невинных шуточек, не то что прикосновений. Ведь ей снова надо научиться доверять. Не мужчинам вообще, а только ему.
— Ты какой–то грустный. Давай, может, в шахматы сыграем? Только в быстрые, не до утра же тут сидеть. Или они у тебя для антуража, чтобы производить впечатление на девчонок? — хмыкнула Настя.
«Без малейшего намёка на ревность, — грустно констатировал про себя Дима. — Чёртова френдзона!»
— Ну, я немного играю, но так, для удовольствия, и в последнее время редко, — принизил свои заслуги КМС по шахматам. — А ты хорошо играешь?
— Да, — самодовольно заявила Настя, плюхнулась на кровать и уселась, сложив ноги по–турецки.
— На что будем играть? — Дима старательно давил мурлыкающие нотки, которые грозились прорваться насильно — так он был доволен, предвкушая игру.
— Да на что угодно! Я тебя порву, как Тузик грелку. — Настя глядела азартно, и парень понял, что рыбка заглотила наживку.
— О'кей, раз ты не трусиха и уверена в своих силах, давай на раздевание.
— Хм, — задумалась на мгновение девушка, но с крючка не сорвалась: — а давай! Хоть кубики у тебя на прессе посчитаю. — Настя поиграла чёрными бровями и протянула кулачки с зажатыми в них фигурами: — Выбирай, белые или чёрные.
Глава 4
Настя ни на мгновение не усомнилась в себе. Она нечасто играла в шахматы, но у неё к ним определённо были способности. Как сказал её одноклассник, когда она в пух и прах разнесла его в первой же схватке: «Тебе просто дано».
Он, конечно, немного обиделся тогда, ведь ничто не предвещало его проигрыша. На тот момент Настя даже не знала, как называются фигуры, и уж тем более как они ходят. Мальчишка объяснял всё по ходу игры, немного подсказывал, но в конце откровенно напрягся. Она выигрывала.
Тогда он оправдал свой проигрыш тем, что больше играл за неё, чем за себя. Победа симпатичной темноволосой девчонки с лукавым прищуром зелёных глаз больно ранила самолюбие парня, и он заставил её играть ещё, и ещё, и ещё. Настя выигрывала слишком часто. Слишком часто для девчонки, которая ему нравилась.
Потом довольно долго Настя не играла. До тех пор, пока не поступила в университет. Борис тогда купил себе новый ноутбук, а старый отдал сестре для курсовых и рефератов. Он был старенький и совсем не мощный, зато шахматы на нём просто летали.
Настя не знала названий всяких хитрых приёмчиков, играла больше интуитивно, но даже на среднем уровне сложности обыгрывала компьютер регулярно. И сейчас, глядя в хитрющие серые глаза одногруппника, предвкушала, как он удивится, когда продует.
— Обойдёмся без часов, просто ходим как можно быстрее, о'кей? — уточнил правила Дима.
— Да конечно. Домашний вариант. Погнали! — скомандовала Настя, и партнёр сделал первый шаг.
Фигуры полетели с доски одна за другой, притом с обеих сторон. Дима начал агрессивно, и Настя едва успевала просчитывать ходы. Обычно это давалось ей играючи, но взятый парнем темп оказался для неё слишком высоким. Но подозрений не вызвал. Даже наоборот — она уверилась в его непрофессионализме, уж больно легко он жертвовал фигуры: как ей казалось, опрометчиво и не особо продумано.
Столь неоправданная самоуверенность стоила ей первой победы.
— Подожди, не раздевайся, включу какую–нибудь эротическую музычку. — Димка подскочил с кровати, на которой они расположились с доской, и побежал к компьютеру. Пара щелчков мышью — и из динамиков льётся красивая чувственная мелодия.
— Хренов как дров, а не стриптиз тебе! — выдала Настя, стянула свитер и, пару раз покрутив над головой, швырнула в парня.
Одежды она не жалела. В комнате было довольно тепло, а в толстом шерстяном свитере — так вообще откровенно жарко.
— Я, наверное, тоже сниму, — начал Дима, но Настя непреклонно заявила:
— Не сметь! Сиди и парься, как я.
— Ты мне проиграла, чтобы раздеться, что ли? — расхохотался Дмитрий и стащил свитер через голову, не расстёгивая молнию на вороте. — От меня таких подвигов не жди — я всегда рад обнажиться перед красивой девушкой, даже и без шахмат.
— Ай, Дим, давай со мной без этих игр. Знаешь же, не работает вся эта чухня.
— Я случайно. Но ты же хотела пресс мой заценить.
— Я честно хотела. После победы в бою, так сказать. — Настя подмигнула и быстро восстановила порядок на доске. — Так, я хожу.
Через пятнадцать минут Дима оглядел расстановку фигур и объявил:
— Ну, по факту, шансов на победу у тебя уже нет. Смотрю, не больно–то тебя мотивируют мои кубики. А там, к слову, есть на что посмотреть.
— С чего это ты взял, что я продула? Ещё всё может быть.
— Ага, можно ещё час бегать по полю, но в конце концов победа останется за мной.
— Может, не победа, а ничья, — упёрлась Анастасия.
— О'кей, пусть будет ничья. Раздеваемся оба, — не стал спорить Дима и стянул с себя футболку. Увидев, как Настя стягивает носочки, грустно выдохнул и произнёс: — Надо было в шашки играть хотя бы. В поддавки.
— Ой, я сто лет не играла в шашки, но поддавки не люблю. Есть что–то противоестественное в том, что ты выигрываешь, проигрывая.
— Это ты зря, — уверенно заявил парень и продолжил развивать мысль: — девушке, наоборот, очень важно уметь поддаваться. В отношениях с мужчинами это вообще первое дело. Один мой знакомый пошёл в шахматный кружок из–за девчонки. Он был в неё влюблён чуть ли не с первого класса, а потом, как–то после уроков… уже не помню, как там точно всё было, дежурили они вроде, или что–то такое… Короче, он решил научить её играть в шахматы, а она его раз пять подряд уделала. И всё, прощай любовь! Зато в шахматы он сейчас играет профессионально. Прикинь, как закусило его, а?
