просто ответила Пулька, — Хотела валить оттуда. Думаю, раз уж бедолагу выкинуло на поверхность, я ему уже не помогу. Хотела обратно прыгать. А тут…
— Что тут? Пулька, не заставляй клещами тянуть.
— А тут вижу аномалию. Видимо, я как в вагоне оказалась, подземка засекла нового пассажира, ну и запросила платеж за проезд.
— И ты не заплатила?
— Нет, конечно. С чего я должна платить.
— В чем тогда аномалия? — задаю уточняющий вопрос.
— Там почти у всех пассажиров настроен автоматический платеж. Сбой случился. С него сняли пять кворков, но поскольку проезд у него уже оплачен, то эти пять кворков как бы сказать… подвисли. А я взяла потребовала возврат… на себя.
— То есть ты сперла пять кворков?
— Оно само получилось на автомате.
— Само впиталось… ну-ну… сколько богов ты обчистила на пять кворков?
— Я потом еще три раза туда прыгала.
— Что тут сказать. Пулька украла двадцать кворков. Кража века… фактически.
— Я могу вернуть.
— Кому ты их вернешь, Пулька? Я этих пассажиров искать не собираюсь… ладно, пошли, познакомишь нас с дядей Восьмиглазом.
— Вы обещали не рассказывать.
— Обещают жениться, а мы договаривались, — поправляю строго, — Сказал, не расскажем, значит не расскажем. Просто хочу поговорить с твоим дядей.
Не уверен, что Пулька поверила, потому что потом всю дорогу на меня опасливо косилась. Но к дяде все же отвела. Я ожидал увидеть этакого отшельника, живущего в тесной каменной келье, а пришли мы в очень большую и населенную пещеру. Тут не одна сотня богов.
Дядя Восьмиглаз оказался зверобогом… или скорее насекомобогом. У него реально восемь глаз как у паука. Выглядит довольно жутко. Он первым заметил нас, когда мы вступили в пещеру, и поспешил навстречу.
— Пулька! — кричал он издалека, — Опять во что-то вляпалась! Вот я тебе задам.
При ближайшем знакомстве дядя Восьмиглаз оказался не таким страшным, как пытался себя позиционировать. Он вообще оказался добряком.
— Вы ее извините, — винился за Пульку дядька, — Она шустрая, но без злого умысла. Обязательно куда-нибудь влезет. Не откажитесь угоститься стаканчиком сомы. У нас она чистейшая. Набираем в пещерных полостях.
Мы с Лулой решили воспользоваться гостеприимством. Сама она, я так понимаю, удивлена не меньше моего. Про подземное поселение не знала.
Мы расположились на вполне уютных скамьях прямо в центре пещеры, видимо у них здесь что-то вроде общественного парка, только вместо растений понаставлены камни причудливых форм.
— Вам не в чем извиняться, Восьмиглаз, — дипломатично заявляю, приняв от Восьмиглаза стаканчик с ледяной сомой, — Пулька пыталась помочь тому, кто выбрался из ада.
— Мы все тут такие, — поделился Восьмиглаз.
— Вы все побывали в аду? — поразилась Лула, — А мы считали, что оттуда не возвращаются.
— Это официальная пропаганда, — усмехнулся Восьмиглаз, — Власть должна иметь тяжелый кнут. А страх провалится в ад навсегда — это кнут достаточно тяжелый. Поэтому власти распускают слухи про шахтёров, но на самом деле никаких шахтеров здесь нет.
— Вот даже как. Теперь понятно, почему Техоню изолировали.
— Лучше бы ему попасть к нам, — покивал насекомый бог, — Здесь ему было бы легче.
— Несомненно легче, — согласилась Лула, — Попробую поговорить с начальством. Может, его к вам отпустят.
— С начальством? — насторожился Восьмиглаз.
— Мы с Марком ведем расследование в интересах службы безопасности зверобогов.
— Я бы очень не хотел, чтобы эсбэзэ лезло в нашу жизнь, — посуровел Восьмиглаз, — Мы принимаем добровольную изоляцию, но и к нам лезть не надо.
— Мы не собираемся вмешиваться в вашу жизнь, — заверила Лула, — Мы вообще случайно о вас узнали.
— А как вы обеспечиваете себя всем необходимым? — задаю практический вопрос.
— С этим есть сложности, но справляемся.
— Может, я чем-то смогу помочь?
— Так-то нам много чего нужно, — признался бог-паук, — Администрация с поверхности иногда делает поставки в обмен на сырье, но по большому счету им на нас плевать.
У меня, кажется, зачесались ладошки. Уж не к деньгам ли?
— А насколько много? Я вижу, ваше поселение небольшое совсем.
— Так это только одна из пещер. На самом деле нас намного больше.
— И вы все выбрались из ада? — поразилась Лула.
— Ну почти. Есть и те, кто спустился сюда с поверхности. Мы никого не отталкиваем. Вы ищете кого-то конкретного?
— Возможно. Вы слышали про историю кукольной богини?
— Нет, — Восьмиглаз отрицающе покачал головой, — Не припомню.
— Это давно было, — подсказала Лула, — Очень давно. Мэгра, мать кукольной богини, проводила очень нехорошие ритуалы.
— Извините, мы властям никого не выдаем.
— То есть она живет с вами?
— Этого я не утверждал. Я вообще об этом от вас впервые слышу.
— Понятно, — Лула вздохнула, — Опять у нас ни одной зацепки.
У Лулы, может, и ни одной зацепки. А у меня зацепка есть и очень денежная. Целый крюк от башенного крана. Я уже вижу себя поставщиком подземных поселений.
— Так вы говорите, готовы менять нужные товары на сырье? — возвращаю Восьмиглаза к насущному, делая вид, что не замечаю осуждения во взгляде Лулы. Ей конечно, ничего кроме расследования не интересно. А мне как бы шестьдесят лямов надо откуда-то брать через месяц.
— К сожалению только так, — подтвердил бог, — Денег у нас практически нет. За кворки покупать не можем.
— Ничего страшного, — заверяю Восьмиглаза, — Я смогу устроить обмен. Что вам нужно конкретно?
— Все нужно, — сдержанно ответил он, видимо пока во мне не уверен и радоваться не спешит,
