— Приветствую всех собравшихся и благодарю за поддержку, — Изагер неожиданно улыбнулся. Неожиданно потому, что никто из сидящих в зале не помнил, чтобы правитель улыбался, стоя на трибуне. Камеры транслировали улыбку правителя на весь Дирн.
— Сегодня я хочу обратиться не только к Избранным, я хочу сказать всем жителям Дирна: для всех нас наступают новые времена.
— Вам известно, что город построен более трехсот лет назад. Это очень большой срок. Множество поколений сменилось за это время, ушли последние из Основателей, не дожившие до восстановления капсул клеточной регенерации. До недавнего времени мы могли не беспокоиться о нашем будущем, но пришло время подумать о нем. Думать именно сейчас, потому что завтра может стать поздно…
По рядам Избранных прошло движение. Люди завертели головами, не понимая, о чем идет речь. До сих пор основные проблемы Дирна заключались в холодном противостоянии с пустынниками, периодической нехваткой энергии, жестким лимитом на ее потребление и вызывающей тревогу сейсмической активности лежащей поблизости от города вулканической гряды.
Изагер говорил, и лица Избранных вытягивались и мрачнели. Многие из них откровенно скучали на заседаниях, присутствовать на которых, впрочем, было большой честью. Потому и звались Избранными.
— Три года назад мы имели случай с обрушением одной из опор. Уже тогда стало ясно, что нам не справиться с этой проблемой. Утеряны многие технологии Основателей, нет нужных специалистов и материалов. Совершенно ясно, что платформа долго не продержится…
Зал взволновался, вспенился и на гребне поднялся один из Избранных:
— Правитель Изагер, вы имеете в виду одиночный случай. Платформа, построенная самими Основателями, достаточно прочна…
— Наверно, вы знаете больше, чем я, правитель Дирна, — усмехнулся Изагер. Улыбка правителя моментально исчезла, оставив на лице уже привычное всем выражение властности и превосходства. — Последние исследования опор платформы лежат передо мной. Данные настолько шокируют, что если их обнародовать, я опасаюсь за порядок в городе…
— Что это значит? Поясните нам! — потребовал другой Избранный. Волнение в зале нарастало. Изагер был спокоен. Он просчитал возможные вопросы и знал, как ответить, чтобы эти глупцы в очередной раз сделали все так, как ему нужно…
— Говоря проще: платформа исчерпала ресурс! Наш город — величайшее творение Основателей, но ничто во вселенной не вечно. Опоры Дирна источены водой и разрушены временем. Участились ураганы, приливы стали более мощными, дамбы и волнорезы еле справляются с наступающей водой. И самое главное: сейсмологи предсказывают сильную вулканическую активность в районе Хвостатой Гряды, а это менее чем в ста километрах от нас. Удара гигантской волны город может не выдержать…
В зале стало тихо. Хороший знак, подумал Изагер, теперь они станут заглядывать мне в рот, чтобы не пропустить ни слова.
— Я говорю о самом существовании города. О нас с вами. И предлагаю основать новый город в Пойме. Город нашего будущего. Город, где будут жить наши дети и их потомки. Это единственный шанс спасти цивилизацию на Скилле, спасти нас и наших потомков.
Правитель оглядел зал. Даже ярые оппоненты молчали, раздавленные страшной новостью. Пусть это всего лишь прогноз, и катастрофа наступит не завтра, если вообще наступит, но… Большинство Избранных знало, что до сих пор прогнозы сейсмологов были весьма и весьма точны. Землетрясения случались, но либо эпицентр располагался слишком далеко от Дирна, либо сила толчков была невысока.
— Основатели рассчитывали платформу, как базу для энергостанции, но не как город. Сейчас нагрузка на опоры вдвое превышает допустимую, и это без расчета износа. У нас нет иного выбора, как переселиться на сушу. Начинать следует уже сейчас. Мной проделана определенная работа по выбору места нового города.
Изагер махнул рукой, и на экране возникла карта Поймы.
— Место выбрано не случайно. Это плато, — возвышенность на экране обвела жирная красная линия, — более чем вчетверо превышает размеры Дирна и расположена не так далеко отсюда. Расстояние имеет значение, потому что нам придется протягивать энергопроводы от турбин до нового города. Кстати, разгрузив платформу, мы, возможно, сделаем ее более устойчивой к ударам стихии. Это же место подходит идеально. Самые сильные приливы не затопляют его, вот здесь имеются источники чистой воды…
Изагер говорил, зорко отслеживая настроения в зале. Избранные колебались. Не все из них были обязаны правителю своим положением, не всем он нравился, но Изагер знал, что последнее слово останется за ним. Когда‑нибудь ему надоест играть в эти игры, вернее, уже надоело, но он слишком умен, чтобы эмоциями испортить далеко идущие планы. Говорите, спорьте, возмущайтесь, воображайте, что тоже правите Дирном, хотя на деле вы — никто и ничто. Хватит одного моего слова, чтобы раздавить вас всех, и это слово скоро будет сказано…
— Насколько я знаю, плато занимает клан пустынников, и это довольно многочисленный и сильный клан, — сказал, поднимаясь с места, один из Избранных. Это был высокий мужчина с непримечательной внешностью, угольно–черными волосами и большими залысинами на высоком лбу. — Они не позволят нам так просто отобрать эту землю. Нам, что, придется убить их?
— Ну и что же, Лексан? Это же варвары. А земля… Земля должна принадлежать тому, кто сильнее. Тому, кто способен создать на ней нечто лучшее. Тому, кто более достоин жить на этом месте и жить вообще.
Зал замер, переваривая слова правителя. Не каждый день такое услышишь.
— Если для того, чтобы очистить плато, придется начать войну… Значит, будет война, — это слово Изагер произнес так обыденно, словно речь шла о прогулке. — Война, в которой наши шансы настолько предпочтительней, что я даже не хочу о них говорить. Даже само слово «война» вряд ли здесь уместно. Что могут противопоставить дикари науке, современным технологиям и прогрессу? Каменные топоры?
В зале раздались смешки. Еще балл в его пользу.
— Открытая война с одним кланом может заставить остальные кланы включиться в нее. И уж конечно, не на нашей стороне. Город в безопасности, но я сомневаюсь, что продвижение вглубь Поймы будет успешным, — снова встал тот же Избранный. Слав, смотревший заседание дома, на экране визора, увидел, как отец недовольно сжал губы. Похоже, человек по имени Лексан был его давним оппонентом. — Сотни лет неприкрытой вражды разделяют нас. Мы никогда не считались с варварами — станут ли они считаться с нашими проблемами? К тому же, любая война требует огромных ресурсов, прежде всего человеческих — есть ли они у нас, хватит ли их для твоих замыслов, правитель?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
