Читаем без скачивания Бенефис чертовой бабушки - Валентина Андреева

– Да нет тут вообще никаких волков, – устало проронила Маринка, плетясь сзади.

В ответ на ее заявление со стороны леса раздался жуткий вой. Наташка взвизгнула, я осела на Димкиных руках, Маринка, помянув Всевышнего, размашисто перекрестилась. В ту же секунду деревенский покой был буквально взорван оглушительным собачьим лаем, не скоро перешедшим в простой перебрех.

– А Газонокосильщик – против! – запальчиво сообщила я, распрямляя согнутые в коленках ноги. – Слышали, как он опроверг Маринкины слова?

– Всё! – решительно заявил Борис. – Забыли всех хищников! Пора бы, в конце концов, зайти в дом.

Наташка, агагнув, мгновенно воспользовалась предложением. Я немного помедлила, размышляя, как буду выглядеть при полном электрическом освещении. Решила, что после такого показа народу едва ли удастся заснуть даже со снотворным. И скромно попросилась в баню.

– Баня еще не достроена, – вежливо сообщил Борис. – Но в доме есть водопровод. Правда, горячей воды пока нет, впрочем, включить бойлер – секундное дело. Я его уже починил. Ира, не тормози. Все вымотались.

Я очередной раз закинула отвалившийся лоскут на плечо и, поддерживаемая сзади Димкой, под острым углом градусов в тридцать вскарабкалась наверх. Маринка, бормоча себе под нос что-то про «береженого», которого «Бог бережет», закрыла дверь и даже подергала ее за ручку, проверяя надежность замка.

Прикрываемая Димкой с тыла, я успешно прошла санобработку, после которой сразу же отправилась спать. О еде и думать не хотелось. Об объяснениях – тем более. Таблетка снотворного, принятая тайком от Димки, помогла смириться с жутким рычанием, сопровождаемым лихими переборами. Оно доносилось из соседней комнаты, где, как выяснилось, почивала Светлана Никитична. Вскоре к нему добавилось легкое похрапывание Димки. Я лежала и впервые радовалась безумной «музыке» одушевленных «аудиодисков», поскольку она подтверждала, что ночной кошмар кончился. Наивная дурочка!

Утром ночное приключение выглядело довольно забавным, ибо рассматривалось через призму юмора. Не зря говорят, что у страха глаза велики. Да еще этот оранжевый цветок календулы в стопке на тумбочке. Димка постарался. Рядом записка печатными буквами: «Я на рыбалке, хоть отосплюсь. Всю ночь слушал твои сказки про оборотней и отбивался от них, как мог. Целую!»

Я и сама выглядела довольно забавно. Наташкина художественная роспись по телу йодом, в том числе, по тем местам, которые ночью не отметил хирург Ефимов, добавили мне очарования. Слава Богу, лицо не очень пострадало. Припухшая бровь и легкая синева под правым глазом делали взгляд томным, загадочным и проникновенным. Правда, для пущего эффекта следовало прикрыть ладонью левый. Воспользоваться советом подруги и «подсветить» левый глаз косметикой я не решилась. Да и кому какое дело до моего внешнего вида при запарке, связанной с подготовкой к юбилею Дамы.

Сама Светлана Никитична восседала в подаренном нами плетеном кресле на террасе и комментировала мелкие уличные сценки. Ну и зрение! Мы особо не вслушивались, но, пробегая мимо, со всем соглашались. Ясное дело: соседские куры беспризорные, собаки еще беспризорнее, ее собственный кот обязан воздержаться от тесного общения с местными шалопаями, которыми питаются блохи, а спать в этом доме юбилярша вообще больше не будет. Всю ночь за стеной мычала корова и хрюкал поросенок. Не дом, а хлев. Надо полагать, мычала я, а храпел Димка.

– Мара! Освободи от хлама и вычисти летний домик! – громогласно протрубила Дама, заметив, что никто не желает вступить с ней в прямой конфликт. – Я буду спать там.

– Хорошо, Светлана Никитична, – с готовностью отозвалась Маринка из комнаты и заела новость ложкой салата.

– Разумеется, тебе все равно, замерзну я в той халупе или просто простыну. Ждешь не дождешься, когда умру.

Маринка подавилась соленым огурцом и закашлялась. Светлана Никитична тут же отметила, что «Бог шельму метит». Наташка – вестница справедливости открыла было рот, чтобы закрыть его Даме, но продолжавшая кашлять Маринка легонько потрепала Наталью по плечу, давая понять, что вмешиваться не стоит.

– Мара, будь любезна налить мне зеленого чаю. Что-то в горле першит от твоего кашля. И надень маску. В мои годы следует избегать инфекций. Нет. Повремени с чаем. Посмотри, кто там приехал. Неужели Сашенька? Ох, ну конечно же Сашенька! Мара, ты нерасторопна!

