Раздаётся стук в дверь, и Вэнс кричит им уйти.
Мы затихаем на мгновение, перед тем как я резко сажусь и смотрю на него.
— Что случилось? — спрашивает он меня, широко открыв глаза.
— Сегодня Рождество, — взволновано говорю я.
— И? — улыбается он, заправляя прядь моих волос за ухо.
— Моё желание исполнилось, — шепчу я, наклоняясь и целуя его.
— И что ты пожелала? — спрашивает он, садясь со мной на коленях.
— Тебя.
Он прижимается своим лбом к моему, на его щеке танцуют отблески огня. Все Рождественские желания, которые я когда-либо загадывала, разом сбылись. И я не могла бы просить ничего больше.
}Эпилог 1} }
Почти год спустя…
— Я люблю Рождество, — говорит Холли, прижимаясь ближе ко мне.
— Почему, малышка? — я целую её в макушку и смотрю на нашего сына, который спит у неё на руках.
Его пухлые ручки обернуты вокруг моего пальца, а его темные реснички лежат на румяных щёчках.
— Это всё магия, — говорит она, глядя на меня. — Ожидание — это всегда увлекательно, ты не знаешь, что будет завтра. Я не могу дождаться, когда он станет достаточно взрослым, чтобы наслаждаться этим.
В комнату заходит Хантер и с громким вздохом плюхается на стул напротив нас.
— Это точно, но когда они узнают, что должно произойти, то ещё долго не уснут, — он качает головой, но начинает улыбаться, когда Отем приносит пиво и садиться ему на колени.
Горит огонь и играет мягкая рождественская музыка. Дерево мерцает он света огней, а под ним лежит куча подарков. Это отличный день, и я счастлив, что смог провести его с любимыми людьми.
— Я думаю, дети не спят потому, что они могут съесть очень много конфет, — говорю я, а Хантер просто качает головой.
— Подожди, брат. Придёт и твой день.
— Где мама и папа? — спрашиваю я, оглядывая комнату.
— Не спрашивай, — стонет Хантер, и Отем смеётся.
Она наклоняется ближе и шепчет:
— Видимо, Хантер взял маленького Чарли с собой, чтобы пожелать спокойной ночи бабушке и дедушке, но они были немного заняты.
— О боже, какой ужас! — кричу я, пока Холли и Отем заливаются смехом.
— Слава богу, что ещё слишком маленький, чтобы понять что происходит, — сквозь смех говорит Отем, — и что лучше вешать омелу… ну неважно.
Хантер стонет и закрывает глаза.
— А что насчёт меня? Я получил шок на всю жизнь.
— Я думаю, это мило, — говорит Холли, и я качаю головой. — Ну, то, что они до сих пор влюблены. Я надеюсь, что и мы будем такими же в их возрасте.
Я люблю её и буду любить даже через пятьдесят лет. Я не могу представить себе, что сегодня буду любить её меньше, чем вчера. Я наклоняюсь и мягко целую её губы, надеясь, что нам так же повезёт.
— Я не могу дождаться, когда они откроют подарок от всех нас, — говорит Отем, и мы все соглашаемся.
Мы видим, что эти двое появляются на верхней площадке лестницы. Щёчки мамы покраснели, а папа улыбается, как Гринч. О боже, меня сейчас стошнит.
— Дети, что вы делали сегодня вечером? — спрашивает папа, когда они с мамой садятся на диванчик по другую сторону от огня.
Он обнимает маму и смотрит на нее влюблёнными глазами. Иногда я вспоминаю то время, когда нас с мамой не было рядом, и то, сколько моментов с Холли я пропустил. Как не мог забрать ту боль, что испытывала мама, находясь вдали от отца. Каково это быть с кем-то так долго, а затем потерять его? Это настоящий кошмар. И при этом, она смогла так долго держаться. Но сейчас, видя их вместе, я понимаю, что мы приняли правильное, но, наверное, самое трудное решение в её жизни.
— Просто пытаюсь переварить то, что увидел в вашей спальне раньше, — говорит Хантер, поворачивая стакан с пивом.
Моя мама смеётся и закрывает глаза обеими руками.
— Ты должен был постучаться.
Мой папа гордо смотрит.
— Может быть, нужно повесить на дверь носок, милая?
— О боже, остановите это, — со стоном говорю я, пока Холли и Отем безуспешно пытаются сдержаться.
— Твоя мать и я просто наверстываем упущенное время, — говорит он и целует её в щеку.
