class="p1">
Прячешь ты глаза от меня, И уже средь бела дня
Ты с другим целуешься при всех.
Фаина-фаина, фаина-фаина-фай-на-на,
Фаина-фаина, фаина-фаина, фаина-фаина
Фаина-фаина, фаина-фаина-фай-на-на,
Фаина-фаина, ах, какое имя фаина-фаина.
© «На-На» — «Фаина»
— Васька, ну кто так делает? Дай сюда!
Моя старшая сестра Лена выхватывает из рук расческу и начинает колдовать над чёлкой.
Начёсывает её, а потом щедро поливает лаком, способным своим запахом уложить на месте всех бабушкиных кур.
Фыркаю, но терпеливо жду, когда осядут все капли субстанции, закрепляющей волосы намертво.
— Счас, подожди, ещё духи. Тааааань, дай «Розой» пшикнуться⁉
— Не кричи так, мама услышит, — шиплю, но поздно.
Мамины шаги уже раздаются в коридоре, а следом входит она.
Машет руками, как будто здесь рой комаров, и рассматривает наши с Викой сборы.
— Не перебор?
— Счас так модно.
— Сейчас, Лен, — в который раз поправляет мама сестру. — И перестань ты уже лопать эти пузыри, честное слово. Как жвачное животное.
— Коровы не лопают, мам.
Ленка добродушно ухмыляется, надувая розовый пузырь, пахнущий клубникой и бананом. Хватаю со стола карандаш и с громким «уиии» протыкаю результат работы.
Смеёмся втроём, а потом мама делает серьёзное лицо.
— Значит так, после кино сразу домой, понятно? Не хватало ещё шариться по улице с непонятной компанией.
— Нормальной, мам. Все ж знакомые!
— Это днём знакомые, а ночами знаю я их. Сама так замуж вышла, — бурчит, но мы-то понимаем, что больше для порядка.
— После кино сразу домой. Обещаю.
— А я погуляю, — Ленке можно, она уже взрослая, школу в этом году окончила.
— В два как штык, я проверю!
Сестра довольно кивает и подмигивает с веселым видом.
Лишь бы Вика не увидела, а так мы все знаем, что в два она откроет дверь чердака и громким шёпотом доложит родителям, что дома. А потом до утра будет со своим парнем сидеть на лавочке у дома и целоваться.
Старшие все так делают, а я не выдаю.
И то, что за сараем Танька покуривает, тоже не выдаю. Вот если Вичка увидит, то сразу сдаст всех, она такая. Чуть что, бежит жаловаться, поэтому с ней никто и не дружит.
Я бы сегодня в кино лучше с девчонками пошла, а не с ней, но мама поставила чёткое условие.
А Сашка, моя лучшая подруга, Вику терпеть не может. И Наташка тоже не может. Поэтому мы идём вдвоём.
Я надеюсь хоть в клубе отсесть от навязанной сестрицы и поболтать со своими девчонками. Две недели не виделись!
А всё из-за той же Вики!
Приехала с родителями и привезла «краснуху». Жара такая, все купаются, а я под одеялом в кофте с длинными рукавами валялась, потому что боялась на руки смотреть!
Ужасная болячка! И температура такая высокая была, что дедов друг дважды уколы приезжал ставить.
Дважды!
Это очень больно!
— В два, Лена! Крикните, — мама окончательно выходит, бросив через плечо, — утром копаем картошку, не забудьте. Надо ещё успеть помочь перебрать до отъезда.
Мы уныло соглашаемся.
Картошку копать не любит никто, но ещё грустнее от того, что придётся уезжать на целый год!
Нас с Викой потому и в кино отпустили. Как папа пошутил, «закрыть отпускной период».
Сам он сегодня целый день ковырялся в мастерской с дедом, а теперь лежа на диване, смотрит программу «Время».
Еще раз смотрюсь в зеркало и расправляю оборочки юбки. Юбочку мне подарила бабуля: ездила в город и увидела на рынке.
Я о такой красоте давно мечтала, с самой зимы!
На школьный огонёк девчонки приходили в «ламбадах», и мама обещала мне тоже купить, но у нас её очень сложно найти оказалось.
— Красавица, — подмигивает Ленка и обливает меня духами.
Громко чихнув, выскакиваю с веранды, которую построили специально для нас, и всовываю ноги в любимые босоножки.
— Завидую тебе, Васька, белой завистью, — самая старшая, Таня, ловит нас на крыльце, где я справляюсь с застежками. — Худющая, и еще ножка маленькая. Точно в бабушку пошла.
С удовольствием принимаю похвалу: во-первых, нога у меня действительно тридцать пятого размера, хотя ростом я почти уже с маму. А, во-вторых, я обожаю бабушку и очень хочу быть на неё похожей!
* * *
— И где твои подруги? — Вика недовольно поджимает губы. — Бросили тебя?
Так и хочется сказать «ха-ха-ха» и объяснить причину, но я молчу и делаю вид, что задумалась.
У нас разница в один год, Вике уже тринадцать, но желчи, как говорит Танька, у неё за всех нас.
— А ты всё хвалишься своей Сашенькой. Где же она, м?
— В клубе увидимся. Ей идти далеко, — ускоряю шаг, чтобы больше не разговаривать.
Сашка живёт вообще в другом конце, ей правда идти прилично, и мы обычно встречаемся на перекрёстке, но не сегодня.
Вика же…
В молчании так и доходим до клуба: я впереди, она сзади плетется и ругает пыль, коров, которые оставляют «сюрпризы» и два фонаря на все село. Пусть спасибо скажет, что их хотя бы два!
Но темно очень, я согласна. Хорошо ещё, что сегодня полная луна и светит ярко, потому что вляпаться в ароматную «лепешку» совсем не прикольно.
— Сашка-чебурашка, зелёная…
Не дослушав, срываюсь с места и толкаю сидящего на перилах идиота.
Барсов со своим дружком на боевом посту.
— Ещё раз так её обзовешь, получишь!
— Пф, напугала… Ты куда так вырядилась, рыжая? Решила всех распугать?
— Тебя в первую очередь.
Обидно, блин, но фигушки я ему покажу, что его слова меня задели.
Подружка встает рядом плечом к плечу, и мы уже вдвоем наседаем на парочку придурков.
— Так я не из пугливых.
— Дааа? — поднимаю бровь. — А так и не скажешь. Пойду-ка, расскажу всем, как кто-то визжал, когда увидел дохлую мышь на подушке.
— Слыыыышь⁉ Мне было пять лет и ты этого не помнишь!
— Так это же неважно, помню-не помню… Было такое? Было.
Показываю язык и тяну Сашку за руку под крышу. Надо занять места получше, найти Наташку и избавиться от прицепа в виде Вики.
Она, кстати, сама уже от нас отошла и в гордом одиночестве стоит в углу.
— Мне её даже жалко, — шепчу.
— Она тебя не жалеет, когда всё докладывает родителям. Пойдем, вон Натаха со своими.
Девчонки что-то бурно обсуждают, и мы спешим присоединиться. Пусть
