Резко повернувшись и схватившись рукой за перила, Оливия пристально поглядела в бледное лицо сестры.
– Я, несомненно, передам ему покорнейшие извинения отца за то, что он показал себя таким ослом. За то, что унизил меня, но более всего за то, что подверг унижению невинное дитя, спящее наверху.
Оливия зашагала дальше. Тело ее трепетало. Войдя к себе и захлопнув за собой дверь, она с трудом добрела до туалетного столика у противоположной стены.
Опустившись на стул и опершись локтями о тумбочку, она спрятала лицо в ладонях. Слезы потекли сами собой, она не могла сдержать их.
– Ну, ну, – послышался знакомый, ласковый голос Беатрис Фигмор.
Оливия поспешила вытереть слезы, наблюдая в зеркале за приближением старой няни. Седые волосы старушки, подобно клочьям ваты, обрамляли ее величественную голову. Она скорее ковыляла, чем шла, но ее улыбка была искренней и доброй.
– Ну, ну, – повторила Беатрис. – Что случилось с моей девочкой? Чем мама с папой так обидели мою малышку?
Оливия высморкалась в платок. Нет смысла снова растолковывать старой няне, что мать Оливии умерла двенадцать лет назад, это лишь еще больше расстроит и собьет с толку Беатрис.
– Не говори мне. – Беатрис неприязненно выпятила губы. – Эта маленькая разбойница опять что-то натворила. Дрянная девчонка. Но ничего, не плачь, детка.
– Боюсь, на этот раз виновата не Эмили, – отозвалась Оливия. Слегка повернувшись на стуле, она заглянула в потухшие глаза Беатрис и попробовала успокоить неровное биение сердца. Отец действительно хотел отдать ее за Майлза Уорвика. Как больно сознавать, что мужчина, которого она боготворила вое эти годы, считает ее безобразной, к тому же беспутной старой девой.
– Это из-за Майлза Кембалла... Уорвика. Из Брайтуайта. Ты ведь помнишь его, Беатрис?
Беатрис призадумалась. Затем лицо ее осветилось воспоминанием.
– А, да! Он влюблен в Эмили, верно?
Оливия почувствовала, что ее лицо вспыхнуло.
– Ты ведь больше не мечтаешь о таком как он, правда, детка? – поинтересовалась Беатрис. – Нехороший он, этот парень. Они с твоей сестрицей друг друга стоят, вот что я скажу.
Оливия долго молча смотрела в лицо старой женщины.
– Это было пять лет назад, – мягко произнесла она. -Я не интересовала его тогда, не интересую и сейчас. Как отец мог так смутить меня? И перед кем? Перед Майлзом Уорвиком? О Боже, кто угодно, но не он!
– Ты такая милая – в тебе столько страсти и обаяния. Любой мужчина может гордиться знакомством с тобой.
Беатрис повернула Оливию к зеркалу, и начала вытаскивать шпильки из ее волос. Старая няня так ловко и умело расчесала каштановые локоны своей любимицы, что они заблестели, как мех норки.
– Мне никогда не нравились желто-соломенные волосы твоей сестры. В самом деле похожи на сено, вот что я скажу.
– Майлз говорил Эмили, что ее волосы как солнечный свет.
– Ты пошла в отцовскую породу и лицом, и характером.
– Однажды я подслушала их. Я так боялась, что она выйдет за него. Не могла представить Майлза Кембалла в качестве зятя... Я мечтала, как он однажды заметит меня и забудет о ней. Этого, к сожалению, не случилось...
– Я давеча говорила твоей матушке, что когда-нибудь они пожалеют, что так избаловали эту девчонку.
– Маркиз де Клари со дня на день должен попросить ее руки, – сказала Оливия, забирая расческу из рук Беатрис и откладывая ее в сторону. Она сложила шпильки в аккуратную кучку и стала закручивать волосы на затылке.
Старая няня наклонилась и ее круглое лицо оказалось рядом с лицом Оливии в зеркале.
– Почему ты не носишь волосы распущенными, девочка? Они так красиво вьются у тебя по спине, и выглядишь ты намного моложе, совсем юной.
Воткнув шпильки в волосы так туго, что натянулась кожа на висках, Оливия сосредоточилась на своем отражении и постаралась не обращать внимания на разочарование в глазах Беатрис.
– Подай мне пальто, – приказала она. – Я еду на прогулку.
* * *
К тому времени когда Майлз добрался до дома своего брата, легкий слой изморози покрывал его волосы, лицо и плечи, а руки и ноги совсем закоченели.
Дворецкий отворил дверь только после настойчивого стука. Яркий свет и невероятно теплый воздух хлынули через дверной проем, но Стенли, узнав Майлза, стал в дверях, как скала.
– Его светлость, – заявил дворецкий, – занят гостями.
Услышав смех гостей, Майлз решительно шагнул в дверь. Испуганный дворецкий поспешно отступил в сторону. У Майлза от внезапно окутавшей его жары перехватило дыхание, уши, казалось, превратились в раскаленные добела угли. Пока он дошел до обеденного зала, изморозь растаяла и начала стекать с гривы спутанных темных волос.
При неожиданном появлении Майлза, Дэмиен Уорвик, сидящий в конце стола, поднял глаза. Все присутствующие ошеломленно уставились на него.
– Хей хо! – Воскликнул Фредерик Миллхауз. – Скорее прячьте свои драгоценности.
– Ну и ну, – присовокупил Кларенс Ньюман, – и кто сказал, что дьявол живет в преисподней?
С полдюжины других гостей разразились смехом. Бонни, беременная жена Дэмиена, сидящая рядом с ним, подскочила со стула, словно была готова броситься к Майлзу, но Дэмиен остановил ее, положив руку на запястье.
– Сядь, – твердо сказал он, и хотя ее лицо залилось краской негодования, она подчинилась ему.
Еще мгновение, и комната погрузилась в полную тишину. Вопросительные взгляды были устремлены на Майлза, который не сводил глаз с брата.
– Ты прервал нашу трапезу, – холодно сказал ему Дэмиен вежливым голосом.
– Полагаю, мое приглашение затерялось где-то по дороге, – отозвался Майлз также угрожающе вежливо.
Дэмиен откинулся на стуле.
– Чего ты хочешь, Майлз?
– А чего, по-твоему, я хочу?
– Драки, судя по твоему виду.
– Стойте! – подал голосе Фредерик. – Ставлю на Кембалла.
Взрыв нервного смеха снова прокатился по комнате, затем вновь тишина.
– Сегодня я был приглашен в Девонсуик, – сообщил Майлз, бросив беглый взгляд на Бонни.
Взгляд ее широко открытых глаз выражал озабоченность.
Дэмиен спокойно положил салфетку на стол рядом с тарелкой и отодвинул стул.
– Пожалуй, это нам лучше обсудить наедине.
– Не утруждай себя. Я только хотел сказать тебе, что ты можешь идти к дьяволу. Я сам сохраню Брайтуайт.
– И как же ты намереваешься это сделать? Ты уже растранжирил свое квартальное содержание...
– Я не продам душу какой-то шлюхе. Даже я заслуживаю большего.
– В самом деле? Кто тебе это сказал?
Филипп Фитцпатрик соскочил со стула, когда Майлз кинулся на брата. Белокурый лорд встал между ними и твердо положил руки на плечи Майлза.
