думать пока не хотел, но не подколоть подругу не мог. Хотя, если бы Настя согласилась, то кто знает, кто знает.
— Уверена? Я уже морально настроился, что спальню придётся переделывать в пиратский фрегат и покупать всякие пинеточки, подгузники. О! Вертолёт на радиоуправлении, танки! Настька, а давай!
— Ай, ну тебя! Дурак, — беззлобно отмахнулась Настя. — Дим, не говори никому про Маришку, плиз, ладно?
— Конечно! Да ты и не спалила её, я давно догадался. Она ж по утрам еле живая вечно, бледная. Ещё и замуж так поспешно выскочила. Думаю, наши тоже подозревают. Не суть. Итак, чего хочешь ты? — вернул Дима разговор в изначальное русло.
— Я хочу найти нормального парня, встречаться с ним, ну и в идеале, конечно, чтобы в конце свадьба и хэппи–энд. Но пока можно остановиться просто на достойной кандидатуре.
— Достойной кандидатуре? Это что в нём должно быть такого достойного? Выдающееся достоинство? Сколько? Сантиметров двадцать? — спошлил Димка и заржал своей шутке.
— Фу таким быть, Дима, ну как не стыдно вообще? Мне без разницы внешность, тут ты прав, но хочу, чтобы мозги были и чувство юмора. Не ниже пояса, как у некоторых, — уточнила Настя и выразительно посмотрела на друга. — И чтобы не маменькин сынок. И любил меня. Короче, не знаю! Нормального обычного парня мне достаточно.
— А я нормальный?
— Ты бабник, Дима. А перевоспитывать бабников — это только глупым девочкам кажется реальным. Я не хочу себе мужа, который начнёт мне изменять, когда я буду беременная, толстая и сексуально недоступная. Или даже ещё раньше.
— С ума сошла, что ли?
Дима выпрямился и уставился на одногруппницу, которая несла, по его мнению, откровенную чушь. До жути хотелось сказать ей какую–нибудь гадость побольнее, но он сдержал первый порыв и начал объяснять, разжёвывая для особо непонятливых:
— Давай ты не будешь ставить меня на одну полку со всякими мудаками. Я никогда, — никогда, Настя! — никого не обманывал. Не разбивал пары. Не соблазнял девушек, которые не хотели быть соблазнёнными. Даже тебя. — Дима посмотрел чуть зло, и Настя отпрянула, залезла с ногами на кресло, отгородилась бокалом. — А ведь мог. Даже тогда, после шахмат, если бы я начал тебя целовать, ты бы забыла обо всех своих принципах и радостно мне отвечала. И ты не споришь, так как знаешь, что это правда. Мне двадцать два, у меня есть машина, квартира и бабки. Мне повезло с предками, они не лезут в мою жизнь, не гнобят, не мешают. Девушки сами прыгают ко мне в постель…
— А ведь так было не всегда, — перебила Настя и усмехнулась. — Ты очень изменился с первого курса.
— Не всегда, — подтвердил Дима и кивнул. Сделал глоток терпкого, с нотками чернослива вина, собрался с мыслями и продолжил: — Я изменился, стал по–другому относиться к девушкам, и они ко мне. Я дорвался до ранее недоступного и гулял. И это нормально в нашем возрасте. Но это ни в коем случае не значит, что я буду изменять своей девушке, ну, или там жене, не важно. Даже думать о таком не смей!
— Вот. Ты гулял, а я нет. — Настя вздохнула о своём, о женском.
— Ты же девушка. Зачем тебе гулять? — искренне удивился парень.
— Не, ну прикольно, ничего не скажешь. Тебе, значит, можно гулять, а мне нельзя? Что за дискриминация по половому признаку? И вообще — если все девушки будут придерживаться твоей точки зрения, таким парням, как ты, не с кем будет нагуливаться до брака.
— Насть, я ничего не имею против того, что девушки сейчас раскованы и тоже наслаждаются сексом без обязательств. Это лицемерие. Мне реально такое положение дел только на руку. Но это не твоё. Я уже говорил: ты создана для любви, ты мечтаешь о ней, тебе не подойдут отношения на одну ночь. И я очень тебя за это уважаю.
— Но ведь всё равно периодически пытаешься соблазнить, — дружелюбно, хоть и немного грустно, улыбнулась Настя.
— Это было один единственный раз, и ты прекрасно помнишь, когда. Всё остальное — шутки ради. И я повторюсь: хотел бы — соблазнил.
— Да, да, ты у нас крутой чувак. Давай вернёмся к моей проблеме. Как и где мне найти и удержать приличного парня? У тебя есть друзья какие–нибудь на примете?
Настя допила вино и протянула пустой бокал другу, тот без вопросов его наполнил. Сам Дима почти не пил — не хотел сказать лишнее или тем более сделать. Настя была такая домашняя, мягкая, расслабленная; он едва держал себя в руках. Невинные прикосновения будоражили кровь, и Дима совершенно обосновано опасался, что его выдержке может прийти конец в самый неподходящий момент, превратив все заявления о благородстве в голословный, пустой трёп.
— Ну, сидя дома или в библиотеке, своё счастье не встретить. Так что будем гулять.
— Вместе?
— Конечно! Кто–то же должен за тобой присматривать? А то попадётся опять мудак, а мне потом разгребай. Нет уж, Настюх, в этот раз у тебя будет парень что надо. Не хуже меня. Или не лучше? — Дима прикрыл один глаза, пытаясь сообразить, как правильнее сказать, и в итоге выдал: — Короче, вот такой, как я. Офигенный.
Глава 8
Настя сидела на паре со стеклянными глазами и боялась моргать. Она не выспалась, у неё дико раскалывалась голова, и адски хотелось пить. Мозг совершенно не воспринимал информацию, но сейчас ответственную обычно студентку–отличницу это не смущало. Все силы уходили на поддержание заинтересованного, а не сонного, вида.
С запозданием Настя поняла, что хлопнула дверь и кто–то вошёл, но и это не взбодрило, не заставило повернуть голову. А вот появившаяся перед носом бутылка воды, хоть и не полная, привлекла всё её внимание.
— Держи, — шепнул знакомый голос. — Ну и видок у тебя. Ты чего трубку не брала с утра? Я
