Пока да. Я давно в этом бизнесе, первое впечатление не всегда оправдывается. И не с такими обламывался через год работы, а то и позднее.
— Сколько хочешь? — спрашиваю, когда Гоша уходит. Мимо «Орхидеи» не пройдет. Я бы не прошел.
Умойся, лысый, тебе там ничего не светит.
Ольга называет сумму чуть ниже той, что я собирался ей предложить на испытательный срок. Договариваемся быстро — уже завтра приступает. Под контролем Жоры, разумеется. И моим.
Ближе к обеду, наконец, выбираюсь из магазина. Феи не видно, наверняка беспомощно трепыхается в своем хламе. Она точно не из тех, кто привык и умеет работать. Да ей и не нужно.
На улице оборачиваюсь — плакат по-прежнему дразнит своей доступностью. Детка, у тебя нет шансов. Интересно, как ты вообще сюда попала? И зачем?
Две встречи в центре. Одна — со старым знакомым: раньше, когда в городе у меня был прежний магазин, мы проводили в нем тематические вечеринки. Пора их возобновить. Главное, что спрос вечен, пока вечна тяга к доминированию и подчинению.
Вторая встреча личная.
С Артуром все «на мази» — раздобрел, разжирел за четыре года, но хватка все та же. Главное, что по-прежнему «в теме». Договорились, что завтра подъедет, посмотрит помещение. Раньше на нем и его знакомых я неплохо поднимал выручку, если и сейчас получится, то к февралю уже можно и вторую точку открыть.
Но пока рано. Сейчас — Инна. Сестра.
Байк оставляю на парковке метрах в трехстах от ресторана. Ближе места нет, но здесь подают ее любимые гребешки в сливочном соусе. А еще до ее офиса недалеко.
— Все сделал, чтобы я пришла, да? — Усаживается напротив и притягивает к себе меню.
— Ну здравствуй, сестренка. — Ловлю на себе скептический взгляд. Раньше это не волновало, я даже не особо замечал, как она относится ко мне. Но то было раньше.
— Привет, подлиза. — Хмурится, но не злится. Знаю же тебя как себя, даже лучше. — Чего хотел? С прошлой недели моя жизнь не слишком изменилась: офис-офис-подушка-офис и снова офис. У меня договоры горят, Кир, а я тут…
— А ты тут со своим братом обедаешь, да. — Обвожу взглядом ресторан: ни одной знакомой физиономии. Это хорошо, не на кого отвлекаться.
— Я, кстати, не просекла этой «фишки», Кир. — Инка устало листает меню, пока я его не забираю из ее рук. — Мы теперь с тобой каждую неделю будем обедать? Зачем? Тебе не с кем кебаб поесть?
Два года назад мы крупно поссорились — из-за пустяка, недоразумения, но я не стал ничего объяснять. Было плевать, я знал правду, мне этого было достаточно. А Инка психанула. Отдалилась, если и разговаривала, то только по телефону и по необходимости, каждый раз сквозь зубы. Но сейчас я намерен все исправить. Не только ради нее. Для себя. Нет у меня никого ближе и роднее.
— Когда с тобой ем, то он самый вкусный. — Пока сам к еде не притронулся, в отличие от сестры. — Чего злая такая? Может, помощь нужна?
Ловлю недоверчивый взгляд. Да, я редко предлагал поддержку, но то давно было, выдохни уже!
— Даже не знаю. Кир, это мама тебя напрягла? — Инка то и дело поглядывает на экран мобильного. Деловая стала, и во взгляде сталь появилась.
— Мама ни при чем. — Качаю головой. — Я сам. Соскучился. У меня в этом городе, а теперь уже и в стране нет никого, кроме тебя. И я просто хочу знать, как у тебя дела. Зарой топор войны уже.
— Да нормально у меня дела, чего ты заладил?! Ничего нового — все так же, как и раньше. Мечтаю об отпуске, но понимаю, что раньше Нового года меня никто не отпустит.
— А Дудкин?
— А что Дудкин? — спокойно переспрашивает. — Цветет и пахнет. В сортирах больше не застревает. Даже обидно. И вообще, он твой друг, не мой.
— Так вы встречаетесь? Снова? — нетерпеливо переспрашиваю. Твою мать, мне надо знать, что в голове твоей светлой творится!
— Ну-у-у... слушай, мне бежать уже надо скоро. — Бросает красноречивый взгляд на свою полупустую тарелку. — За Ала не беспокойся. Его невинность в надежных руках. Но если он завалится к тебе игрушки покупать…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего ему не продам. — Поднимаю руки вверх. — Я помню наш уговор. И вообще не лезу никуда, просто за тебя переживаю.
