она бежит с друзьями по большому школьному двору. Перед ней бежит Элтон в роли Камаля. Он перебегает улицу, не смотря по сторонам, перекатывается по капоту машины и приземляется на мат с громким хлопком. Трюк снимают сразу несколько камер под разными углами.
– Всё будет выглядеть правдоподобно только после монтажа, – объясняет им ассистент режиссёра. – Когда все сцены объединят и добавят звук визжащих тормозов, никто и не заметит, что машина стоит!
– Ладно, получилось немного не так, как мы репетировали, – говорит Рабан после первого дубля. – Но тоже неплохо. На всякий случай давайте-ка снимем второй дубль!
Элтон лихорадочно пытается сам привести одежду в порядок, чтобы его не трогали, но костюмерша всё же бежит к нему. Тогда он делает вид, будто ему срочно надо высморкаться, и закрывает лицо большим носовым платком, пока та поправляет на нём капюшон и куртку. И всё равно Конни кажется странным, что никто ничего не подозревает. Почему они не замечают, что это Элтон, а не Рикардо? У них что, глаз нет?!
– Это же Элтон, – шепчет Конни Анне.
– Ты что, с ума сошла? – Анна закатывает глаза. – Это каскадёр. Они и должны быть совершенно похожи!
– Да нет же! – настаивает Конни.
– Все по местам! – кричит Рабан в мегафон. – И полнейшая тишина, прошу вас!
Конни и все остальные снова бредут в школу.
И вот начинается второй дубль. Камаль выбегает из школы, одноклассники бегут за ним следом и становятся свидетелями аварии.
На этот раз Элтон очень старается сделать всё так, как репетировали с Рикардо. Когда он приземляется на капот машины, раздаётся жуткий звук, но он продолжает катиться, а потом взлетает в воздух по высокой дуге, чтобы приземлиться на мат с громким хлопком. Но мат в кадре, конечно, никто не показывает.
– Отлично, материала хватит, – считает режиссёр.
Элтона тут же со сцены как ветром сдувает.
Позже, когда Рикардо уже переоделся и пришёл попрощаться, Элтон появляется вновь.
– Классный трюк, – говорит он, хлопая Рикардо по плечу.
Тот широко улыбается Элтону:
– Да уж, я тоже считаю, что ничего так получилось!
На сегодня остаётся снять всего одну сцену. Конни вдруг видит, что Элтон стоит перед своим фургончиком в одиночестве. Не раздумывая, она идёт к нему.
– Ты же этот трюк сам выполнил. Правда?
Элтон смотрит на неё испуганно. Но очень быстро овладевает собой.
– Да что ты несёшь?
– Я всё видела, – настаивает Конни.
– Я что, дурак, по-твоему, такое сам делать? Это же опасно! У меня с головой всё в порядке! – утверждает Элтон.
Но Конни ему не верит.
– Другие сцены ты играешь куда лучше, – говорит она.
Элтон яростно сверкает глазами:
– Ты рехнулась, честное слово!
Он исчезает в фургончике, сильно хлопнув дверью.
«Вот дурак!» – думает Конни. Она не верит ни единому слову Элтона. В конце концов, она всё видела собственными глазами.
По крайней мере, Элтону крупно повезло. А ведь могло быть и совсем иначе. Хорошо ещё, что всё благополучно закончилось!
Но зато вскоре происходит новое несчастье…
Не повезло
На следующее утро Элла появляется на съёмочной площадке с синим гипсом на руке.
– Что стряслось? – хватается за голову ассистент режиссёра.
– Я со скейта упала. И руку сломала, – едва слышно бормочет Элла.
– Ну и дела! – Ассистент срывается с места и убегает.
– Очень больно? – сочувственно спрашивает Конни.
– Да ничего, – отвечает Элла. – Бортик этот дурацкий. Я об него запнулась и как хлопнусь локтем! – Она ощупывает свой гипс.
– Ты что, без налокотников ездишь? – в ужасе спрашивает её Анна.
Элла смотрит на неё с презрением:
– А ты что, в налокотниках? С ними же не круто!
– А гипс – это круто? – встревает Билли.
В этот момент входит Рабан ван Ротенбом.
– Просто катастрофа!
– А нельзя мне сыграть с гипсом? – умоляющим голосом спрашивает Элла. – Алина и по сценарию могла бы сломать руку.
Режиссёр на секунду задумывается.
– Нет, к сожалению, в историю это не впишется. Да и сцена, в которой Алина летит с Камалем к нему во дворец, с гипсом будет совершенно не романтичной.