– Мара уже на улице, встречает гостей! – недовольно крикнула в сторону терраски Наташка. Могла бы и не кричать, Светлану Никитичну как ветром сдуло с кресла – она торопилась лично встретить своего второго сына и, показавшись в дверях, страдальчески закрыла уши.

– Вы клюку забыли, – издевательски напомнила ей Наталья.

Пару секунд Дама колебалась, затем сноровисто вернулась, подхватила клюку и вышла, опираясь на нее, умышленно демонстрируя немощь, которой и в помине не было.

– Мамуля! – радостно заверещала с порога хорошенькая молодая женщина лет двадцати пяти и без раздумий кинулась на шею Наташке. Та едва успела развести руки в стороны – в одной был нож, в другой гигантский помидор. Радости на лице подруги я не заметила. Судя по вытаращенным в никуда глазам, она очень сильно удивилась. Почти так же, как я. Мне удачно удалось совладать с непроизвольно открывающимся ртом и, придерживая нижнюю челюсть ладонью, сделать вид, что просто зачесался подбородок.

– Ксюшенька, ты ошиблась!

Занятая захватывающим моментом встречи подруги с неожиданно свалившейся на нее «доченькой», я не сразу заметила появление Александра – точной копии Юры. Такой же высокий, плотный и усатый. Даже стрижка одинаковая. Сразу сочла это дурной приметой. За последние годы слишком часто сталкивались с близнецами. Ни к чему хорошему это не приводило.

– Ну, здравствуй, родная. – Сашенька осторожно обнял Светлану Никитичну, поцеловал ее в щеку и согнулся, целуя руки. Она прослезилась и в ответ чмокнула его в то место, которое оказалось ближе всего к губам – макушку. – А ты у меня все молодеешь, – не глядя на мать, сын обвел оценивающим взглядом небольшую кухню. – Хочу тебе представить свою жену. Ксюша, подойди и поздоровайся с мамой.

Обрадованная Наташка слегка подтолкнула плечом в правильном направлении в растерянности прилипшую к ней темноволосую смазливую девицу. Надо отдать должное, Ксюша оказалась на редкость сообразительной и быстро сориентировалась в ситуации:

– Мамуля!

Искры радости так и сыпались в разные стороны, пока она летела к совершенно обалдевшей Светлане Никитичне.

– Саша, мне помнится, твою жену звали Ариной… Осторожней, пожалуйста, вы помнете мне платье.

Дама попыталась стряхнуть прилипшую к груди невестку, но ей это не удалось.

– Я хотел бы, чтобы при мне больше не упоминали этого имени, – напрягся Сашенька. – Мою жену зовут Ксения. Прошу любить ее, как родную дочь.

– Да. Конечно, – согласилась Светлана Никитична и предприняла очередную попытку оторвать от себя Ксению, чтобы иметь возможность взглянуть на нее внимательнее – на расстоянии. Скорее всего, ей не терпелось оценить вслух все явные и скрытые от сыночка дефекты невестки. В конце концов следует знать, кого именно следует любить.

Невестка продолжала сопротивляться и, не отлипая от свекрови, весело щебетала, смакуя свою ошибку. Сначала она думала, что Юрочка в плане девяностолетнего юбилея матушки пошутил. А потом ей и в голову не пришло, что юбилярша именно Светлана Никитична, поскольку выглядит она лишь на… сорок лет.

Дама обвела всех растерянным взглядом, потом расчувствовалась и погладила девицу по голове. Наташка вытаращила на меня глаза, физиономия исказилась искренним негодованием:

– Ир, похоже, здесь только я выгляжу на девяносто лет, – заявила она ледяным тоном. – По праву старейшины этого бардака, слагаю с себя обязанности в подготовке праздничного мероприятия. А проводи-ка меня, подруга, на заслуженный отдых.

Проходя мимо Дамы со словами: «Светлана Никитична, будьте добры, верните мне посошок», Наташка ловко выхватила клюку из рук расслабившейся от чувств юбилярши и, подцепив меня загнутым концом за фартук, повлекла за собой на улицу. Пришлось тащиться следом.

Выход нам перегородила Юлька с двумя сумками наперевес. Она-то и сообщила, что торопиться некуда. Ожидаемые бабулины друзья не приедут – проблемы со здоровьем. Машину уже разгрузили, мелочь дотащат мама и Данька. Дядя Саша с Ксенией приехали почти без вещей. Странное дело, эта Ксения терпеть не может кошек. Обозвала Басурмана «лохматой тварью» и, если бы не мое присутствие, наверняка пнула бы его ногой. А няня неожиданно приболела. Прибудет через пару деньков.

– Мама, мы не успели приобрести тебе подарок, – торопливо пояснил Сашенька. Прилетели из командировки глубокой ночью, рейс несколько раз переносили, ты не представляешь, как вымотались.