рожицу.
— Надо подумать. Но сперва мы покушаем! — выдвинул требование голодный и оттого злой мужчина.
— Троглодит и шантажист ты, Димка.
* * *
Тем временем в соседнем доме двое вышли из спальни: девушка скрылась в ванной, а мужчина пошёл на кухню. Он работал сегодня без обеда и зверски хотел есть. И уже заказал столик в маленьком уютном кафе по пути к дому своей дамы, но до него предстояло ещё доехать по всем пробкам, и Боря решил перекусить.
Кухня сияла идеальной чистотой, как всегда это бывало, если готовила сестра. Мама не любила хозяйничать и вечно оставляла грязную посуду в раковине или не убирала использованную технику. На столе стояла закрытая бутылка шампанского, тарелка греческого салата и приборы на две персоны, только бокалов не хватало.
Боря с наслаждением вдохнул запахи, наполняющие кухню: мясо, помидоры, чеснок, базилик.
— М, болоньезе, — облизнулся мужчина, заглянув под крышки. — И макарошки вроде не слиплись. Интересно, это я сорвал систер свидание или она мне организовала? Скорее, второе, конечно, хотя…
Наташа появилась на пороге с тюрбаном из полотенца на голове, но уже одетая.
— Борь, я волосы намочила случайно. Есть фен?
— В ванной, в шкафу напротив зеркала. Может, поедим немного и потом поедем? Пробки дикие, до кафе успеем проголодаться.
— Э, а нам не помешают? — быть случайно застигнутой с парнем в доме родителей Наталье не хотелось, лучше дождаться официального представления.
— Нет! Даже не переживай.
Пока Наталья сушила волосы, Боря скинул пару смс сестре, предупредив, чтобы даже не думала появляться дома раньше матери с близнецами. По четвергам братья занимались самбо и возвращались не раньше восьми, а зачастую и позднее. Мама, естественно, всё это время была с ними.
— Боря, давай поосторожнее в следующий раз. У меня, похоже, засос на шее снова будет, я не могу вечно носить водолазки, — попеняла Наташка своему мужчине и села за стол. — Ой, это мне?
Боря, который парой мгновений ранее поставил одну тарелку со спагетти на стол и сейчас наполнял вторую, с чистой совестью ответил, что да. Шуршание за спиной его насторожило, и мужчина обернулся, но поздно. Его девушка разворачивала свёрток с ярко–красным бантом.
— «Троксерутин», — удивлённая донельзя Наталья прочитала надпись на упаковке. — Это что–то от синяков вроде, я буквально сегодня слышала это название. Хм. Прикольный подарок! Немного неожиданно, конечно, но своевременно. И как ты догадался?
— Магия, — без улыбки ответил Борис, начиная подозревать сестру во всех смертных грехах.
Глава 7
— Слушай, охренительный у тебя был дизайнер! Я бы так никогда не придумала сделать. Всё так по–мужски и одновременно уютно. Красиво.
После ужина Настя стребовала экскурсию по квартире и сейчас ходила и восхищалась, разглядывая каждую деталь. Гостиная со стеной из красного кирпича, тёмно–коричневыми полками из натурального дерева на ней и такого же цвета балками, но уже на потолке; с красивым удобным коричневым диваном и фиолетовым плюшевым креслом с каретной стяжкой — всё радовало глаз.
— Не кресло, а трон какой–то, — приговаривала девушка, забираясь в него с ногами. — Но удобно, да. Идём дальше!
Ванная комната восхитила ещё сильнее: белый глянцевый кирпич на стенах, керамогранит под дерево, деревянные ванна и раковина.
— Она настоящая? — Настя перевела недоверчивый взгляд на друга и снова вернулась к разглядыванию огромной коричневой ванны.
— Вроде да. Мама где–то заказывала. Нравится?
— Шутишь? Конечно, нравится! Я себя чувствую как на выставке. Ты был у меня дома, видел: мы живём просто. У тебя тут не красота — красотища!
— Идём в спальню. — Дима взял подругу за руку и повёл на выход.
Он восхищался Настей куда больше, чем она — интерьером его квартиры. Все девушки, которых он приводил в дом, — а их было немало, — сдержанно хвалили дизайн и вели себя как ни в чём не бывало, будто привыкли к такой роскоши, на самом деле даже для него непривычной. Такое поведение Диму обычно смешило, но он вежливо молчал. Настя же, открытая и честная, не скрывала эмоций, и это ему нравилось. Так же, как и сама девушка.
— Э, — подруга замерла на пороге спальни, — я почему–то думала, у тебя тут всё будет немного по–другому. Ну, лофт же. Не знаю, стены из бетона, металлическая кровать…
— С наручниками, — вставил Дима.
— Ну, возможно, — не стала спорить Настя, ведь именно так она и подумала.
Светлый пол, белая кровать королевских размеров с тёмно–серым покрывалом, две тумбы, чёрные стены и торшер составляли весь интерьер.
— Цвета не хватает, скучненько. Сюда бы тёмно–фиолетовые шторы и подушки на кровать такие же, была бы красота. Или жёлтенькое что–нибудь, — заключила Настя. — Но главное, чтобы тебе нравилось. Не мне же здесь жить в конце концов. А так — прикольно. Но мрачновато.
— Вот ты сперва правду сказала, а потом — чтобы меня не обидеть.
— Ой, а это что? — Настя уже сидела в изножье кровати. Комментировать точно подмеченную Димкой истину она не собиралась. — Сундук, что ли?
— Ну, вообще это рундук. Я не знаю, чем рундук от сундука отличается, вроде только тем, что морской.
— Большой такой. Это специально под старину сделано или…
— Старинный. Отец купил тыщу лет назад, когда в моря ходил. Приволок домой, чтобы я играл в пиратов. Мне мама спальню зафигачила в морском стиле, все друзья завидовали. У меня много всякого добра такого, но сюда притащили только рундук, он по дизайну подходит, ну и вроде как кусочек родительского дома.
Настя представила, как это, должно быть, здорово — расти в состоятельной семье. Любишь пиратов — на тебе, дитё родное, старинный сундук с сокровищами. Но Дима, словно угадав её мысли, продолжил:
— Мы тогда
