отчего в фургоне стало тесно.
— Тебе придется подождать, когда проснется Лидия. У нее сейчас послеобеденный сон.
Антонио нетерпеливо поморщился.
Знакомство с дядей — гораздо более интересное занятие, чем сон. У меня не так много времени, я скоро улетаю из Великобритании. И буду тебе очень благодарен, если ты не станешь ничего усложнять.
Софи уныло вздохнула. Она специально уложила Лидию пораньше, чтобы малышка успела поспать к приходу Антонио.
— Лидия будет капризничать, если разбудить ее раньше времени, — неуверенно возразила она.
— Я хочу увидеть племянницу прямо сейчас, — 'произнес Антонио тоном, не терпящим возражений.
После минутного раздумья Софи молча кивнула. Победило чувство справедливости. На свадьбе Белинды было много малышей. Сестра как-то сказала Софи, что испанцы в детях души не чают.
Очевидно, Антонио любит детей и знает, как себя с ними вести. Софи открыла дверь в небольшую клетушку, где Лидия безмятежно спала в переносной люльке.
Антонио посмотрел на маленькие ручки; высунувшиеся из-под одеяльца, на прядь каштановых кудряшек… Девочка была маленькая, как Дюймовочка, а ведь и Пабло, и Белинда были высокими.
С другой стороны, Софи едва доставала Антонио до плеч… По возвращении в Испанию надо будет сделать Лидии анализ ДНК, напомнил себе Антонио.
Откинув одеяло, он поднял Лидию на руки. Малышка вдруг вся напряглась и открыла глаза. С нескрываемым ужасом посмотрев на незнакомца, она широко открыла ротик и издала пронзительный крик, который разбудил бы мертвого. Малышка вопила как резаная, и все ее личико покраснело. Антонио застыл в неописуемом ужасе, не зная, что предпринять.
— Что с ней случилось? — спросил он у Софи.
— Если бы какой-то великан вытащил тебя из кровати и подвесил в воздухе, ты бы еще не так кричал! — огрызнулась Софи, порываясь забрать у него Лидию.
Услышав голос Софи, девочка повернула к ней голову. Заплакав еще громче, она стала отчаянно вырываться из рук Антонио и протянула к тете ручки.
— Может быть, тебе надо было сначала представить нас друг другу, — хмыкнул Антонио и без лишних слов вручил кричащий сверток Софи.
У него звенело в ушах от пронзительного детского крика. Скривив рот, Антонио наблюдал, как его маленькая племянница прильнула к Софи, и тут же воцарилась долгожданная тишина.
— Я и не думал, что ребенок настолько привязан к тебе, — искренне удивился Антонио.
— Я забочусь о Лидии с самого ее рождения.
После родов Белинда некоторое время лежала в больнице. А потом… в общем, по объективным причинам она не могла проводить с дочерью столько времени, сколько ей бы хотелось.
— И что же это за причины? — поинтересовался Антонио.
— Белинда начала встречаться с парнем, которому не было дела до детей. Поэтому, когда она переехала жить к нему, Лидия осталась со мной, — нехотя объяснила Софи.
— Вы жили в этом самом фургоне?
— Если бы! — Софи натянуто улыбнулась. — Этот фургон — настоящая роскошь. Тот, в котором я живу, лет на двадцать старее.
— Что же вы тут делаете, если вы живете в другом фургоне?
— Я мою полы и делаю уборку перед приездом отдыхающих. Они заселяются завтра.
Антонио потрясенно уставился на девушку.
— Так ты зарабатываешь на жизнь мытьем полов?
Софи крепче прижала к себе Лидию.
— Да, и что здесь такого?
Антонио вдруг посерьезнел. А он-то надеялся, что Софи шутит!
— Ничего. Ты сказала, что мой брат обобрал твою сестру до нитки. Неужели он и твои деньги присвоил?
