Он уже почти поднялся по лестнице, когда заметил Алесандру. От унижения его спасли перила. Колин наверняка бы упал, если бы вовремя не ухватился за них.
Фланнеган ни чуточки не преувеличивал. Она выглядела как настоящая принцесса. И очень красивая. Ее роскошные кудри, и в самом деле цвета воронова крыла, пышными волнами ниспадали на плечи. Она была в белом с головы до ног, и, Господи, на первый взгляд она походила на видение, посланное ему свыше для испытания.
И этого испытания Колин не выдержал. Хотя, видит Бог, старался изо всех сил. От такой неземной красоты у него просто дух захватило.
На этот раз его отец действительно превзошел самого себя. Колину придется передать ему свои поздравления по поводу последнего выбора отца – разумеется, после того как он пошлет красавицу укладывать свои вещички.
Так они молча стояли и смотрели друг на друга. Алесандра ждала, что Колин первый заговорит с ней. А он ждал ее объяснений.
Первой не выдержала Алесандра. Она склонилась в грациозном реверансе и сказала:
– Добрый вечер, Колин. Рада видеть вас снова.
Ее голос был удивительно нежным. Колин попытался вдуматься в ее слова. Это было до смешного трудно.
– Снова? – наконец переспросил он. Боже, он так груб!
– Да, мы встречались, когда я была еще совсем крошкой. Вы называли меня сорванцом.
Это напоминание вызвало у него едва заметную улыбку. Однако Колин не помнил такого.
– И вы правда были сорванцом?
– Увы, да, – ответила она. – Мне говорили, я пускала в ход не только руки, но и ноги, если что-то было не по мне, по это было так давно. С тех пор я выросла и более не нахожу это прозвище уместным. Вот уже несколько лет, как я ни с кем не дралась.
Колин прислонился к перилам, потому что раненая нога все еще давала себя знать.
– И где же мы встречались?
– В поместье вашего отца, – ответила Алесандра. – Наша семья гостила у вас, а вы в то время вернулись домой из Оксфорда. Ваш брат только что окончил университет.
И все-таки Колин не мог ее вспомнить. Это его не удивило. Дом его родителей всегда был полон гостей, и он привык не обращать на них внимания. Большинство, как он помнил, переживали не лучшие времена, и его отец, проявляющий жалость к неудачникам, принимал в своем доме любого страждущего.
Алесандра казалась очень спокойной и уверенной в себе, но от глаз Колима не укрылись побелевшие пальцы сжатых рук, и он понял, что она не была так безмятежна, как хотела показать. Неожиданно Колина тронула ее беззащитность, и ему вдруг захотелось успокоить ее,
– И где теперь ваши родители? – спросил он.
– Мой отец умер, когда мне было одиннадцать лет, – ответила Алесандра. – Мама скончалась в следующем году. Разрешите мне помочь собрать ваши бумаги? – вдруг спросила она, чтобы сменить тему разговора.
– Какие бумаги?
Улыбка ее была обворожительной.
– Те, что вы уронили.
Колин посмотрел вниз и увидел свои бумаги, рассыпавшиеся по ступенькам. Он почувствовал себя полным идиотом – стоял тут, сжимая руками воздух. Колин широко улыбнулся собственной рассеянности. «Вот уж верно, веду я себя не лучше своего дворецкого, – подумал он, – правда, у Фланнегана довольно веская причина, объясняющая такое дурацкое поведение: молод, неопытен и просто в жизни не видел никого красивее».
Однако Колину следовало бы быть осмотрительнее. Он превосходил своего слугу и годами и опытом. Но сегодня вечером брала свое усталость – в ней и крылась причина его неловкости. Кроме того, его гостья оказалась на редкость красивой девушкой.
Калин вздохнул.
– Не трудитесь, принцесса. Так по какой же причине вы здесь, принцесса Алесандра? – без обиняков спросил он.
– Ваш брат и его жена захворали, – объяснила она. – По приезде в Лондон я должна была остановиться в их ломе, но они внезапно почувствовали недомогание, и мне пришлось побеспокоить своим присутствием вас, пока ваши родственники не поправятся.
– И кто же вам это посоветовал?
– Ваш отец.
– Почему он проявляет такую заботу о вас?
– Он мой опекун, Колин.
Такая новость немало удивила молодого человека. Отец никогда не говорил с сыном о подобном опекунстве, как, впрочем, не посвящал его и в другие дела, считая, по-видимому, что сыновей это не касается.
– Надолго ли вы приехали в Лондон?
– Нет, – ответила Алесандра. – Хотя с интересом ожидаю балов и желала бы осмотреть все достопримечательности города.
Любопытство Колина усиливалось. Он шагнул к ней.
– Я действительно не хотела обременять вас, – продолжала принцесса. – Предлагала снять себе отдельный дом в городе или же занять городской особняк ваших родителей, но ваш батюшка и слышать не хотел об этом. Он сказал мне, что не пристало молодой девушке жить самостоятельно. – Она помолчала и вздохнула. – Правда, я пыталась переубедить его. Но, к сожалению, мне не удалось его переспорить.
Святые угодники, у нее такая славная улыбка! И заразительная к тому же! Колин невольно улыбнулся ей в ответ.
– Никому еще не удавалось переспорить моего отца, – согласился он и тут же напомнил ей:
– Но вы все-таки не объяснили, почему вы здесь.
– Разве нет? Это не так просто, – добавила Алесандра, тряхнув кудрями. – Видите ли, мне нужно было приехать в Лондон раньше, но вышло так, что я задержалась.
Колин покачал головой.
– Недомолвки только все запутывают. Я слишком прям – черта, которую я перенял у своего компаньона, во всяком случае, так мне говорили. Я восхищаюсь абсолютной честностью, но, к сожалению, она встречается крайне редко, и пока вы гостите в моем доме, мне бы не хотелось недомолвок с вашей стороны. Как вы на это смотрите?
– Разумеется, ваши требования вполне резонны.
Алесандра снова сцепила руки. Наверное, он ее напугал. Вероятно, он был похож на чудовище.
И видит Бог, он действительно чувствовал себя чудовищем. Колин не хотел, чтобы она его так боялась, хотя отказываться, от своих слов вовсе не собирался.
Алесандра не стала сморить с ним по поводу его чрезмерных требовании, а может, промолчала из скромности. Его совершенно не интересовала скромность в женщине. Колин с деланным безразличием сказал:
– Соблаговолите ответить на некоторые вопросы, не терпящие отлагательств.
– Разумеется. Спрашивайте.
– Почему с вами два телохранителя? Теперь, когда вы прибыли на место, они вам уже не нужны. Или вы считаете, что я мог бы оказаться совсем негостеприимным?
Алесандра сначала ответила на его последний вопрос:
– О, мне и в голову не приходила мысль, что вы откажете мне в своем гостеприимстве, сэр. Ваш батюшка уверял меня, что вы будете ко мне очень добры. У Фланнегана записка, предназначенная для вас, – добавила она. – Ваш отец также настаивал, чтобы я оставила при себе телохранителей. Реймонд и Стивен были наняты настоятельницей монастыря, где я воспитывалась, чтобы сопровождать меня в поездке в Англию, и ваш батюшка неоднократно напоминал мне, чтобы я оставила их у себя. Они не обременены семьями, по которым могли бы скучать, и им недурно платят. Вам совершенно незачем о них беспокоиться.
