и выбираю платье, хотя в другой день предпочла бы удобные джинсы и бесформенную толстовку.
Зелёное теплое платье идеально садится по фигуре, радуюсь, что совсем не поправилась. Надеваю капроновые колготки с максимальным ден, что у меня есть. Отморозить задницу только потому, что хочу проучить мажора — так себе идея.
Впервые оставляю волосы распущенными и даже быстро завиваю их, позволяя русым волосам струиться по моим плечам. Смотрю на себя в зеркало и нехотя, но всё-таки делаю лёгкий макияж, только чтобы подчеркнуть свои глаза.
— О, ты ещё не вышла, — вздрагиваю от отцовского голоса. — Сегодня выглядишь иначе, — он пытливо смотрит на меня.
Напрягаюсь, потому что если он сейчас скажет смыть косметику…
— Да вот… Примеряю образ роковой красавицы, — пытаюсь отшутиться я.
— Он тебе идёт. Разбей всем сердца и выбери достойного, — замечает отец, и я облегченно выдыхаю.
Он улыбается и пожимает плечами.
— Не опаздываешь? Тебя подвезти? — из груди вырывается тихий стон, когда слышу эти слова.
Всё бы отдала, чтобы прокатиться на машине с отцом, но сегодня, видимо, придётся отказаться.
— За мной друг заедет, — бросаю взгляд на часы. — С минуты на минуту, — отец кивает и уходит на кухню завтракать.
Мы так мало общаемся! Так хочется позвонить Владу и сказать, что нет, я сегодня доеду сама, но понимаю — нам нужно многое обсудить.
Мне бы с отцом время провести и пообщаться. Он так мало внимания мне уделяет, и я так скучаю. Понимаю, он работает, я учусь и работаю. Но ведь…
Вновь смотрю на часы: пора выходить. С тоской бросаю взгляд на кухню, беру сумку, накидываю ветровку и выбегаю на улицу.
Надеюсь, что Влад ещё не приехал, и я смогу напроситься к отцу, раз тот предложил. К сожалению, моим желаниям не суждено сбыться. Иномарка Звягинцева стоит у дома. Фыркаю: как вовремя приехал. Сажусь на переднее сидение.
— О, я думал, что ты выйдешь минут через десять, — он откладывает смартфон и улыбается. — Какая царская точность.
— О, а я думала, что ты в итоге проспишь и забудешь об обещании, — отвечаю ему также колко и пристёгиваюсь.
Он со смешком в глазах смотрит на меня, разглядывает, впитывает образ.
— Что, так и будем обмениваться «любезностями»? — изображает он кавычки в воздухе.
— Не знаю, чем ты там обмениваешься, но, если ты будешь тупить — я буду тебе об этом говорить, — шиплю я, мечтая вцепиться своим маникюром ему в глаза.
— Ла-а-адно, — тянет он, вдыхая. — Намёк понят, — он вновь разглядывает меня, и теперь его взгляд изучающий. Как будто он хочет меня съесть глазами. — Выглядишь превосходно. Решила соблазнить меня или просто образ сменила?
Смотрю на него с прищуром, начав скрежетать зубами. Нет, одними зенками не обойдёмся, вгрызусь ему в глотку зубами, дождётся!
— Если ты не перестанешь задавать тупые вопросы, поеду на автобусе, — хмыкаю я, потому что на трамвай я уже опоздала.
— Ладно, я просто хотел сказать, что ты сегодня особенно красивая, — сдаётся он и заводит машину.
— Не обольщайся, наши отношения — фиктивные, — хмыкаю я, довольная собой.
Впрочем, влюбись, Влад, и я разобью тебе сердце.
Вслух свои коварные мысли не говорю.
Эпизод 8
Александра
Если бы я знала, что так будет, ни за что бы не села в машину обнаглевшего мажора. Всю дорогу мы с ним спорим на тему как будем себя вести в колледже, на парах, и единственное, чего бы мне хотелось — послать его куда подальше.
— Нет, я не буду сидеть с тобой сегодня на парах, даже не мечтай! — упираюсь я. — Мы максимум можем войти в кабинет за ручку, и ты можешь поцеловать меня в щёку. Мы итак уже сегодня приедем вместе.
Ещё я зла на себя, что вообще согласилась. И пойти на попятную нельзя: сболтнула лишнего перед Мариной. Эта крыса точно так просто это дело не оставит.
— То есть никаких страстных поцелуев? — обиженно скулит Влад. — А я так готовился! Всю ночь репетировал на помидорах! — и смеётся ещё, зараза.
— Идиот! — издаю я странные звуки, потому что его слова всё-таки веселят. — Хватит разбрасываться своими шутками-самосмейками, как будто ты настоящий клоун!
— Над шутками настоящих клоунов смеются, — с наигранной грустью вздыхает парень, паркуясь возле здания колледжа. — Ладно, любовь моя, — шиплю, услышав это, — возьмёмся за руки и зайдём в аудиторию, я тебя поцелую, ты сядешь куда захочешь, а я пойду спать на заднюю парту. Ты же разбудишь меня поцелуем, когда всё закончится?
Рычу, не скрывая раздражения.
— Никаких ПОЦЕЛУЕВ! — буквально кричу я на него, пихнув под бок. — Ты вообще осознаёшь, что у нас каждая пара в новом кабинете?
— Ну, во-о-о-от, — тянет он время и мои нервы вместе с ним. — Значит, ты будешь будить меня поцелуем в конце каждой пары?
— Если ты уснёшь хоть на одной паре, я нежно разбужу тебя пинком, — фырчу на него я, и парень мгновенно замолкает.
Боже, как я ненавижу его, его шуточки и то, что я, чёрт возьми, согласилась! Послать его надо было куда подальше!
— Ладно, я поставлю будильник, чего ты, — вздыхает он, поняв, что спорить со мной бесполезно.
— И ещё: сегодня ты не сбежишь с пар, как трус, — мстительно заявляю ему я. — Не хочу получить все шишки себе, частью поделюсь с тобой.
С этими словами дёргаю дверь и ругаюсь, что она заперта.
— Так, злыдня, выпусти свой пар уже, а, — сдаётся Влад, покачав головой. — Сейчас я тебе открою дверь, и ты улыбнёшься, взяв меня за руку, как будто нашей миниссоры и в помине не было.
Закатываю глаза и киваю, мысленно считаю до десяти. Иногда это помогает успокоиться. Успокоиться и не убить ненавистного гада за это короткое время.
Влад выходит из машины, открывает передо мной дверь и протягивает руку. На автомате беру его ладонь и вздрагиваю. Воспоминание о том, как он каждый раз подавал мне руку, когда мы выходили из автобуса, вспыхивает в моей голове, и я вздрагиваю. Мурашки бегут по моей коже, и мне становится страшно. Очень нехороший знак. В первую очередь, для меня.
Застенчиво улыбаюсь, не осознавая до конца, играю я сейчас или нет.
