Я уже резче дернула руку, пытаясь сбросить приставучий хвост, но вместо этого пошатнулась. Нога наступила на камень — и я полетела вниз. Прямо на лежащего без движения краэнга.
Не успела ни пикнуть, ни руками замахать — посадка была быстрой. И мягкой. Нос уткнулся в шею мужчины. От него не пахло ни потом, ни болезнью, хотя тело стало обжигающе горячим. Скорее. словно костром потянуло.
— Вот же, — шептала, пытаясь сползти на землю.
Страшнее картины не придумаешь. Ночь. Дворцовый парк. Тело непонятно чем больного брата местного правителя. И одна сердобольная дура. Которая снова вляпалась.
С трудом приподнялась, собираясь поспешно вскочить — и застыла.
Прямо на меня смотрели пылающие золотым огнём глаза краэнга Аргата.
— Милорд? Простите, я не хотела, — голос дрогнул.
Отчаянно хотелось быстро отмотать плёнку этого сериала назад. Более двусмысленной позы трудно придумать.
Вот только. в ответ не донеслось ни слова. Зато ноздри мужчины хищно раздулись.
Он. принюхивался?
— Милорд, простите, но если вам лучше.
Меня не слушали.
Когтистая рука с силой опрокинула назад, на не такое уж и мягкое тело, выбивая дух.
Меня не слышали. Не понимали. И в глазах мужчины не было ничего человеческого — это были глаза зверя. Сожрёт? Понадкусывает?
Острые клыки были пугающе близко. Я застыла, боясь даже дышать. Словно вылепленное в камне, лицо мужчины казалось застывшим. Его золотое пламя не обжигало, странным образом согревая.
Меня точно убьют. Но почему-то в этот момент всё это совершенно не волновало.
Длинные когтистые пальцы ухватили голову, фиксируя. Совсем близко. Растрепали волосы — окончательно и бесповоротно.
А потом показался язык — длинный, чуть раздвоенный. И он… облизал мне лицо. Уклониться от почетного ящерооблизывания было невозможно!
Я смирилась. Затаилась, пережидая. Пациент, кажется, не буйный. Больно не делает. Не отпускает, конечно, и слушать не желает, но у каждого свои недостатки.
Зато он тёплый.
Маленькая ехидная змейка в моей душе шипела, что такой гад обязан быть хладнокровным, но. возможно, во второй ипостаси?
Глава 3
Я пригрелась. Едва не задремала в чужих сильных руках, которые прижимали к горячему телу. А потом произошло это. так и не узнаю никогда, что там было, но горизонт вдруг полыхнул зеленью. Раздался жуткий гул. Треск.
Птицы взвились над нашими головами, истошно крича.
Потревоженный ящер дернулся. Зашипел, стискивая меня так, что стало почти больно.
— Краэнг!..
Заговорить было ошибкой. Уже потом мне объяснили — с тем, кто балансирует на грани трансформации, договориться невозможно. В нём говорят только инстинкты.
Хищник почуял мою слабину. Страх. Возможно — секундное неприятие. И разозлился.
Острые зубы впились в плечо, вырывая крик, которым я подавилась. Ещё помнила, что громко кричать не стоит.
Весь мир перевернулся, сузился до слепящей боли в плече, до жара, расходящегося по венам.
Кажется, я всхлипнула. Не плакала, не кричала, только давилась стонами. Мир кружился. Не бывает ничего глупее — умереть от зубов свихнувшейся ящерицы на третий день новой жизни!
В этот момент я была благодарна, что горло схватило так, что и не завопишь. Я беспомощно распласталась на чужом теле. Под щекой суматошно стучало сердце краэнга. Вдруг зубы разжались — мне страшно было даже смотреть на рану — и их место занял юркий язык, который… зализывал ущерб? Скотина вы неблагодарная, краэнг!
Страх, горечь, отчаянье, злость — всё перемешалось.
А потом на место боли пришло пламя. Ласковое, золотистое, оно укутало наши фигуры, накрывая пеленой. Последняя секундная вспышка — как укол. И всё исчезло.
Остался лишь кустарник, ночное светило, крепко спящий мужчина и я.
В крови, разорванном платье и с, кажется, совершенно целой рукой.
