Внезапно Эдвард обнаружил впереди огромное строение с куполом. Ландо вошел в дверь, не оглядываясь. Эдвард остановился и уставился на строение. Света в окнах не было. Войди туда, услышал Эдвард тихий внутренний голос, давай, заходи! Нет, лучше вернись, зашептал другой голос.
Он вошел.
Здесь не было даже следа Ландо. Эдвард вошел в круглый зал. Здесь было темно, лишь тусклый лунный свет озарял помещение. Три четверти круглой постройки занимали высокие столы из матового стекла. Перед ними, в центре зала, на каменных постаментах покоились две фигуры, похожие на колоссальные статуи времен фараонов. Они отливали металлическим блеском. Эдвард осторожно прошел в середину зала. Он был так погружен в созерцание поразительной картины, открывшейся перед ним, что здорово испугался, когда слепящий свет вспыхнул вокруг. Перед ним стоял главный механик Ландо и испытующе глядел на него.
— Вы? — смущенно пробормотал Эдвард.
— Как видите! — странная улыбка играла на губах Ландо.
Эдвард осмотрелся.
— Вы кого-то ищете?
— Что? Нет.
— А что вы здесь делаете?
— Я... я просто гулял. Увидел это здание. Мне стало любопытно, вот и все.
Ландо секунду пристально рассматривал его, затем сказал:
— Ну хорошо, осмотритесь здесь. Это централь управления острова, так сказать, мозг всего предприятия.
Эдвард был рад, что видимо, Ландо не питал подозрений. Он взглянул на высокие фигуры, которые показались ему такими таинственными во тьме.
— А это... что это такое?
Он теперь видел на серых плитах блестящие разноцветные линии, точки и круги. Точки двигались вдоль линий в постоянном круговороте.
— Каждая плита представляет определенный отдел производства, — объяснил главный механик, — там добывающая установка, там литейная и так далее. Движение точек отражает ход автоматического производства. Если оно в определенном месте прерывается, точки останавливаются.
— А круги?
— Круги — это контролирующие роботы в отделениях. Они светятся зеленым светом, пока все идет нормально. Если есть проблемы, цвет меняется на красный. А ведущий робот здесь, — Ландо указал на одного из стальных гигантов в центре зала, — передает сообщение о нарушениях с помощью светового и звукового сигнала в здание управления. Там сразу видят, где проблема, и можно сразу направить специалиста в это отделение, чтобы все починить. Вот, посмотрите!
На контрольной плите литейной в этот момент вспыхнул красный круг. Одновременно ведущий робот подал глубокий гудящий сигнал.
— Он передает сообщение в управление, — объяснил Ландо, — но, кажется, в литейной сейчас как раз механики. Перерыв в производстве уже ликвидирован.
Действительно красный круг погас, и ведущий робот сразу же заглох.
Точность этого механизма впечатлила Эдварда.
— Что означает красный столб света между рядами плит?
— Это климат на острове, он контролируется этим автоматом, — главный механик указал на второго гиганта рядом, — Ростовский наверняка рассказал вам о задачах климатического робота.
Эдвард кивнул.
Ландо подошел к небольшому столу и нажал на кнопку. Задняя стена зала бесшумно раскрылась. Показался еще один зал, еще шире и выше первого. Там стояла машинная установка величиной с трехэтажный дом. На различной высоте вокруг блока были установлены дорожки. Внизу были видны плиты переключения, несколько дверей, мощных, как в сейфах, вели вовнутрь таинственного строения, которое в грозной тиши высилось под самый туманный купол.
— Это ядерный реактор, жизненный центр острова Механико, — сказал Ландо.
Пот прошиб Эдварда. Он жадно рассматривал окружающие их чудеса.
Зал показался ему храмом человеческого духа, светлого, благородного, созидающего духа. Ни громкие звуки, ни слова не нарушали торжественной тишины. Лишь негромкое тиканье, жужжание и щелчки выдавали функционирование обоих роботов, день и ночь исполняющих свою работу. «И ни одного человека, который управлял бы всем этим?» — Мы проводим только дежурные обходы, — Ландо взглянул на часы, — через полчаса очередь фройляйн доктора Вильман.
— Вы ждете ее здесь?
— Зачем бы это? Я сам делаю обход.
Этот ответ был странно резким. Эдвард взглянул в неподвижное лицо собеседника. Оно не выдавало никаких мыслей.
Ландо сделал пригласительный жест в направлении двух кресел, стоявших возле маленького стола у подножия роботов. Когда они уселись, механик произнес, внимательно глядя на Эдварда:
— Я хочу кое-что обсудить с вами, мистер Тейлор. Хорошо, что вы пришли сюда, иначе мне пришлось бы искать другую возможность для того, чтобы поговорить с вами. Но здесь нам никто не помешает.
