руку и открыл было рот, чтобы задать пару возникших у меня вопросов, но Роман Артемович не дал мне этого сделать.
— Опусти руку, Темников, я еще не закончил, — сказал он. — Я могу упустить что-нибудь важное, так что все вопросы потом. Я дам вам для этого время. На чем я остановился?
— Будет назначаться жеребьевкой… — подсказала ему Горчакова.
— Именно так, — кивнул Громов. — Список существ один для всех участников, что немного облегчает задачу. По крайней мере, у всех одинаковые шансы на успех и все участники будут иметь одинаковое время для подготовки.
Он обвел нас взглядом, затем отложил конверт в сторону и поставил на колени свой портфель.
— Сразу скажу, что ничего сверхсложного я в этом списке не увидел, — сказал он и вытащил из портфеля три одинаковых папки. — Однако каждое существо требует к себе внимания и осторожности обращения. Впрочем, я бы удивился, если бы было иначе. Какой смысл тогда это было придумывать.
— А зачем вообще придумали? — не выдержал Лешка и решил не откладывать свой вопрос на потом.
— Видимо совет решил, что прошлые турниры были недостаточно зрелищными и слишком скоротечными, — ответил мастер темных классов. — Все-таки на турнир съезжается такое количество народа, а он идет всего несколько дней. Об этом давно шла речь, но теперь, видимо, решили, что пришло время. Так что поздравляю, вам повезло быть первыми на подобном турнире.
— Здорово, наверное, — сказал я, на самом деле не очень понимая, хорошо это или плохо.
Интуиция подсказывала мне, что хорошего в этом крайне мало. Чем больше испытаний, тем больше риск, что что-нибудь пойдет не так, а значит и опасность выше. Но мой вопрос наставник решил оставить без ответа, а вместо этого встал из-за стола и положил перед каждым из нас папки, которые до этого вытащил из портфеля.
— Всего существ будет девять, — сказал он, вернувшись на свое место.
Не знаю, как у остальных, а в моей папке лежали документы на трех существ. Магмовый слизень, циклоп и наземный кракен. В каждом файле, посвященном конкретному существу, имелось его изображение и формула призыва. Кроме того, основная информация по технике безопасности и нюансы работы с ним.
Ни одно из этих существ я призывать не пробовал, так как пока в моей программе обучения их не было. Судя по удивленному лицу Нарышкина, с которым он рассматривал изображения существ, он тоже не был с ними знаком. Да что там, Горчакова тоже была удивлена, а она единственная среди нас пятикурсница.
— В школьную программу обучения призыв этих существ не входит, — тем временем продолжил Роман Артемович, как будто смог прочитать в моих глазах немой вопрос на этот счет. — Однако никто не сомневается, что вы справитесь с этой задачей.
Он похлопал рукой по пухлому черному конверту и подмигнул нам:
— Турнирный совет выражает уверенность в высокой подготовке участников и тоже считает, что сложного ничего нет. Так что, будем работать, дамы и господа.
— Интересно, кто это вообще придумывает, — пробурчал княжич, которому затея с обязательной программой явно не понравилась. — Магмовый слизень… Хреновина какая-то…
— Люди, господин Нарышкин, — ответил ему Громов. — Их придумывают люди, которые сами давным-давно уже ничего не призывают, но состоят в руководстве Международного турнирного совета. Я ответил на твой вопрос?
— В полном мере, Роман Артемович, — кивнул Лешка. — Я даже в этом почему-то не сомневался.
— Кстати, этапов в этот раз тоже будет больше, чем три, — продолжал радовать нас новостями мастер темных классов. — Но какими они будут, это пока держится в тайне. Полную программу огласят перед самым началом турнира.
На этот раз молчание чуть подзатянулось. Да и повисшая в аудитории тишина была какой-то гнетущей. Судя по всему, явно никому не нравились все эти внезапные изменения, включая и самого Громова. Тем не менее они были и их нужно было принять. Тем более, что это касалось всех участников, а не только нашей школы. Хоть какая-то справедливость.
— Но здесь только три существа, — сказала Елена, после того как все вдоволь насмотрелись на картинки в своих папках.
— Верно подмечено, — кивнул наставник. — Наблюдательность ценное качество, Горчакова. Мы будем разбирать их последовательно. Начнем с самых легких и пойдем дальше по мере возрастания сложности. Сегодня эти трое. Сразу предупреждаю, урок затянется, так что настраивайтесь на работу. До турнира остается чуть больше двух месяцев, а пролетят они как один день. Так что будем работать. Даю двадцать минут на чтение, а потом начнем.
После этих слов Роман Артемович вытащил из портфеля какую-то книгу и начал внимательно ее листать. Это означало, что дальнейшие разговоры следует прекратить и заняться делом. Так мы и сделали.
Двадцати минут нам вполне хватило. Я бы справился и за четверть часа, если бы поступила такая команда. Лишнее время я потратил на разговор с Дорианом, из которого я узнал, что циклопа он призывать умеет. Просто еще не обучил меня этому заклинанию.
По правде говоря, он даже не собирался этого делать. Мор считал, что для практических целей эта зверюга абсолютно бесполезна, так как не может похвастать ничем, кроме способности довольно ловко разрушать все что видит.
— Закончили? — отвлек меня от разговора с другом Громов. — Тогда прошу к рабочему столу и начнем. Папки можете оставить на столах, они вам не потребуются.
Наставник подошел к каменной плите, подождал пока мы выстроимся в линию, и потер руки. Время от времени он так делал перед тем, как приступить к практике, а может быть, просто замерз. По правде говоря, в аудитории призыва было довольно прохладно.
— Начнем с магмового слизня, — сказал он, затем произнес формулу заклинания и на столе появился красно-черный слизняк, размером с пачку от сигарет.
— Красивенький, — прокомментировала Горчакова. — Смотрите-ка, он плеваться пытается!
— Бесскелетное существо, частично состоящее из органики, частично из магматической субстанции, — тем временем начал описывать слизняка мастер темных классов. — Размеры варьируются в зависимости от количества вложенной в заклинание призыва магической энергии. Максимальный размер до десяти метров. Температура тела может повышаться до пятисот градусов.
— Повышенная акустическая чувствительность, — сказал Нарышкин. — Об этом говорится в его описании.
— Именно так, — кивнул наставник. — Он не любит громких звуков и при повышенном шуме начинает проявлять агрессию.