– Неужели ничего нельзя придумать? – нерешительно спрашивает Элла.
Режиссёр качает головой.
– Его снимут через четыре недели! – Элла с мольбой смотрит на Рабана.
Тот кладёт ей руку на плечо.
– Мне очень жаль, но столько ждать мы никак не сможем.
Нижняя губа Эллы дрожит, а по щеке ползёт слеза. Она разворачивается и выбегает из комнаты.
– Элла! – Рабан и другие взрослые спешат за ней.
Конни стоит и молча рассматривает свои кроссовки. В животе у неё всё сжалось. Ну и что, что Элла была с ней не особенно приветлива. Всё равно Конни её ужасно жалко.
А вот Анна не спешит сочувствовать Элле.
– Как думаете, – взволнованно спрашивает она, – может, на её роль возьмут кого-то из нас?
– Вот бы классно, – говорит Инес. – Меня, например. По-моему, я больше всех похожа на Эллу!
– Что? – кричит Анна. – Да ни капельки ты на неё не похожа!
А Конни всё никак не может забыть дрожащую губу Эллы.
– Погодите вы! Может, найдётся какое-то решение. – Она старается говорить уверенно.
– Да ладно, её уже выгнали! – утверждает Марина.
– Посмотрим! – упорствует Конни. – Ну разве так можно? Они же не могут просто так Эллу прогнать?
Крис вообще ничего им про Эллу не говорит и репетирует с ними, как и в любой другой день. Причём настолько сосредоточенно, что Конни на какое-то время забывает обо всём.
Но за обедом она принимается искать Эллу. Даже стучится в дверь фургончика, в котором Элла устроилась вместе с Космеей.
Космея приоткрывает дверь.
– Чего тебе тут нужно?
– Ты не знаешь, что с Эллой? – спрашивает Конни.
– Её Рабан домой отправил. – Космея с сожалением пожимает плечами. – Она в этом фильме больше не снимается.
У Конни пересыхает во рту. Бедная Элла!
Услышав такую новость, Анна тут же краснеет от волнения:
– Слушай, Конни, это же наш шанс!
И она оказывается права. На следующее утро, поприветствовав всех, режиссёр со вздохом говорит:
– Итак, нам нужна новая Алина. Мне кажется, что проводить большой кастинг смысла нет – у меня тут целая труппа отличных актёров. Одна из вас и станет Алиной.
По залу проносится гул. Кого же выберут?
– Ничего себе! – Анна хватает Конни за руку.
– Я ведь вас уже немного знаю, – продолжает Рабан. – А вчера вечером ещё раз посмотрел ваши видео. Я хотел бы, чтобы три девочки сыграли мне одну небольшую сцену. У вас будет примерно полчаса на подготовку, а потом начнём.
– Всего три? – Анна бледнеет, а потом опять краснеет, потому что слышит своё имя.
– Анна, Конни и Инес, – перечисляет Рабан. Он выдаёт каждой по листочку с небольшим диалогом между Алиной и Камалем.
– С ума сойти, да? – Анна ужасно взволнована. Да и Конни внезапно чувствует, что у неё вспотели ладони.
Для репетиции им дают целую комнату.
Конни лихорадочно учит текст, а заодно прикидывает, как она будет его произносить. Теперь у неё уже есть небольшой опыт, и она надеется, что получится действительно хорошо. Ну, по крайней мере, лучше, чем на кастинге.
– Эй, Конни? – Когда им уже пора идти, Анну вдруг словно осеняет какая-то мысль. – Слушай, будь другом, сыграй похуже, а? Тогда у меня будет больше шансов получить эту роль!
Конни смотрит на неё с изумлением.
– Ты хочешь, чтобы я нарочно сыграла плохо?
– Ну да! – кивает Анна. – Я мечтаю сыграть Алину!
– Что? – задыхается от возмущения Конни. – Ты, конечно, моя лучшая подруга, но…
– Да без меня ты бы сюда вообще не попала! – ядовито напоминает Анна.
– Слушай, перестань! – У Конни дыхание перехватывает.
В это мгновение открывается дверь:
– Анна, пойдём, пожалуйста!
По пути Анна подходит совсем близко к Конни.
– Только посмей получить эту роль! – шипит она еле слышно.
– Да уж, хороша у тебя подружка, – говорит Инес, когда они остаются вдвоём.
Конни кивает. Ей очень-очень плохо. Что же теперь делать?
– Я бы на твоём месте