— Прошёл почти год, — говорит Хантер, но он просто хочет подразнить папу.
— Разве это должно длиться только до тех пор, пока мы не наверстаем? Мы можем поговорить об этом наедине, Хантер, и я дам тебе несколько советов.
— Именно это! — объявляет Хантер, почти истерически хватая Отем в свои объятия. — Мы идём в постель. Увидимся утром.
— Я думаю, что нам, наверное, тоже стоит уложить его, — говорит Холли, прижимая к себе ребёнка, и встаёт с дивана.
— Я думала, что мы подольше посидим у огня, — говорит моя мама, когда я встаю и целую их, желая спокойной ночи.
— Счастливого Рождества, — говоря, пока мы поднимаемся вверх по лестнице.
— Ты думаешь, они догадываются? — Спрашивает Холли, когда мы заходим за угол.
— Ни в коем случае. Это будет самый лучший подарок.
}Бонусная глава} }
Нил
Рождество 2017…
Я смотрю в глаза своей жены, которую я не видел пять лет. Женщина, которую я полюбил раньше, чем осознал это. Женщина, без которой я пытался жить всё это время, и едва выжил.
Они с Вэнсом просто вошли в главную дверь, и это настоящее чудо. Я мечтал об этом каждую ночь, но никогда не думал, что это действительно произойдет. Я думал, что потерял их навсегда. Я думал, что никогда снова не увижу их. Даже спустя столько лет, я по-прежнему не научился жить без них.
Я обнимаю Вэнса на прощание, прежде чем он выходит за дверь, чтобы найти женщину, которую любит. После этого я снова смотрю на Ариэль, и молюсь, что это не моя очередная мечта.
— Нил, — шепчет она, её голос такой красивый, как будто я слышу его впервые.
— Я думаю, мы должны ненадолго оставить вас наедине, — говорит Хантер.
Всё, что я могу сделать — это кивнуть, не сводя глаз с моей жены.
Я жду, пока он уводит ошеломлённую Отем из гостиной, оставляя меня и Ариэль наедине. На мгновение воцаряется тишина. Мои колени снова слабеют, так что я подхожу к камину и разгребаю угли. Вернув пламя, я кидаю в него несколько поленьев, а когда закрываю решётку и оборачиваюсь, то вижу, что Ариэль стоит за мной.
Она садится на диван и складывает руки на коленях.
— Почему ты не хочешь ничего сказать мне? — спрашивает она, смотря вниз, на свои пальцы.
— Потому что я не доверяю себе, — говорю я, и это правда. — Мне хочется кричать, орать во всё горло.
— Тогда сделай это. Я заслужила, — говорит она мне, глядя на меня со слезами на глазах.
Я подхожу к дивану и осторожно сажусь, чтобы не прикоснуться к ней.
— Не на тебя, моя любовь, — говорю я. — Мне хочется накричать на себя. Я предал тебя. Мне так жаль.
— За что ты просишь прощения? — говорит она, вытирая слёзы. — Это я была той, кто оставил тебя.
Я хочу обнять её. Хочу взять за руки. Но я не могу. Ещё нет.
— Потому что я женился на другой. Она ушла, и ничего для меня не значила, но я сделал это. Я женился после того, как узнал, что ты умерла. Знаю, ты наверняка ненавидишь меня, я и сейчас ненавижу себя.
Боль и чувство вины от того, что я предал её, наполняют мою грудь. Прямо сейчас я даже не могу посмотреть ей в глаза. Мне так стыдно за то, что случилось, и это окончательно убьёт меня, когда я увижу боль на ее лице.
Но когда я слышу смех, то смотрю вверх, и вижу, что она улыбается.
— Нил, я знаю, — говорит она, её взгляд такой мягкий и притягательный.
— Ты знаешь? Но как? — во мне пульсирует чувство вины. Она знает, что я был женат на другой и смеётся. Если бы я оказался на её месте, то уничтожил бы весь мир.
Она смотрит на огонь и рассказывает мне историю о том, как они с Вэнсом пошли покупать обручальное кольцо, и что произошло в тот день, когда они попала в программу защиты свидетелей. Я пытаюсь понять, почему она выбрала оставить нас, но потом вспоминаю, что у неё доброе и любящее сердце. Она видела, как стреляли в нашего сына, когда он попытался защитить её, и Ариэль хотела убедиться, что те, кто сделал это, никогда снова не смогут еще кому-нибудь навредить.