— Мне двадцать пять, а не пятнадцать, Кир, я могу за себя постоять. И мне ничего не угрожает. Лучше ты скажи.
— Чего? — Вижу, что она уже собирается, у меня осталось всего несколько минут.
— Что-то у тебя произошло?
— С чего бы?
— Понятия не имею. — Инка пожала плечами. — Но сегодня ты первый раз не спросил про Метелицу.
Люба уплыла в прошлое. Сегодня и уплыла. В серых глазах одной слишком красивой феи растворилась.
— Точно, не спросил. — Смотрю, как вскочила со стула, деловито копошится в своей сумочке. Прости меня, сестренка. — Инка, береги себя, ясно? Я люблю тебя, дурочка.
Средний палец вместо воздушного поцелуя. Нет, пока не выросла, все та же пацанка, которая быстрее меня лазила в детстве по деревьям.
Но вроде и правда все в порядке. Остаток дня провожу в разъездах уже по делам родителей. Хорошо, что Инку не запрягли.
В офис возвращаюсь ближе к одиннадцати. Жора еще работает, но я приехал не ради того, чтобы выручку посчитать и магазин закрыть.
Бинго! В «Орхидее» еще горит свет. Зеленый свет для меня.
Вот ты, малышка, и дождалась.
Глава 6 Майя
Наглый, самодовольный до бесстыдства и плохой.
Снисходительная улыбка на смазливом лице. И полная уверенность в своей неотразимости. Без комплексов и без тормозов. Утреннее впечатление не подвело — сексуальная энергетика из парня рекой льется. Обе правы: и Алиска, и Габи. Кобель и бог одновременно.
— Отомри, малышка! — Щелкает пальцами прямо перед моим носом, засранец. — Вижу, что скучала.
— Некогда скучать было. — Мягко улыбаюсь гаденышу. — Дверь открыла, потому что другого ждала человека. А ты, кажись, местом ошибся. Резиновые куклы за дверью налево. В твоем секс-шопе, если успел позабыть.
— У киски есть коготки? — Он и не думает обижаться, лишь насмешливо смотрит на меня сверху вниз. Далеко не каждому мужчине такое удается при моем-то росте. — Мне нравится. Хотя обычно выбираю покорных, с ними возни меньше, а результат и там и там всегда одинаковый.
Парень, да ты просто пикапер восьмидесятого уровня! Пока в себя приходила, он уже чуть толкнул меня внутрь помещения, сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь. На ключ.
Помещение магазина как-то сразу уменьшилось в размерах, в воздухе запахло чем-то запретным. И очень неприличным. Но приятным.
Взгляд такой же шальной, что и утром. Зовущий и требовательный. Отхожу чуть дальше, главное, еще о коробки не споткнуться.
— Зачем пришел? — спрашиваю, ощущая легкое покалывание на подушечках пальцев. Волнение? Предвкушение?
— Детка, тебе не место среди этого хлама. — Рыжий бог обвел взглядом наш беспорядок, задержавшись на красном кружеве, которое еще Габи днем развешивала. — Поехали со мной.
— Нет.
— Значит, да. Через три дня открытие? Малышка, да ты совсем без опыта в этом деле.
Он прошел вглубь магазина, аккуратно переступая через пустые коробки и собранный, но еще не выброшенный мусор. В движениях рыжего наглеца видна ленивая грация хищника. «Кобели так не ходят», — мелькнула неожиданная мысль.
— Детка, есть предложение. — Оборачивается, наконец, ко мне. — Я сейчас вызову ребят, которые за ночь здесь все приведут в порядок, даже примерочные соберут. А мы с тобой поедем ко мне. Ты ведь хочешь.
Он не спрашивает, даже не утверждает. Он гипнотизирует. Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.
Усмехнулся. Самодовольный засранец!
— Когда я говорю «нет», это означает «нет». Прости, парень, ты промахнулся.
— У меня не бывает осечек. — Широко улыбаясь, присаживается на край комода. Расставил длинные ноги, а я напоминаю себе утреннее обещание не смотреть вниз. — Почти не бывает.
— Тогда я то самое «почти».
— Я всегда знаю, когда женщина меня хочет, даже когда говорит «нет». И ты меня хочешь. Утром хотела, когда я прижимал тебя к себе. А сейчас… сейчас нет зрителей рядом, детка. Если хочешь, то никто ничего не узнает.
