Медленно встает и идет на меня. Я понимаю, что будет дальше, но не двигаюсь.
В ноздри ударил запах его возбуждения. Я тоже знаю, когда меня хотят.
Горячее дыхание опаляет кожу. От него исходит горький запах полыни. Так пахнут одиночки. Всегда сам по себе. Вольный. Слишком.
— Весь день тебя хочу. — Его голос выдает нетерпение. — Не собирался возвращаться… ради тебя приехал. Выпусти пар, малышка.
Голос гипнотизировал, заставлял подчиниться, я глубоко вздохнула и… прикрыла глаза. Расслабься, день и правда был тяжелый.
Я не сразу ощутила на себе его руки. Легкие, дразнящие поглаживания, я чуть не застонала от наслаждения. Этот парень явно знает, что делает. И какую женскую реакцию способен вызвать.
Чуть приоткрываю глаза, опускаю взгляд туда, куда не должна смотреть.
Кобель!
— Нравится... — Самодовольный голос охлаждает лучше ледяного душа. — Я говорил тебе. Только время зря теряем. Но можем начать здесь. Любишь стоя?
Чуть коленкой не заехала по месту. Тому самому. Но хорош, гад. Я едва не поплыла от почти невинных ласк.
— Умерь свои фантазии, герой.
— Фантазии? — усмехается и берет мою ладонь в свою. — Я не фантазирую лет с четырнадцати. Но тебе разрешаю. Только представь, что тебя ждет.
И тут же, не давая осознать до конца смысл слов, кладет мою руку на свой пах. Как током прошибло. Меня.
И его.
Сквозь грубую ткань джинсов чувствую сильную пульсацию. Слишком сильную.
Но ему этого мало. Сильный толчок бедрами в мою ладонь.
— Чувствуешь? — Хриплый голос проникает в кровь, заставляет ее бежать еще быстрее.
— А ты? — Сжимаю в ладони то, что он так доверчиво сам в нее вложил. — Чувствуешь?
Инстинктивно дернулся, но руку я не разжала.
— Могу сжать чуть сильнее. — Поднявшись на носки, я едва касаюсь губами его уха. — И будет как после фантазии в четырнадцать. Хочешь?
В его взгляде больше нет похоти. Быстро перехватывает запястье, заставляя пальцы разжаться, а потом и вовсе убирает мою руку от своего «слишком».
Он зол, глаза сужены. Я не знаю, что сейчас будет, но чувствую: не уйдет. Мою выходку без ответа не оставит. И пока он раздумывает, как поступить, я не медлю.
— Мое «нет» значит «нет». Как и твое «нет». Я не детка. Даже не малышка.
— И кто же ты тогда? — медленно, чуть ли не по слогам произносит. Но руки больше не распускает.
— Для тебя я Майя. Если хочешь, чтобы тебе здесь были рады.
Он стоит близко, и я заставляю себя убрать руки за спину. Хочется бесстыдно пощупать наглеца. Ладно уж — облапать! И не только внизу. Везде хочется. Но нельзя.
Мерное жужжание прогоняет из головы расшалившиеся мысли.
— Ответь, Ромео. Кому-то ты сейчас отчаянно нужен.
Молча, не глядя на меня, вытаскивает из кармана мобильник. Рыжий стоит слишком близко, мне виден светящийся экран телефона. Отвечать не торопится, и я успеваю даже прочитать:
«Блондинка Люда (Люба)».
Не удивлена, но блондинку Люду-Любу уже жаль. А телефон продолжает жужжать в полной тишине. Я даже дыхания «фантазера» не слышу.
Наконец, видимо, решив для себя что-то, он нажимает на отбой.
— Пожалуй, я останусь. Майя. Ты мне рада?
Глава 7 Майя
Рада тебе? Даже не знаю — все как-то не так. Но ты ведь не дурак, верно? Понимаешь же, что ничего тебе не обломится?
Он значительно выше и сильнее меня. Справиться со мной ему не составит никакого труда. К тому же мы здесь одни, в запертом изнутри пространстве — позови я на помощь, никто не придет. Но мне совершенно не страшно рядом с этим мужчиной. Он вызывает совсем другие чувства. Куда более опасные, чем страх.
— Хочешь остаться? Зачем?
Рыжий бог не отвечает, он по-хозяйски рассматривает коробки с бельем, а потом уверенно, будто это его магазин, идет к стеллажам и начинает вытаскивать из них комплекты, которые мы с Габи полвечера раскладывали.
— Эй! Ищешь свой размер?
