Я сидел и слушал о том, как она пожертвовала собой, и это словно нож в сердце. Я знаю, что в то время, как она делала это, я предал её. От её истории, я чувствую себя ещё более низким человеком. Я не заслуживают мою Ариэль. Она плачет, когда рассказывает мне о физиотерапии, которую перенёс Вэнс, пока их не было.
Она достаёт из кармана платок и вытирает слёзы.
— Вскоре после нашей смерти, они пришли и сказали, что ты женился.
— Ариэль, любимая, это было не так, — она поднимает руку, чтобы остановить меня, и я замолкаю.
— Когда мне было пять лет, я уже знала, что ты тот человек, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни. Мы были вместе почти шестьдесят лет, — моя жена одаривает меня мягкой улыбкой. — Когда они сказали мне, что ты женился, я рассмеялась. Не потому, что я не поверила. Я знала, что ты сделал это лишь потому, что хотел спасти кого-то или помочь кому-то. Ты никогда бы не сделал это из-за любви. В душе я знала, что была единственной женщиной, которую ты любил. И буду ею, пока ты не умрёшь. Я никогда не сомневалась в этом.
Я поражаюсь её силе, я знаю — неважно, как я прожил мою жизнь, я никогда не буду достаточно хорош для неё. Но я достаточно эгоистичен, чтобы никогда её не отпускать.
— Я никогда не любил её. Женщина, на которой я женился, мать Отем, я сделал это лишь потому, что знал, Отем и Хантер предназначены друг другу. Я никогда не прикасался к ней, — говорю я с мольбой в голосе. — Я знаю, ты можешь мне не верить, но я не трогал её. От одной мысли, что я прикасаюсь к другой женщине, мне становилось больно.
Ариэль кивает и улыбается, ведь она всё это знала. Её темно-серые волосы спадают на одно плечо, а голубые глаза сверкают в свете огня. Она никогда не выглядела такой красивой, как в этот момент.
— Я не доверяю себе, боюсь прикоснуться. Я знаю, что если сделаю это, то не смогу остановиться. Всё, что я могу делать сейчас, это сидеть рядом с тобой и разговаривать, когда на самом деле, я хочу опрокинуть тебя на пол и заняться любовью.
— Нил, я была без тебя почти пять лет. Не думаю, что сейчас то время, когда ты должен изображать джентльмена.
Все мысли и заботы покинули меня и я бросился к своей Ариэль, толкнул её на диван и забрался сверху. Мои губы соединились с её, и все причины, почему я не мог коснуться моей любимой, вылетели в окно.
Обняв её тело, я как будто вернулся домой. Моё сердце и моя душа вернулись туда, где они должны быть. Связанные с ней.
Всю свою жизнь я любил одну женщину, и ничто не изменит этого. Ни настоящее, ни будущее, и уж тем более смерть.
}Эпилог 2} }
Ариэль
Год спустя… Рождественское утро
Всё утро мы открываем подарки, и дети пищат от восторга. Этим утром, пока мальчики возились с детьми, мы вместе с Холли и Отем приготовили завтрак. Сытые и довольные мы сидим у огня и смотрим на снег.
— Ох, похоже, здесь остался подарок, который мы забыли открыть, — говорит Хантер, когда подходит к дальнему углу за деревом и достаёт большую коробку.
— Странно, мне казалось, что мы получили все подарки, — говорю я и смотрю на Нила, который просто пожимает плечами.
— Здесь написано: «Маме и папе от Санты», — читает Вэнс, смотря на записку и передавая нам подарок.
Нил берёт коробку и кладет мне на колени. Я пожимаю плечами и развязываю большой красный бант. Открыв коробку, я вижу, что все закрыто тканью, поэтому отодвигают её, чтобы посмотреть, что находится внизу.
Внутри лежит белое платье, и я перевожу взгляд на Нила и наших детей.
— Сюрприз! — кричат Холли и Отем, сначала глядя на меня, а затем друг на друга.
— Я не понимаю, — запутавшись, говорю я.
— Когда мы умерли, а папа снова женился, то, технически, вы перестали быть мужем и женой, — потирая руки, говорит Вэнс. — Поэтому мы решили, что вам нужно исправить это.
— Что? — спрашивает Нил, улыбаясь мне.
— Мы приготовили для вас свадьбу-сюрприз, — говорит Холли, переводя взгляд на свои часы. — У вас есть около часа, чтобы подготовиться к началу церемонии.
— О боже! — кричу я, когда вскакиваю с дивана и бегу вверх по лестнице.
Я слышу, как все в гостиной смеются, но если нас будут фотографировать, то я хочу хотя бы привести в порядок волосы.
Бегая как сумасшедшая, я пытаюсь отчистить и отполировать каждый сантиметр своего тела, даже когда ко мне приходит Нил, чтобы отвлечь меня. Мне удается сделать прическу и макияж, а затем надеть то великолепное платье, которое выбрали дети. Обтягивающее платье с длинными рукавами, переходящее в мягкий расклешенный низ в стиле хвоста русалки. Я думаю, что выгляжу хорошо, пока Нил не заходит в комнату в смокинге.
— Где ты это взял? — спрашиваю я, оглядывая его сверху донизу. — Ты выглядишь так же красиво, как в тот день, когда мы поженились.
— Мальчики достали его для меня. Лучше бы всё быстро закончилось. Я не могу дождаться, когда сниму с тебя это платье, — говорит он, когда подходит ко мне и мягко целует в шею. Я знаю, что он изо всех сил старается не испортить мне макияж, но все же Нил знает, что это место сводит меня с ума.
— Осторожнее. Я хочу стать замужней женщиной, — говорю я, и он подмигивает мне.
Нил протягивает мне руку, чтобы я положила свою на сгиб его локтя.
— Готова? — спрашивает он, и я киваю.
Когда мы спускаемся вниз, то видим, что весь дом превратился в зимнюю страну чудес. Все празднично одеты, везде официанты, кругом кипит работа. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу свадебный торт. Такой же, как на нашей свадьбе. Я начинаю плакать, но потом Нил наклоняется и шепчет мне на ухо, что нельзя плакать в день нашей свадьбы.
То же самое он сказал мне в первый раз, в день нашей свадьбы, когда я расплакалась прежде, чем мы произнесли свои обеты. Нил всегда знает, что и когда мне сказать. Я никогда не понимала, насколько мне повезло, что он рядом, пока не оказалась вдали от него. Думаю, именно поэтому сейчас, время, которое мы проводим вместе, так ценно для меня, и я естественно ценю каждый момент. Ведь теперь я знаю, что значит терять, и никогда не хочу почувствовать это снова.
Пока я иду по проходу к алтарю, который они сделали, священник перед нами произносит речь. Он говорит о любви, о значении этого дня, но единственное, что я слышу, это моё сердце. Сегодня оно поёт, потому что наполнено любовью. Любовью к семье, любовью к мужу, любовью ко всему, что окружает нас сейчас. Наконец-то я дома, именно в том месте, которому принадлежу, в объятиях своей второй половинки.
