увидит в кино: Конни целуется. Это же так стыдно?
Конни бросает то в жар, то в холод. Может, это начало простуды? А что, вот и спасение! Надо заболеть. Тогда роль отдадут Анне, и все будут счастливы!
Но на следующее утро она просыпается совершенно здоровой. Правда, уставшей, потому что как следует выспаться ей не удалось. Сегодня съёмка крупным планом, а у неё круги под глазами.
Однако гримёрше Мелине всё это кажется смешным.
– И где там у тебя круги? – веселится она. – Много у кого бывают круги под глазами, но вот у тебя их точно нет. А если бы и были – их всё равно бы никто не увидел, – с этими словами Мелина на всякий случай ещё раз проходится тональным кремом по щекам Конни.
А потом придвигает поближе столик с косметикой.
– Сегодня мы тебя загримируем особенно красиво! – говорит она.
Ради этой особой красоты Конни приходится очень долго сидеть неподвижно, пока Мелина работает с её глазами. Ужас просто!
– Ты прекрасно выглядишь! – говорит Элтон, когда Конни наконец-то выбирается из вагончика, запинаясь на ходу.
– Я себе без макияжа куда больше нравлюсь, – смущённо бормочет Конни.
– Ты и без него отлично выглядишь, – уверяет Элтон.
– Ты это сейчас говоришь, чтобы я лучше целовалась, или как? – смеётся Конни.
– Не-а, – подмигивает ей Элтон. – Тебе надо, наоборот, хуже целоваться, тогда нам придётся делать новый дубль, – улыбается он.
Конни упирает руки в бока.
– Не вздумай нарочно испортить дубль!
– Кто, я? – Элтон сама невинность. – Но, честно говоря, мне гораздо приятнее сниматься в этой сцене с тобой, чем с Эллой.
Конни размышляет. Вообще-то приятно, что Элтон ей это сказал. И, если уж надо с кем-то целоваться, то он для этого не самый худший вариант. Честное слово!
– Так, ребята. Пора, начинаем, – зовёт Рабан.
Костюмерша быстренько приводит в порядок одежду Конни. Волосы тоже поправляет.
Конни становится нехорошо.
– А нам эта сцена непременно нужна? – запинаясь, спрашивает она.
– Нужна, да ещё как! – смеётся Рабан. – Всего один маленький поцелуйчик. Вы сможете, я в вас верю!
Потом он очень подробно рассказывает, где Конни нужно встать. И как к ней должен подойти Элтон, как ему нужно взять её за руки, наклониться к ней и…
– Тебе и делать-то ничего не нужно, Конни, – добродушно говорит режиссёр. – Просто представь, что тебе очень-очень нравится Камаль, ну, что ты в него прямо влюблена. Ты ведь уже в кого-то влюблялась, правда?
– Я? Ну, как бы… – запинается Конни.
– У тебя получится! – И он улыбается Элтону. – Так, а сейчас начинай медленно идти навстречу Алине.
– Ладно, – говорит Элтон.
Он нерешительно подходит к Конни и пристально смотрит ей в глаза.
– Очень хорошо! – хвалит его Рабан. – А теперь…
Конни нервно сглатывает.
– Возьми её лицо в ладони и сделай вид, как будто целуешь её. Очень медленно, не торопись!
– Ему надо только притвориться, что мы целуемся? – ошарашенно переспрашивает Конни.
– Ну да, а ты как думала? – смеётся Рабан. – Не в самом деле же вам целоваться. Руки в кадре всё закроют, и будет казаться, что поцелуй настоящий.
Элтон улыбается Конни:
– Вообще, если хочешь, могу и по-настоящему тебя поцеловать!
– Нет-нет, так лучше! – вырывается у Конни, она краснеет. Ну откуда ей было раньше знать, что в кино всерьёз не целуются?
– Тогда поехали, – говорит Рабан. – Звук! Мотор! Хлопушка! Дубль первый!
Конни ещё не совсем готова, но Элтон уже медленно идёт к ней.
– Теперь я знаю, зачем появился здесь: чтобы встретить тебя, – говорит он и подходит совсем близко. – Алина! – Он берёт в ладони лицо Конни и наклоняется к ней.
– Спасибо, всё сначала! – кричит Рабан. – Конни, ты на Элтона смотришь так, будто он тебя сейчас укусит! Вспомни – это же Камаль, он тебе очень нравится, ты им просто очарована. Попробуй ещё раз.
