– Наверное, они были… просто шокированы, – пробормотала Ноэлла.
И она вспомнила, какие чувства овладели ею самой, когда мама впервые рассказала ей о недостойном поведении Каролины.
– Ну, с вами они вряд ли будут разговаривать на эту тему, – заметил мистер Рэвен. – А теперь я предлагаю вам как можно скорее собраться и отправиться в Йоркшир, где вас уже дожидается так называемый братец.
Ноэлла тихонько вскрикнула от неожиданности.
– Но… не могу же я… просто так… взять и уехать!
– Почему? – удивился мистер Рэвен. – Не думаю, что вы оставите здесь что-то очень важное.
Ноэлла, обведя комнату изумленным взглядом, проговорила:
– Верно. Только, знаете, я хотела бы взять с собой… нянюшку и Хокинса.
– Боже милостивый! Это еще зачем? – воскликнул мистер Рэвен. – Я дам им денег, чтобы они смогли найти себе другое место.
– Нет! Вы этого не сделаете! – возразила Ноэлла. – Они должны поехать со мной… иначе я остаюсь!
– Это невозможно, – отрезал мистер Рэвен. – Тогда придется им все рассказать.
– Я доверяю обоим, как себе самой!
И, заметив, что он готов ей возразить, поспешно добавила:
– Нянюшка ухаживает за мной с самого моего рождения, а Хокинс еще служил у папы денщиком.
И, тихонько всхлипнув, проговорила:
– Они так поддерживали меня в трудные минуты! Так что или они поедут со мной… или я останусь здесь!
Голос ее звучал настолько твердо, что мистер Рэвен даже удивился.
Он опять встал и, подойдя к окну, выглянул в сад, обдумывая услышанное.
– Ладно, – сказал он наконец, – будь по-вашему! Только если они вдруг проговорятся и граф вы швырнет вас на улицу, пеняйте на себя.
Поняв, что победа осталась за ней, Ноэлла перевела разговор на другую тему.
– Поскольку мы не можем предложить вам перекусить у нас, может быть, вы съездите на почтовую станцию? Она находится всего в двух-трех милях отсюда. А мы тем временем упакуем вещи, которые возьмем с собой.
– На почтовую станцию, говорите? Это как раз то, что нам нужно.
И, заметив на лице Ноэллы недоуменное выражение, пояснил:
– Не думаете же вы, что мы все, да еще с багажом, поместимся в моей карете?
Ноэлла, решив, что он собирается разлучить ее с нянюшкой и Хокинсом, поспешила возразить:
– А почему бы нет? Хокинс может сидеть на козлах рядом с вашим кучером, а нянюшка на маленьком сиденье напротив нас. Багаж можно разместить за спиной, его будет не так уж много.
Подумав, мистер Рэвен проговорил:
– Я одолжил эту дорожную карету у своего друга. Чтобы добраться до Йоркшира, нам потребуется что-то более вместительное и комфортное.
В его голосе звучало такое неудовольствие, что Ноэлле даже показалось, будто он жалеет, что вообще затеял всю эту историю.
– А вы уверены… в самом деле уверены… что хотите, чтобы я поехала с вами? – спросила она. – Может быть, лучше будет, если вы сейчас… уедете и… забудете обо мне?
– Что? Чтобы ваш так называемый братец с полным правом отказался финансировать мой телескоп? Нет уж, леди Ноэлла, можете ехать, как вам заблагорассудится, только поезжайте!
От Ноэллы не укрылось, что он назвал ее леди.
Несколько минут спустя, когда она проводила его до входной двери, все произошедшее уже казалось ей сном.
У нее было такое ощущение, что мистер Рэвен больше никогда не вернется.
Но решив, что если он все-таки вернется, то времени у нее остается в обрез, Ноэлла стремглав бросилась на кухню. Нянюшка что-то готовила на плите, а Хокинс только что принес огромную охапку дров для очага. Единственное, чего у них было в достатке, так это дров – их хватило бы на всю зиму. В роще, которая раскинулась сразу за садом, в изобилии росли старые деревья, так что если уж им троим суждено было страдать от голода, то холод, слава Богу, должен был обойти их стороной. Нянюшка могла также использовать дрова, чтобы затопить плиту и что-то сготовить, было бы из чего.
Ноэлла присела к кухонному столу и попросила нянюшку и Хокинса выслушать ее.
Она не сомневалась: они сочтут, что она все это придумала или ей все это приснилось.
Сначала они лишь недоверчиво уставились на нее.
Но когда она сообщила им, что предложил ей мистер Рэвен, нянюшка воскликнула:
– Ваша дорогая матушка в гробу перевернулась бы, узнай она, что вы собираетесь поступить нечестно!
– Знаю, нянюшка. Мне и самой вся эта затея кажется отвратительной, но не думаю, что мама предпочла бы, чтобы мы умерли с голоду.
Она взглянула на Хокинса, как бы ища поддержки, и он, поняв это, проговорил, озорно блеснув глазами:
– А по мне, оттого, что мисс Ноэлла станет леди Ноэлли, никому хуже не будет. Зато сможем поесть вволю. Бот уж неплохо было бы нам для разнообразия набить животы.
– Ну уж нет, мистер Хокинс! – проворчала нянюшка. – Что хорошо, то хорошо, а что плохо, то плохо.
– А разве это хорошо, что мисс Ноэлла день ото дня становится все худее и худее? Того и гляди ее скоро ветром сдует!
Нянюшка молча взглянула на Ноэллу. Обе они отлично знали, что старушке приходилось почти каждую неделю ушивать в талии платья своей любимицы. И, тем не менее, они все равно болтались на ней, как на вешалке.
– Единственное, что от вас требуется, это не забыть, что умерла не Ноэлли, а я, – сказала Ноэлла.
Нянюшка, отодвинув стул, встала из-за стола.
– А я вам доложу, ничего хорошего из этой затеи не выйдет!
Голос ее звучал сердито, однако Ноэлла почувствовала: нянюшка уже согласна выполнить то, что от нее требуется, поскольку ничего другого ей не остается.
– Мистер Рэвен вернется, как только пообедает, – обратилась она к нянюшке. – Так что я предлагаю как можно скорее собрать вещи, которые нужно будет взять с собой.
– Об этом и речи быть не может, пока вы не поедите! – проворчала нянюшка. – На обед у нас только суп с крольчатиной. Правда, крольчишка маленький, сразу и не раз глядишь, но все лучше, чем ничего.
– Хорошо, нянюшка, я пойду в столовую, – послушно проговорила Ноэлла.
Она бы с удовольствием обедала на кухне, однако нянюшка об этом и слышать не желала.
– Пока я жива-здорова, вы будете вести себя, как подобает леди, – заявила она в ответ на предложение Ноэллы.
И теперь Ноэлла отправилась в столовую, где из мебели остался лишь стол, две ножки у которого были сломаны и кое-как починены. Покупателей на него не нашлось, и он одиноко стоял посреди столовой. К столу была приставлена пара стульев.
Нянюшка считала, что истинная леди должна есть в столовой. Убогий стол был, однако, застелен чистой скатертью, на которой лежала салфетка и стоял стакан с водой. Несколько минут спустя в столовую вошла нянюшка с подносом в руке, на котором, кроме тарелки разместился крошечный кусочек черствого хлеба. Нянюшка поставила поднос на стол и, глядя, как Ноэлла взяла в руку ложку и принялась за суп, пока он еще не остыл, проговорила:
