Ноэлла подозревала, что Рэвену претило то, что старушка ехала вместе с ними, однако тут уж он ничего не мог поделать. У нянюшки, однако, оказалось достаточно такта, чтобы не вступать первой в разговор, а ждать, пока к ней обратятся. Вскоре они уже выбрались за пределы Лондона. Они ехали по живописной местности, по дороге, ведущей на север и Ноэлла с наслаждением разглядывала сельский пейзаж.
Это ей показалось гораздо занятнее, чем приставать с расспросами к Джасперу Рэвену, как она намеревалась раньше.
К обеду они добрались до Белдока. Перекусив, поехали дальше, предварительно поменяв лошадей, – новые оказались ничуть не хуже прежних. И, тем не менее, хотя карета была запряжена четырьмя, а не двумя лошадьми, как раньше, до Йоркшира они добрались лишь через три дня. К тому времени, когда за окном потянулись невысокие холмы, долины, покрытые буйной растительностью, и широкие реки, она уже смертельно устала, поскольку в течение длительного времени ей приходилось голодать, она в отличие от большинства девушек своего возраста не могла похвастаться крепким здоровьем.
Да и нянюшка ее сильно беспокоила – хотя старушка и спала большую часть пути, выглядела она не лучшим образом. Спать на маленьком сиденье, которое занимала нянюшка, было крайне затруднительно, и Ноэлла настояла на том, чтобы они время от времени менялись местами. Она боялась, что Джаспер Рэвен станет возражать. Однако хотя Ноэлла и чувствовала, что сидеть рядом с прислугой ему крайне неприятно, он промолчал.
Где бы они ни останавливались, чтобы поменять лошадей, всюду их ждала вкусная и обильная еда. Ноэлла заметила, что себе Рэвен заказывал лучший кларет, а также выпивал несколько рюмок коньяку.
Она также узнала, что сидевший на козлах лакей – его денщик. Этот маленький, нахальный человечек ей не нравился, однако она не могла не отдать ему должное – именно благодаря его стараниям Джаспер Рэвен выглядел настолько элегантно. Каждое утро его ботфорты были начищены до зеркального блеска.
– Осталось всего несколько миль, – вдруг сказал Рэвен.
Ноэлла, которая в это время разглядывала живописный пейзаж, думая о том, как красив Йоркшир, вздрогнула от неожиданности. Она вопросительно взглянула на него своими огромными темно-синими глазами, и мистер Рэвен, поняв, какое она сейчас испытывает волнение, попытался ее успокоить.
– Постарайтесь взять себя в руки, Ноэлла, – проговорил он. – Помните, что граф, каким бы страшным он вам ни показался, всего лишь ваш брат. И поскольку он жаждет вас увидеть, то с нетерпением вас ждет.
Ноэлле оставалось только надеяться, что это и в самом деле так. И в то же время дурные предчувствия не давали ей покоя, тисками сдавливали грудь.
Примерно в три часа дня они въезжали в широкие, внушительного вида железные ворота, по обеим сторонам которых стояли какие-то каменные геральдические звери.
Ноэлла была преисполнена такого мучительного волнения, что сердце отчаянно колотилось в груди. Пришло время испытания – теперь либо ее мнимый брат примет ее, либо, заметив, что она не та, за кого себя выдает, с позором изгонит ее из своего дома. Ноэлла чувствовала, что нянюшка тоже волнуется.
Она нервным движением натянула на седые волосы свою черную шляпу и проверила, плотно ли завязаны под подбородком ленты.
– А вы смотрите, будьте поосторожнее, – излишне грубо, как показалось Ноэлле, бросил нянюшке Джаспер Рэвен. – Одно только лишнее слово, и вы оба тут же вылетите на улицу и станете коротать свои дни в работном доме!
Тон его, по мнению – Ноэллы, был излишне жестким. Глаза у нянюшки потемнели от гнева, и лишь огромным усилием воли ей удалось сдержать уже готовую сорваться с языка сердитую тираду.
Вместо этого она спокойно проговорила:
– Вы должны понимать, сэр, что и я, и Хокинс скорее умрем, чем позволим… ее светлости страдать.
Перед словами «ее светлость» она слегка запнулась.
Поскольку открытое выражение нежных чувств было не свойственно нянюшке, Ноэлла так растрогалась, что была готова обнять ее и расцеловать в обе щеки.
Однако, понимая, что со стороны Джаспера Рэвена это может вызвать одно раздражение, девушка только протянула руку и ласково сжала руку нянюшки.
– Это всего лишь приключение, дорогая нянюшка, так что давай относиться к нему соответственно.
– Весьма благоразумный подход к делу, – похвалил ее мистер Рэвен. – Однако если не принять мер предосторожности, приключение может окончиться несчастьем.
Ноэлла решила, что он нарочно пытается запугать ее. Она уже хотела в ответ на его последнюю реплику заметить, что если случится самое страшное, они всегда смогут вернуться домой, но тут же устыдилась своей вспыльчивости.
Ведь она должна быть благодарна ему за то, что он спас ее от голода.
– Я хочу поблагодарить вас, кузен Джаспер, за все, – проговорила она.
Именно так он приказал ей себя называть, поскольку приходился Ноэлли кузеном, и Ноэлла должна была ни в коем случае не забыть об этом, когда они приедут в замок. Некоторое время они катили по подъездной аллее, и вот их взору предстал старинный замок.
Это было величественное сооружение из серого камня с башенками и башнями, и Ноэлле показалось, что именно такой замок видела она на картинке в книге сказок.
Но он был такой – огромный и имел настолько внушительный вид, что Ноэллу охватило недоброе предчувствие, что и его владелец покажется ей таким же.
Лошади остановились у лестницы с широкими ступеньками, ведущими к парадным дверям с портиком, которые распахнулись сразу же, как только они подъехали. Два лакея в ливреях раскатали красную ковровую дорожку до самой кареты, еще один лакей распахнул дверцу. На голове у него был белый парик, каких Ноэлла никогда прежде не видела. Они с Джаспером вышли из кареты и стали медленно подниматься по ступенькам к дверям, где их поджидал седовласый дворецкий.
Почтительно поклонившись Джасперу, он проговорил:
– Добрый день, сэр, добрый день, миледи. Его светлость так и предполагал, что вы приедете сегодня днем.
– Его светлость ожидает нас? – спросил Джаспер.
– Его светлость в библиотеке, сэр, – провозгласил дворецкий.
Он повернулся и пошел вперед, и Ноэлла по дороге в холле успела заметить только огромный мраморный камин.
Над ним висели потрепанные знамена. «Наверняка, – подумала Ноэлла, – добытые Рэвенами в ходе сражений».
Они шли по широкому коридору, увешанному картинами и обставленному изысканнейшей мебелью работы английских мастеров. О подобных произведениях столярного искусства она читала в книгах, которые брала в библиотеке викария. Да и гувернантка частенько рассказывала ей о том, какими великолепными гарнитурами были обставлены родовые поместья ее бывших учеников.
