проделали пешком. Охранник пыхтел, но всё же дотащил до нужного места. Я оказалась права: ограды на кладбище имели острые штыри.
Выбрав наиболее удобное место, я оставила след его ботинком, словно он поскользнулся. После буквально надела сосуд с кровью на ограду, добившись потёков и естественных брызг. А затем уже и позаботилась о теле.
Осмотрев полученную картину, замела наши следы.
— Скажи хозяйке, что я принимаю заказы, — сказала, даже не глядя на охранника.
Не то чтобы мне хотелось, но другого выхода я не видела. Свидетели или мелкие соучастники долго не живут. А вот специалисты — это другой разговор.
Кутаясь в потёртую шаль, я побрела прочь. У меня теперь были деньги. Был доступ к информации. И был на хвосте эльф-следователь с ядовито-изумрудными глазами, который, я была уверена, не купился на мой спектакль с амнезией.
Более того, он мог видеть мой силуэт. Если я права, то с утра придёт меня навестить. Поэтому нужно как можно быстрее вернуться домой.
* * *
«Поздравляю, Воронцова, — ехидно заметила я сама себе, пробираясь вдоль холодной каменной стены поместья. — Впервые в карьере не раскрыла убийство, а помогла его замести. Прогресс налицо».
Плющ, служивший мне верёвочной лестницей, показался на удивление покладистым. Видимо, он тоже устал за ночь и не собирался меня подводить. Я втянула ноги в проём окна и замерла прислушиваясь. В доме царила мёртвая тишина.
Первым делом я спрятала кошель в потайную щель под подоконником.
Мой первый криминальный тайник. Почему-то я не сомневалась, что будет и второй. Все улики я забрала с собой. Уверена, пригодятся. Немного подумав, я затолкала их под кровать.
Затем скинула грязное платье и засунула его под матрас. Умыться как следует не было возможности, вода в кувшине была прохладной, но я с наслаждением смыла грязь ночных улиц.
Когда я, наконец, упала на кровать, до рассвета оставалось не более пары часов. Сон был тяжёлым, без сновидений, как будто мозг, перегруженный шоком и адреналином, наотрез отказался воспроизводить хоть какие-то картинки.
Меня разбудил резкий стук в дверь. Солнечный свет резанул по глазам.
— Офелия! Вставай и приведи себя в порядок! К тебе гость! — это был голос тётушки Гвинет, но в нём не было привычной ядовитой повелительности. Скорее, паническая торопливость.
Сердце ёкнуло и испуганно затрепыхалось. Я знала, кто этот гость. Интуиция редко меня подводила, но я всё же спросила:
— Кто? — сделала я голос слабым и сонным.
— Лорд Элион! — её шёпот был похож на шипение испуганной кошки. — Он в гостиной! И он желает тебя видеть! Быстро надень голубое платье с высокой талией!
Голубое, как у той девушки? Совпадение? В этом мире я уже ни в чём не была уверена.
Минут через двадцать, ощущая себя загнанной, я стояла перед дверью в гостиную.
— Придерживайся нашей версии: ты ничего не помнишь, — прошипела она мне на ухо. — Просто будь милой!
«Милой? Ага! Это с Элионом то?»
Тётушка открыла дверь и пропустила меня вперёд. Эльф стоял у окна, утреннее солнце играло в его светлых волосах.
Несколько моих шагов, и он обернулся. Это было похоже на сцену из романтического сериала. Красивый актёр медленно поворачивается, свет удачно оттеняет его кожу, подчёркивает профиль, линию скул…
Так о чём я думаю?
— Леди Офелия, надеюсь, я не потревожил ваш покой?
«Чего?» — это было единственное, что смог выдать мой мозг. Остаётся порадоваться, что не вслух!
Тётушка Гвинет тут же встряла в разговор.
— О, лорд Элион, моя бедная племянница всё ещё очень слаба. Память, увы, не возвращается.
— Это печально, — заметил Элион, его взгляд продолжал меня изучать с невозмутимым спокойствием хищника. — Вы хорошо спали, леди Офелия?
Вопрос прозвучал как обычная вежливость. Но я уловила в нём лёгкий, почти неуловимый подтекст. Я не сомневалась, что он видел мой силуэт, но удивительно, что он заподозрил меня. Какая у него потрясающая память, он так хорошо запомнил мою фигуру, что смог узнать её по тени.
Сделала глаза чуть более округлыми, опустила ресницы, изобразив лёгкую робость.
— Я спала хорошо, лорд. Благодарю вас за заботу обо мне, — голос я нарочно сделала тихим и немного дрожащим.
— Никаких тревожных снов? — продолжил он, делая шаг вперёд. — Иногда после таких потрясений сознание пытается воспроизвести утраченные воспоминания именно через сны.
«Проверяет? Чёртов ушастый психолог!»
— Нет. — покачала я головой.
Он мягко кивнул, словно удовлетворённый ответом, но его глаза говорили об обратном. Смотреть ему в глаза я опасалась. Прежде чем бросить ему вызов, я должна подготовиться. И начать следует с проверки, не оставила ли я следов, ведущих ко мне.
— Я пришёл, чтобы попросить вас, пока не выходить из дома и не совершать длительных прогулок.
Со стороны могло показаться, что он и правда обо мне заботится.
— Я строго-настрого запретила ей выходить из комнаты! — влезла тётя.
Элион перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнула тень раздражения.
— Вполне разумная мера, леди Гвинет. Ночной город не место для юных леди. Особенно после недавнего… происшествия на кладбище.
Я почувствовала, как кровь стынет в жилах, но лицо сохранило маску неведения.
— На кладбище? — прошептала я, делая глаза ещё шире. — Что случилось?
— Ничего, что могло бы тебя обеспокоить, дитя моё, — поспешила вставить тётушка, бросая на меня предупредительный взгляд.
Но Элион не собирался упускать свою добычу.
— Обнаружили тело одного купца. Причём, что забавно, первоначальное заключение было: несчастный случай. Поскользнулся, упал на ограду. Очень неаккуратное заключение, для специалиста.
Его взгляд снова вернулся ко мне. Он что пришёл, чтобы рассказать мне об этом? Зачем? Скорее всего, у него сомнения. Вчера я ушла вовремя, и он не успел меня схватить. Так что у него ничего нет на меня.
Так! Стоп!
Ладно, он увидел меня, а как смог связать с телом? Неужели виноват тот окрик, который сделал охранник? Или же комната была недостаточна убрана, или у него есть другие способы, чтобы опознать место преступления?
— Как страшно, — выдохнула я, опуская взгляд и сжимая руки так, что костяшки побелели. Игра испуганной, не понимающей ничего девочки, была моим единственным щитом. — Вы хотите сказать, что мне или моей семье что-то угрожает?
— Вам не стоит думать о подобных вещах.
«Ага! Как же!»
Я опустила глаза, старательно изображая растерянность.
— Я не очень понимаю вас,