– Хорошо. – Конни делает глубокий вдох.
«Я же не Конни, я сейчас Алина, а Элтон – Камаль», – думает она.
И вот Элтон снова подходит к ней. Она пытается улыбнуться Камалю и краснеет, когда он осторожно касается ладонями её щёк.
Это происходит само собой, сыграть бы она так не смогла. И когда Камаль осторожно наклоняется к ней, она очень медленно, но всё же придвигается к нему чуточку поближе.
– Алина, – чуть слышно шепчет Камаль, закрывая глаза.
– Отлично! То, что нужно! – в восторге кричит Рабан. – Я же знал, что вы сможете!
Конни облегчённо выдыхает. Не так уж всё плохо прошло, а она-то мучилась.
Элтон подмигивает ей:
– Но если вдруг захочешь по правде поцеловаться, только скажи!
– Ещё бы, ты-то точно не откажешься! – смеётся Конни и показывает ему язык.
Друзья навсегда?
Конни выходит в коридор. И вдруг внезапно натыкается на Анну.
– Теперь ты ещё и с Элтоном поцеловалась! – кричит та, вне себя от ярости. Потом бежит в туалет и сильно хлопает дверью.
Конни на секунду замирает. Просто стоит в коридоре, как оглушённая. А потом бежит вслед за Анной.
– Эй, да погоди ты!
Но Анна уже закрылась в одной из кабинок.
Конни нажимает на ручку.
– Открой! Ну, пожалуйста!
Но Анна и не думает открывать. Из-за двери доносятся только тихие всхлипы. Конни беспомощно смотрит на холодную белую дверь, которая их разделяет.
– Я же его не по-настоящему поцеловала, – говорит она. – Мы только сделали вид, как будто целуемся!
– Пф-ф-ф! – фыркает Анна.
– Честно!
– Да ты в это и сама не веришь! – рычит Анна.
Конни стучит в дверь.
– Пожалуйста, открой!
– Тебе? Да ни за что на свете! – фыркает Анна.
– Ты всё ещё злишься, что роль получила я, а не ты, – говорит Конни совершенно несчастным голосом. – Но я же не хитрила, не притворялась и вообще ничего такого не делала. Просто играла, как обычно, – поясняет Конни. – Это ведь был честный кастинг. Или нет?
Анна со всей силы бьёт по двери изнутри. И тогда Конни становится ясно, что она сказала самое неправильное из всего, что могла бы сказать.
– Анна, ну, правда, мне очень жаль, что всё так вышло, – запинаясь, говорит она.
– Ага, как же, верю, – шипит Анна.
– Мы теперь больше не подруги, да? – спрашивает Конни.
Анна молчит.
Конни тоже не знает, что ещё сказать. Так что они просто стоят перед закрытой дверью. Одна снаружи, другая внутри.
– Я ведь так мечтала, так хотела… – доносится наконец жалобный голосок с той стороны двери.
– Поцеловаться? – уточняет Конни.
– Да какая разница что! Просто играть вместе с Элтоном. Это же так круто! Круче просто не бывает! – Анна шмыгает носом. – Я бы за это всё на свете отдала. Всё-всё!
Конни тоже всхлипывает. Если бы она только знала, насколько это важно для Анны! Но вообще-то – разве она об этом не знала? Или хотя бы не догадывалась?
– Мне очень жаль, Анна, честное слово, – бормочет она растерянно.
И наступает тишина. На целую вечность. А потом замóк щёлкает, и дверь приоткрывается. Чуть-чуть.
– В другой раз я всё сделаю иначе, – тихо обещает Конни.
– Только вот другого раза не будет, – говорит Анна и вдруг с силой пинает втулку от туалетной бумаги. Та летит в угол. Как будто это втулка виновата, как будто это она Анне навредила.
– Может, пойдём, поговорим с Рабаном ещё раз? – предлагает Конни.
Анна качает головой.
– Нет, всё нормально. Может, я и правда слишком много от тебя требовала. – Анна сглатывает. – Как-то нечестно с моей стороны, правда?
Конни ничего не говорит. Но Анна и так уже всё поняла.
– Мне тоже очень жаль, – вздыхает Анна, быстро смахивая пару слезинок под очками.
– Друзья, как раньше? – спрашивает Конни,
