что Бориса она ни вчера вечером, ни сегодня утром не видела. Да и Наташки до сих пор нет, хотя она всегда чуть ли не за час до начала пар приезжает. Неужели получилось? Так быстро?
Староста появилась буквально за минуту до звонка, и по её виду можно было с полной уверенностью заявить: «Да, получилось». Наталья светилась от счастья. Расфокусированный взгляд, припухшие от поцелуев губы, выглядывающий из–под ворота водолазки синячок на шее — картина была предельно ясна.
— А твой братец времени даром не терял, — прошептал Дима прямо в ухо обалдевшей от неожиданности Насте. Она сидела впереди, и он просто перегнулся через парту — с его ростом дотянуться до девушки не составляло труда.
Марина обогнала старосту буквально на минуту, и когда та зашла в аудиторию, как раз доставала из сумки тетрадь и ручки. Услышав фразу друга, она, конечно же, сразу глянула на Наташку, но та уже села и отвернулась. Девушка повернулась к Насте, чтобы расспросить поподробнее, но замерла с открытым ртом, позабыв о словах. Димка проводил кончиком носа по ушку подруги! И Настя не орала, не била его тяжёлыми предметами, не ехидничала. Она … улыбалась?
— Мир сошёл с ума, а я не заметила? — спросила Марина, часто моргая, будто не доверяя собственным глазам.
— А, ты же поздно пришла и не в теме! Щас расскажу. Ты всё пропустила просто. Мы дразним народ. Эти дебилы подумали, что мы переспали вчера.
Настя зашептала на ухо подруге, и через мгновение девушки смеялись уже вместе. Преподаватель задержался на пару минут, и им как раз хватило этого времени, чтобы прийти в себя и встретить его с видом примерных учениц.
Настя сгорала от любопытства, но решила не смущать Наталью расспросами. Группа у них была дружная: секретов друг от друга особо не держали, но в душу без спросу не лезли. Только Костик отличался полным отсутствием такта и мог поставить в неловкое положение. А здесь то ли надоумил кто, то ли он просто упустил из виду роман старосты и Бориса, но молчал как рыба об лёд.
Учебный день подходил к концу, когда кто–то предложил не тянуть до среды и ещё раз собраться группой в ближайшие выходные. Наташа сразу сказала, что может только в воскресенье, и Настя довольно съехидничала про себя по этому поводу. Борька работал в субботу, а вот в воскресенье вполне мог составить им компанию.
— Если вы не против, я бы снова позвала братика, — пропела она, не отводя взгляда от лица старосты. Наталья не поддалась на уловку и демонстративно разглядывала маникюр, пока кто–то из толпы не ответил, что не против.
— Слушай, я вот что тут подумала. — Марина оттащила подругу в сторону от споров, куда ехать в эти выходные, и зашептала, периодически хихикая: — Настька, ты накосячила. Раньше у тебя был один Борька — с ним ты кое–как научилась уже справляться, — а теперь у тебя будет Борька плюс Наташка. Ты подумай! С её патологической ответственностью и хорошим к тебе отношением она вряд ли будет, как любая другая девушка брата, ревновать и злиться, что он тебя чересчур опекает. Она будет ему помогать!
— Мама миа! — выдохнула Анастасия. Слова подруги звучали более чем убедительно, и такое поведение вполне в духе Натальи. Она привыкла всё контролировать, обо всех заботиться, делать много дел одновременно, подсказывать и наставлять.
— Подстава подстав! — согласилась Марина.
Пока девчонки беседовали, одногруппники успели десять раз переругаться. Часть группы отсеялась сразу, всё–таки воскресенье — не среда, у многих свои планы. Оставшаяся часть, притом меньшая, с упёртостью ослов спорила и не могла решить, куда податься.
— Давайте на шашлыки! Я мясо замариную по семейному рецепту! — предложил Костя. — Я знаю одну полянку на Русском 1 — там ветра никогда не бывает, и какой–то добряк даже две лавки сколотил. От остановки пешком минут пятнадцать идти, ну, может, двадцать. Но не больше!
— Я могу не пить, — вызвался Дима. — Привезу туда продукты, тяжести. И могу, в принципе, подхватить кого–нибудь с остановки. Даже мотнуться туда–назад, всех перевезти.
— Народ, кто поедет в воскресенье на шашлыки, поднимите руки, — хорошо отработанным командирским голосом попросила Наталья. — Ага, девять человек. Если кто–то будет брать парней–друзей–девушек, говорите мне. Дим, а ты сможешь купить продукты, уголь и прочее, чтобы нам не тащить на своём горбу?
— Без проблем. Только я не очень в этом разбираюсь; надо, чтобы кто–то из девчонок поехал. А то возьму просроченное, или слишком дорогое, или не то чего–нибудь…
Настя была уверена, что кто–нибудь из гарема Дмитрия Прекрасного откликнется с радостью, но все девчонки молчали. Ходить по продуктовому магазину в выходной день — удовольствие сомнительное. Никакой романтики.
— Настюха, ну сгоняй с Димоном, — влез «самый тактичный» Костя. — Затащишь его ещё в аптеку: он тебе «Бадягу» или «Троксерутин» купит, синяки твои жопные мазать. И помажет даже, если попросишь.
Костик довольно расхохотался. Он жил в полной уверенности, что у него потрясающее чувство юмора, и веселился своим шуточкам больше всех. Группа прыснула со смеху, и Настя тоже не удержалась от улыбки, хотя сперва и разозлилась немного. Да только в позитивной, доброжелательной атмосфере раздражению не место.
— Я могу, — вызвался Дмитрий. — А помазать — так вообще, с превеликим удовольствием! Тем более я действительно испытываю жуткое чувство вины. Испортить такую красоту — это как надругаться над…
— Дима, твою мать! — рыкнула Настя. — Прекращай балаган, а то поедешь один!
Парень поднял руки вверх, капитулируя, но прятаться от суровой барышни не стал. Напротив, пошёл в её сторону, чтобы обсудить, когда лучше ехать за продуктами. Молодые люди здраво рассудили, что вечер пятницы тратить на поход в магазин куда хуже, чем вечер четверга, и решили не откладывать столь важное мероприятие.
— А хлеб и то, что сегодня забудем, докупим в воскресенье утром перед поездкой, — предложила Настя.
Она сидела на пассажирском сидении и составляла список продуктов. Мясо пообещал купить и замариновать