В голове была пустота — и лишь одна лихорадочная мысль. Бежать. Скорее, как можно скорее, пока он по-настоящему не очнулся. Булавка, которую мне дал энг, была с собой, в специальном мешочке. Но я про неё даже не вспомнила. Подскочила, как заяц — и метнулась через кусты и самые тёмные заросли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Во дворец пробралась со входа для прислуги уже поздней ночью, и едва сумела добраться до комнат, никому не попавшись на глаза.
Я понимала, что вряд ли смогу спокойно уснуть. Дождаться рассвета и открытия ворот — и скорее в город. В Академию. И жаль, что нельзя сбежать как можно дальше от этого ненормального ящера!
В комнате было почти темно, и я совершенно не обратила внимания на странное пятно на плече. А зря. Возможно, тогда вся история пошла бы совсем по другому пути.
Часть 5. Дорога к знаниям. Глава 1
Утром я сбежала, не чуя ног, как только услышала бой больших часов главной башни дворца. К счастью, ворота действительно были открыты. В такую рань народа было немного, но, одетая в простое платье (такое нашлось легко, гардероб Найаны был весьма скуден), с корзинкой, которую прихватила на кухне, я легко вышла через чёрную дверь для прислуги.
Да, страшно. Я ведь ничего не видела здесь, кроме дворца.
Но, если останусь здесь, страшно представить, что произойдёт. Остается надеяться, что с краэнгом всё-таки не случилось ничего непоправимого. Несмотря на его излишнюю — во всех смыслах — кусачесть, зла мужчине я не желала. Даже было его немного жалко. Совсем чуть-чуть. Себя было гораздо жальче. Страшно представить, что бы было, если бы странным образом нанесённая клыками рана не заросла.
И пугала та неизменная легкость, с которой я встречала все перемены. Такой я давно не была. С тех пор, как. Нет, не вспоминать. Хватит.
Улыбнулась, мотнув головой, и решительно зашагал вперёд.
Не могла удержаться — и не вертеть головой. Утренняя столица завораживала. Легкий ветерок трепал волосы, наскоро перевязанные в простую косу. От корзины я пока не избавлялась — лучшая маскировка — слиться с окружением. Я видела довольно много слуг на улицах, видимо, торопящихся или на рынок, или по другим хозяйственным делам.
Здесь было очень чисто — это сразу бросалось в глаза.
Чисто выметенные улицы, бордюры, украшенные разноцветными камнями, много зелени. Сейчас было тепло. Особой чопорности в нарядах я не заметила, хотя женщины носили платья — и с довольно длинными юбками.
Я бы, конечно, непременно заблудилась, но шпиль Академии виднелся не так уж далеко — её здание находилось чуть в стороне от центральных улиц.
Чуть не свернула голову, наблюдая, как мимо пронеслись какие-то яркие светлячки.
Неспешно прогрохотала странная железная повозка — наверняка, детище металликов.
Хотела спросить дорогу, чтобы всё-таки случайно не свернуть не туда, но, как назло, эта сторона улицы уже опустела.
Уже хотела было вернуться назад, когда буквально уткнулась носом… в чью-то грудь. Ещё мгновение назад там никого не было. Совершенно точно.
Незнакомец, которого я чуть не протаранила, был не так уж высок — я доставала ему до подбородка. Но не раз уже выручавшая интуиция истошно вопила, прося немедленно отскочить в сторону и не пересекаться с этим пугающим существом.
Только поздно.
Держали меня крепко, за локоть. А когти у моего знакомца были весьма. впечатляющей длины.
— Смотри, куда идёшь, человечка! — голос у мужчины был — как скрежет несмазанного механизма.
Подняла голову — и застыла, судорожно сглатывая. Светло-голубоватая кожа. Выразительные, большие, миндалевидной формы глаза. Ультрамарин. Сумасшедший цвет. Дрожащая плёнка третьего века. Утонченные черты лица и внушительные клыки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 2
Такая безумная, бьющая под дых красота принадлежит лишь одному виду ящеров. Крайне неприятному. Драконам Топи. Как там про них было? Ядовитые, агрессивные, не терпят неповиновения, злопамятные, но при этом — если заслужишь их уважение и преданность — лучшего союзника не будет.
