слов помогла Нине прийти в себя. В глазах, впервые, за месяцы знакомства и дружбы с Ильей появилась мысль. Затем вторая, третья. Непривычное ощущение для Нины шевелить Мозгом, но ей нравилось и микро-девочке в очках тоже.
– Вальчик, ты права! Немедленно надо звонить матери.
Но потом, глаза Нины наполнились слезами.
– А как же беременность? Что я маме скажу? Она меня из дома выгонит! Я – позор семьи и школы. Лучше пойду и умру под забором.
Валя полезла на табуретку и достала с кухонного шкафа огромную обувную коробку из-под женских сапог. В ней лежало столько лекарств, что запросто можно было вылечить разом несколько деревень в Африке. Тесты на беременность здесь тоже были. Нина вопросительно взглянула на Валю, та кивнула.
– Да, маминым пациенткам тоже бывает плохо иногда, у мамы разные методы лечения психических и психологических заболеваний. Реакция на тест иногда показывает сущность, скрытую глубоко внутри. Мама, конечно, не ко всем такую методику применяет, но пару раз помогало.
Вот банка из под майонеза, бери и иди по-маленькому. Разумеется не здесь, банку с мочой неси сюда, только тихо, а то моя мама -психолог тебя живо вылечит.
Нина тупо смотрела на тест. Одна полоска. Что за бред.
Валя сидела с лицом человека, показавшего Колумбу в каком направлении Америка.
– Нина, тебя развели, как последнюю лохушку. Ты понимаешь, что ты не могла забеременеть и тест мгновенно бы показал положительный результат. Это невозможно. Должно пройти время, чтобы организм сам понял, получил сигнал о беременности. Вообщем, на анатомии ещё узнаешь.
Слушай, а ты это.... Илья тебя, случайно не изнасиловал? Жжения, зуда, крови, пятен на белье у тебя нет?
Нина перепуганно замотала головой.
– Валюш, нет, со мной все хорошо, физически, в смысле. Я думаю, что Илья побрезговал, от меня так рвотой несло.
А Валя про себя подумала: «Твой подонок Илья побоялся сесть в тюрьму за изнасилование и растление малолетних, это страшный приговор, статья и срок. Это тебе не бабки выманить у девочки-дуры».
Нина полезла к себе в рюкзачок в поисках заветного телефона.
У тебя зарядка есть? – чуть слышно сказала она, а то у меня телефон разрядился.
– Сейчас. Валя бесшумно удалилась за дверь.
Телефон приветливо поздоровался с нерадивой хозяйкой и показал главный экран. Нина набирала номер матери несколько раз.. Сначала шли длинные гудки, а потом телефон вообще перестал отвечать. Пластиковая трубка твердила, что абонент вне зоны досягаемости.
– Может разрядился? – неловко произнесла Нина глядя на Валю?
– Набирай сестру! – скомандовала Валя.
– Эээ, ну я с ней, вроде как не общаюсь…
– Нина, я тебе сейчас врежу!Немедленно набирай сестру! Ты с ума сошла? Ты вообще знаешь, что ты натворила?
– Наташа, привет, не ори в трубку. А что с мамой? Я ей не могу дозвониться.
По напряженному лицу девочки было видно, что новости печальные. Она пыталась оправдываться, начала рыдать взахлёб, у Нины началась форменная истерика.
Валя не слышала разговор, но она поняла, что случилось что-то очень страшное. Нина положила трубку и сказала:
– Мама в больнице. У неё подозрение на инфаркт.
Глава 8
– Мама, мамочка… Родная моя. Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы мама поправилась. Пожалуйста, Господи, я больше никогда ее не брошу, никогда не буду волновать, прошу тебя, Ты же Всемогущий. Пожалуйста, помоги маме, пожалуйста, излечи ее. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Нина бормотала молитву про себя и вслух, целовала свой крестик, умывалась слезами, пока Валя на переднем сидении указывала таксисту, где лучше припарковаться возле больницы.
Наташа, накинув белый халат, уже ждала девочек на первом этаже. Увидев Валю, Наташа посмотрела на неё с такой благодарностью и любовью, с которой не смотрела на свою собственную сестру.
– Валь, спасибо, что приехала и … эту дуру привезла…
Наташа неловко благодарила Валю, но ее глаза были – вместо тысячи слов, полные слез, жалости и грусти.
Валя быстро положила руку Наташе на плечо:
– Натали, ты чего? А ну успокойся! Как Татьяна Сергеевна? Как ее здоровье? Что врачи говорят?
– Говорят, что это острый коронарный синдром, прединфарктное состояние. Необходимо сейчас пройти лечение, потом полный отдых и покой. Никаких нервов, ну ты сама понимаешь. Я пришла вечером с работы, мать на нервах, говорит, иди ищи Нину. Я ей говорю, ма, та у подружек где-то сидит или в торговом центре на фуд-корте засела. После 22:00 их всех охранники выгонят, не переживай. Приняла душ, поела и прямо таки вырубилась, целый день на ногах, сил не было. В 5:00 меня мать будит, сама бледная, как смерть, говорит, целую ночь обходила наш район, Нинки нигде нет. Телефон не отвечает. Я вскочила, давай в милицию звонить, а они заявление не принимают. Сказали, пусть время пройдёт, подросток ваш объявится, а мы зря заявление раньше времени оформлять не будем. Я до 8:00 больницы обзванивала, морги не решилась, просто рука не поднялась. Да куда все больницы в Москве обзвонить, сама знаешь.
Мы в школу побежали, думали, может испугалась, да сама с утра в школу припрет. Типа ничего и не было, а мы с мамой постесняемся скандалить при одноклассниках и учителях. Я на работе отпросилась, сказала, что на больничный пошла. Несколько уроков просидели с мамой в школьном дворе, оттуда ее на скорой и забрали. Я так перепугалась за маму, что мне стало уже не до пропажи. Опомнилась вечером, когда эта дурында мне сама набрала.
Я целый день за лекарствами бегала, маме постельное белье, тапки, халат собирала. Пока бегала, наш врач лечащий сказал, что кризис миновал. Вовремя обратились, дома не отлеживались. А если бы домой пошли «лежать», то неизвестно, чем бы закончилось. Хорошо, что я к маминым знакомым позвонила в стоматологию, они сразу место в больнице нашли и кардиолога прекрасного.
Валь, я так испугалась, думала, что мама умирает, – уже сквозь слёзы произносила Наташа. Весь стресс, ужас и страх, которые Наташа так мужественно держала в себе целый день прорвал плотину горьких слёз. Девочки сидели обнявшись, на первом этаже, две подруги, которые никогда не были бывшими. Просто жизнь на время разлучила их, но в тяжелое время стало понятно, что каждая из них осталась человеком, хорошим человеком.
– Натаха, дорогая, пока Нинка у мамы, я тебе кое-что расскажу… Ты не нервничай. Но надо принимать решение.
Валя рассказала все: от встречи Нины на этаже до приезда в больницу.
Наташа сидела ни живая, ни мертвая. Страх за сестру, ненависть к Илье, раскрытие основных мотивов его интереса к семье добило Наташу. Схватившись ладонью за рот, она пулей полетела в туалет. Наташа вернулась мокрая и холодная, зубы стучали, создавалось впечатление, что девушка окуналась в умывальник с головой, а может так оно и было. Валя не могла промолчать ни про Нину, которая по глупости
