Ты всегда покупаешь женщинам бутылки шампанского за два миллиона долларов и позволяешь им брать в твоем казино то, что они хотят? Мне кажется, что это чертовски быстро тебя разорит. Не то чтобы я жалуюсь, — она в легком дразнящем жесте поднимает свой бокал с шампанским, после чего делает еще один глоток.
— Не могу сказать, что я когда-либо раньше позволял кому-то, кто ограбил мое казино, уйти отсюда.
Она встречается со мной взглядом и наклоняет голову, отчего эти золотисто-светлые кудри снова подпрыгивают. Черт возьми, видеть, как она скачет на моем члене, когда ее локоны подпрыгивают вокруг нее, было бы раем.
— Ты только что угрожал мне? — В ее тоне не слышно беспокойства. Хорошо. Я не хотел, чтобы она переживала. Многие люди боятся меня, и я не хочу, чтобы она была одной из них.
— Не думаю, что могу сказать, что угощал их бутылкой шампанского за два миллиона долларов, прежде чем получил причитающееся мне после того, как они забрали то, что было моим, — я немного наклоняюсь, делая глубокий вдох, разочарованный тем, что все, что я чувствую — запах еды на столе.
— Но ты сказал…
— О, сегодня вечером я получу от тебя немного причитающегося мне. Моими руками, ртом и любым другим способом, который смогу придумать. Что касается того, чтобы уйти отсюда… я никогда не говорил, что позволю тебе уйти, — я улыбаюсь, чтобы она подумала, что я дразню ее, но ни одно слово из того, что я только что сказал, не было шуткой. Никто не забирает то, что принадлежит мне, а она принадлежит. Я даже ей не позволю забрать ее у меня.
От моих слов ее дыхание учащается, но с ее губ не слетает ни одного нахального замечания. Мне нравится, что я шокировал ее, заставил сбиться с пути, но, черт возьми, мне нравится, когда она отвечает на мои слова. Никто не разговаривает со мной так, как она. Думаю, я могу кончить только от ее голоса.
Она немного наклоняется, так что мы не слишком далеко друг от друга за маленьким столиком. Но этот раз я протягиваю руку и наматываю один из ее длинных светлых локонов на палец. Я подношу кончик к носу, и запах теплого меда наполняет меня, заставляя мой член истекать предсеменем.
— Пойдем в мой номер со мной. Я использую это шампанское. Слижу каждую каплю с твоего тела.
Я вижу в ее глазах нерешительность, но она облизывает губы.
Я опускаю руку ей под подбородок, возвращая ее взгляд к себе.
— Мы не обязаны делать ничего такого, чего ты не хочешь делать. Я не предполагаю, что твое посещение моего номера означает, что мы займемся сексом. Если не считать того, что мой язык трахнет твою киску, чтобы узнать — возможно, на вкус ты тоже как мед, а не только пахнешь им.
От моих слов она, ахнув, слегка приоткрывает губы. Я пользуюсь возможностью и притягиваю ее к себе, завладевая губами. На язык попадает вкус шампанского… сладкий и теплый. Я сдерживаюсь, чтобы не впиться в ее рот, а это именно то, что я действительно хочу сделать. Хочу показать ей, что все это для того, чтобы доставить ей удовольствие. Заставляя ее желать меня. Показывая, что могу ей дать, если она мне позволит. Она может быть резкой и прямолинейной, но я могу сказать, что она любит убегать, и я не хочу давать ей для этого повод.
Я лениво скольжу языком меж ее губ, и она приоткрывается мне еще немного. Я углубляю поцелуй по ее приглашению, и она медленно начинает целовать меня в ответ. Отстраняясь, я пытаюсь прочесть выражение ее лица, но ее глаза остаются закрытыми. Она подносит пальцы к губам, будто наслаждается поцелуем, словно никогда раньше не чувствовала чужих губ на своих.
Это действие такое простое и невинное. Когда она конец открывает глаза, я вижу, что маска снова исчезла.
— Отведи меня в свой номер.
Она едва заканчивает фразу, как я уже встаю. Она хватает со стола бутылку шампанского, заставляя меня улыбнуться. Я забираю бутылку и, направляясь к выходу из ресторана, беру девушку за руку.
И тогда я вижу Саманту, сидящую за столиком в углу. Она встает и подходит ко мне. В Вегасе не так много сильных женщин, но она определенно входит в этот маленький список, и я очень уважаю ее. Она хитра и, кажется, всегда на два шага опережает всех остальных. К счастью, у нее никогда не было ничего, в чем я нуждался, и я уверен, что это сводит ее с ума. Деньги — не единственное, что она любит… она так же любит собирать одолжения.
Как и у меня, в этом городе не так много людей, которые не должны ей. Но сейчас у меня нет времени на то, о чем она хочет поговорить.
— Дон, — ее холодный взгляд останавливается на мне, прежде чем перейти к Персику. Ухмылка появляется на губах Саманты, когда она видит, что я держу девушку за руку. Саманта выглядит так, что на первый взгляд можно подумать, будто она жена политика, а не женщина, которая продает любовниц самым богатым мужчинам Америки.
Она всегда собрана и никогда не проявляет эмоций. Но все знают, как хорошо она относится к девушкам, которых продает с аукциона. Я часто задаюсь вопросом, как она ведет себя с ними, и направлен ли этот фасад только на мужчин.
— Сэм, — я даю ей как можно меньше, не желая вступать в разговор. Это только заставляет ее изучать Персик еще пристальнее. Я притягиваю девушку к себе собственническим движением и пристально смотрю на Сэм.
— Интересно. Я не думала, что тебе нравятся изгибы с привкусом юга. Наверное, я всегда представляла тебя с высокой тихоней. Она совсем не выглядит тихоней. Хотя я никогда раньше не видела, чтобы ты смотрел на женщину так.
— Что… — начинает говорить Персик, но я обрываю ее, не желая обсуждать это с Сэм. Это как раз то, чего она хочет. Узнать мой тип, что мне нравится в девушках, и найти любовницу, которая могла бы меня заинтересовать. Не бывать этому, черт возьми. Есть только одна девушка, которая будет у меня. Даже если она не будет моей, я буду тратить время, пытаясь сделать ее своей. Я не останусь с любовницей, желая, чтобы она была чем-то, чему никогда не