Эдвард снова ощутил то неприятное чувство, которое с самого начала владело им в присутствии Ландо. Он ждал, а его пальцы нервно барабанили по стальному подлокотнику кресла.
Ландо продолжил после небольшой паузы:
— Вы полетите завтра утром в Стокгольм на вашем самолете?
— Да, так запланировано, — ответил Эдвард, — а почему вы спрашиваете?
— Я прошу вас взять меня с собой.
— Взять вас...? Как вы это себе представляете? Это не так-то просто. Куда вы вообще хотите?
— Я хочу за границу. Просто за границу.
— Переработали?
— Никоим образом.
— Но тогда зачем вам нужно так... тайно уезжать? Кстати... Вы необычно хорошо говорите по-английски.
Слова утонули в тяжелом молчании. Ландо зажмурил глаза, мышцы его лица дрогнули. Наконец он открыл рот:
— Это мой родной язык.
Взгляды обоих встретились. Эдвард спросил:
— А что с вашими бумагами? Они в порядке?
Ландо вымученно улыбнулся:
— Вы поймете мое положение. Именно вы должны понять!
— Извините, дорогой, — ответил Эдвард, — с такими вещами я не хочу иметь ничего общего.
— Подумайте хорошо!
— У меня есть только один повод для раздумий — забыть этот разговор или сообщить мистеру Ростовскому.
— Ну хорошо, тогда я буду говорить внятнее, — лицо Ландо исказилось, и на нем возникло выражение окончательной решимости, — у меня задание прекратить дальнейшую добычу руды на острове. Это опаснее, чем вы думаете... и это для вас, мистер Тейлор, — добавил Ландо, и циничная улыбка скользнула по его лицу, — вот уже несколько месяцев я пытаюсь выполнить это проклятое задание. Но я могу после этого бежать только через Советский Союз. А там я далеко не убегу. Я знаю советскую службу безопасности и думаю, что они уже меня выследили. Речь идет о моей жизни. Вы поможете мне!
— Нет! Выпутывайтесь сами из дела, в которое вы влезли, — Эдвард поднялся, считая разговор законченным.
Ландо вскочил. Его лицо было покрыто каплями пота.
— Вот что, господин, мне предоставился единственный случай: ваш самолет! Через два часа я буду за границей. А что здесь произойдет после старта, ни вас, ни меня не касается. Все решат, что я погиб вместе с островом. Таким образом, дело будет сделано.
— Нет!
Ландо вплотную шагнул к Эдварду. Его подбородок дрожал:
— Нет? Вы говорите нет? Тогда послушайте меня как следует! Я рискую жизнью... Это мое дело. Вы отнимаете у меня последний шанс спастись... и это ваше дело. Но если я все равно погибну... из-за вашей тупости... то не один. Вы пойдете к черту вместе со мной! — его взгляд устремился на атомный реактор. — Или вы поможете мне, или этот остров исчезнет вместе со всем, что на нем живет. И вместе с вами. И вашими родителями. Не думайте, что вы можете уйти от этого выбора. Выбирайте!
Ужас охватил Эдварда и парализовал его. Ландо неподвижно замер у стола. Его пальцы постукивали по столешнице, словно отсчитывая секунды. Его взгляд жутко тлел в глубоких глазницах. Он выложил свой последний козырь.
— Ну — выбрали?
Эдвард снова видел ясно окружающее — оба массивных робота, платы с огоньками, широкий зал и этого человека перед собой, этого... Его охватила ярость.
— Вы, негодяй, сволочь! — закричал он и бросился на Ландо.
Тот ускользнул от броска и выхватил револьвер:
— Нет, дружок, так не выйдет!
Вид оружия еще больше разъярил Эдварда, и тот снова бросился на врага. Ландо одним прыжком очутился у роботов. За секунду он сорвал вниз несколько рычажков переключателей. Вспыхнули голубые молнии, послышался страшный cкрежет. Эдвард схватил механика за руку. Но Ландо смог высвободиться. Он поднял револьвер, чтобы рукояткой ударить Эдварда в голову. Он промахнулся, однако задел левое плечо Эдварда. Несмотря на острую боль, Эдвард сумел выбить оружие из руки Ландо, оно с грохотом полетело на плиты пола.
В этот момент пыхтящих мужчин кто-то разнял железной хваткой. Руки Эдварда закрутили за спину. Боль в раненом плече заставила его пошатнуться. И он услышал, как Ландо говорит по-русски. Он разобрал слово "саботаж".