Его копошение в лифчиках задевает меня больше, чем то, что он пытался шарить по моему телу. И еще я уверена, что в женском белье этот кобель разбирается профессионально.
— Ба-рах-ло! — по слогам выносит приговор рыжий. На его пальце болтается бежевый атласный лифчик без всяких кружев и вставок. Одна из самых ходовых и популярных моделей, по словам Габи. — Отшивается в Китае. Я даже знаю, у какого поставщика твоя хозяйка это покупала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ты еще и высокомерный тип! А может, пойдем к тебе и проверим, где собирали твои вибраторы и из чего тебе отливали искусственные фаллосы?!
Вслух, конечно, не говорю, продолжаю молча смотреть, как Кирилл, снисходительно комментируя, рассматривает разноцветные кружева, уже развешанные аккуратными рядами.
— Это все? — спрашиваю, когда он, наконец, замолкает. — Дверь сам найдешь? А то мне еще коробки разбирать, и мусор вынести на улицу тоже нужно.
— Кто развешивает товар, когда еще даже примерочные не собрали? У тебя завтра все в пыли будет.
— В секс-шопе не продаются устройства, чтобы лучше видеть? — не выдержала я. Против воли этот самовлюбленный кобель начинал меня выбешивать. — Ничего, что все белье под целлофаном?
— Не поможет, малышка. Прости. — Он довольно ухмыльнулся. — Ты — Майя. Обещаю запомнить. Я останусь. Давай, показывай, что разбирать.
— И зачем это тебе? — говорю, а сама прикидываю, что двумя коробками он не отделается. Еще и мусор весь вытащит.
— Дружеская помощь, безвозмездная. — Наглец широко улыбнулся.
— Врешь ведь, — невольно вырывается. Улыбка у него парализующая. И понимаю, что самовлюбленный засранец, но все равно не выгоню его сейчас. И дело не только в дармовой рабсиле.
— Вру. — Стягивает с себя косуху и небрежно бросает ее на комод. — Должна будешь. Но не сейчас, попозже.
А он очень хорош! В тонкой футболке, которая не скрывает рельефное тело, рыжий бог выглядит еще лучше, чем в косухе. Мне нравится, когда мужчины следят за собой, не распускают пивные животы. Но только без особого фанатизма.
— Должна не буду, но можешь начать вот с этой коробки. — Киваю. — Нужно аккуратно разложить товар в стеллажи.
— А у вас эротическое белье есть? Я мог бы…
— Начнем с обычного, скучного и удобного. — Нежно смотрю на гаденыша. — Того, в котором женщина чувствует себя комфортно.
Рыжий скривил недовольную мину, но коробку открыл. Да, я не ошиблась. Он не только хорошо разбирался в том, что держал в руках, но и умел быстро и четко работать.
— И давно ты женским бельем интересуешься? Профессионально, я имею в виду, — интересуюсь через пятнадцать минут, когда на дне коробки остаются лишь несколько комплектов. У меня полчаса, не меньше, ушло бы.
— Давно. — Рыжий аккуратно вытащил последние бежевые бесшовные лифчики. Весь его вид выражал недовольство. — Я вообще начинал как байер. Закупал в том числе и женские тряпки. Так что…
Он замолчал и многозначительно посмотрел на меня.
— Так что? — переспрашиваю.
Он стоит в паре метров от меня. За то время, что он провел здесь после звонка блондинки Люды-Любы, ни разу даже не пытался распустить руки. Вел себя совсем не как кобель. Пара намеков на перепихон после того, как закрою магазин, даже не разминка для этого парня.
— Так что… — повторяет за мной и медленно поднимает взгляд.
Напряжение между нами никуда не исчезло. И стоит ему только сделать шаг ко мне, как все начнется заново, а очередная нераспакованная коробка будет напрочь забыта.
— Тогда почему секс-шоп? — быстро задаю вопрос и ловлю его ухмылку. — Я думала, что только озабоченные мужчины, у которых проблема найти женщину, будут таким заниматься…
Громкий неприличный хохот заставил меня замолчать. Этот гад издевается над моим невежеством и даже не пытается скрыть своего отношения.
— Детка, то есть Майя, ты откуда вообще взялась такая, я?! — наконец, он соизволил обратиться ко мне.
— А что не так? — Мой обиженный вид веселит кобеля еще больше.
— Все так, — чуть отдышавшись, заверяет меня. — Ты идеальна для меня, Майя. Осталось только научить тебя нежнее сжимать в руке мой член. Но это вопрос практики, а у нас она обязательна будет.
