Мистер Рэвен расхохотался.
– Уверяю вас, внешность может быть обманчива. На самом деле я крайне стеснен в средствах. – И уже совершенно другим тоном проговорил. – Полагаю, вы невысокого мнения о моих манерах, ведь я до сих пор не спросил, как вас зовут.
– Наверняка то, что я вам скажу, удивит вас, – улыбнулась Ноэлла, – но меня тоже зовут Ноэлла. Когда моя мама и ее кузина Каролина узнали, что их дети должны одновременно появиться на свет на Рождество, они решили назвать их одинаково. Если родится мальчик, то Ноэлем, а если девочка – Ноэллой.
– По-моему, это может вызвать путаницу, – заметил мистер Рэвен.
– Могло бы, если бы мы постоянно жили вместе, – согласилась Ноэлла. – Но дело в том, что до прошлого года, когда они с мамой приехали сюда, я с Ноэлли вообще никогда не встречалась. А когда мы увидели друг друга, то очень удивились, насколько мы с ней похожи.
– Верно! – воскликнул мистер Рэвен, словно это ему только что в голову пришло. – У вас одинаковый цвет волос!
Улыбнувшись, Ноэлла объяснила:
– Мама часто рассказывала мне, что цвет волос нам достался от какого-то далекого предка, шведа по происхождению. Бремя от времени в нашей семье рождаются дети с такими волосами.
Говоря это, она вдруг ощутила на себе пристальный взгляд мистера Рэвена, и ей стало как-то не по себе. Порывшись в кармане своего сюртука, сидевшего на нем безукоризненно, он извлек из него маленькую кожаную коробочку, открыл ее и протянул Ноэлле. Внутри оказалась небольшая миниатюра, на которой была изображена Ноэлли, совсем еще крошкой – не больше годика.
Но уже тогда у нее были бледно-золотистые волосы и темно-синие глаза.
– Она практически не изменилась с тех пор! – восторженно воскликнула Ноэлла.
– И вас легко можно принять за нее, – заметил мистер Рэвен.
Улыбнувшись, Ноэлла отдала ему коробочку.
– Прошу меня простить, – немного помолчав, смущенно проговорила она, – что не предлагаю вам чего-нибудь выпить, но… к сожалению… в доме ничего нет…
– Почему вы настолько бедны? – после короткой паузы спросил незваный гость.
Беспомощно всплеснув руками, Ноэлла сказала:
– После смерти мамы я не получаю пенсию за отца. И вы сами видите, что… больше… продавать нечего.
Поскольку то, о чем она говорила, было очевидно и так, она не ощутила совершенно никакого стыда. Внезапно ей пришло в голову, что если бы Ноэлли получила помощь от брата, она и ей смогла бы помочь. Ноэлла была абсолютно уверена, что подруга только рада была бы это сделать.
Внезапно мистер Рэвен встал и, подойдя к окну, взглянул на запущенный сад.
– Кто еще живет вместе с вами? – спросил он, не оборачиваясь.
– Моя старая нянюшка и бывший денщик моего отца, живущий у нас с тех пор, как папа вышел в отставку и купил этот дом.
– Но ведь у вас есть друзья среди соседей?
– Соседей здесь очень мало, а те, кто есть, сами едва сводят концы с концами.
Говоря это, Ноэлла подумала о том, как, должно быть, стыдно будет обращаться за помощью к соседям. С тех пор как умерла мама, они почти не общались с ней. По большей части в округе жили одни старики. Дети их – если таковые вообще имелись – переехали в Лондон или в другие города, где можно было наслаждаться жизнью, а не прозябать, как в этом захолустье.
Сами они не предлагали Ноэлле помощи, а она, будучи девушкой гордой и застенчивой, ни о чем их не просила.
Отойдя от окна, мистер Рэвен снова уселся на стул.
– Вы до сих пор не сказали мне, как ваша фамилия, – проговорил он.
– Простите, я должна была бы сразу это сделать. Меня зовут Ноэлла Вейкфилд.
– Выслушайте меня, мисс Вейкфилд, – сказал мистер Рэвен. – Полагаю, то, что я вам сейчас предложу, должно вас заинтересовать, поскольку вы могли бы извлечь из этого немалую для себя выгоду.
Говорил он медленно, словно обдумывая каждое слово.
Ноэлла смотрела на него во все глаза. У нее было такое чувство, что то, что он собирается сказать, имеет большое значение, однако о чем пойдет речь, она понятия не имела.
– Два месяца назад, – начал мистер Рэвен, – я приехал к моему кузену, графу Рэвенсдейлу, чтобы сообщить ему о моем изобретении, которое, как я считал, должно было его заинтересовать.
– Об изобретении? – воскликнула заинтригованная Ноэлла.
– Да. Я изобрел новый телескоп, который не идет ни в какое сравнение с тем, что используется в военно-морском флоте в настоящее время. Если продать мое изобретение заинтересованным лицам, не сомневаюсь, за него можно выручить кучу денег.
– Как интересно!
– Я попросил кузена Линдона оказать мне финансовую поддержку, – продолжал мистер Рэвен, – однако, как я и ожидал, он вовсе не горел желанием это сделать.
– Но почему? – удивилась Ноэлла.
– Потому что он копия своего отца! Такой же своенравный и упрямый! – резко бросил мистер Рэвен.
– Мама всегда считала, что муж кузины Каролины человек властный. Она его даже немного побаивалась, – заметила Ноэлла. – Жаль, что и брат Ноэлли оказался таким же.
– Он может нагнать страх на кого угодно, – сказал мистер Рэвен. – Я же считаю его просто жадным.
– Потому что он отказался финансировать ваше изобретение?
– У меня есть друг, крупный специалист в этом вопросе, – проговорил Джаспер. – Так вот, он убежден, что открытие мое совершило бы настоящий переворот в науке и что подобное устройство во много раз совершеннее тех, что используются военно-морским ведомством в настоящий момент.
Все это было очень интересно, однако Ноэлла никак не могла понять, какое отношение имеет изобретение мистера Рэвена к Ноэлли.
Словно прочитав ее мысли, он проговорил:
– После долгих споров граф сказал, что если я сумел сконструировать телескоп, мощнее которого нет в мире, то мне ничего не стоит найти его сестру, от которой он не получал никаких вестей до тех пор, пока не прочитал письмо, написанное ею отцу.
– А, теперь я понимаю! – воскликнула Ноэлла. – И как это вы смогли догадаться, что Ноэлли живет здесь?
– Сначала я поехал в Венецию, откуда она прислала письмо, – продолжил свой рассказ мистер Рэвен. – С кем только я не встретился, пока мне удалось узнать, что капитан Фэаберн отправился в Неаполь! Я кинулся за ним вдогонку.
– Как раз из Неаполя кузина Каролина и Ноэлли сюда и приехали, – заметила Ноэлла.
– Так я и понял, – сказал мистер Рэвен. – А теперь выясняется, что путешествовал я напрасно.
– Мне очень, очень жаль! – воскликнула Ноэлла. – Но, к несчастью, не в нашей власти что-либо изменить.
– А я думаю, вы ошибаетесь, – тихо сказал мистер Рэвен.
Ноэлла с удивлением взглянула па него.
