осматривая очень грубой работы деревянный предмет, — что-то мне здесь все меньше и меньше нравится.
Принялась расчесываться, да не тут-то было. Волосы спутались так, что стали похожи на воронье гнездо. Из-за того, что дерево было не шлифованное, гребень цеплялся и путался в прядях.
— Ох, милая! Ты так долго спала, и так много ворочалась. Я переживала, как бы горячка не приключилась с тобой! Все лоб твой трогала. Но ты не пылала. Просто металась по кровати, что-то бормотала. Знаешь, я постараюсь больше бывать дома. Ведь тебе понадобиться помощь. — в этот момент женщина, что звалась моей матерью, перехватила гребень и стала расчесывать меня сама, разделяя волосы на прядки.
— Как долго я спала? — спросила осипшим, видимо спросонья, голосом, а может из-за холода, что окружал меня.
— Ох, семь дней! — всплеснула руками женщина, — Я все равно ходила на услужение в замок, с тобой был Негорад. Но теперь я попрошу его Величайшее Высочество дать мне выходные.
— Странно! — вымолвила я.
— Что именно, милая? — женщина была очень добра ко мне, причем чувствовалась искренность.
— Что этот Негодяй не учудил за время, что я лежу что-то еще, и не добил меня.
— Негорад любит тебя! Он шалопай, но хороший мальчик. Просто жениться хочет. Вот и бесится.
Я сразу поняла, что именно бесится и в каком месте у моего брата. И даже чуть посочувствовала. Ведь я хоть и была женщиной строгой и холодной на работе, но женские радости были мне не чужды, и в плане чувственных удовольствий была очень жадна.
— Ну, пусть пойдет и женится! — не понимала проблемы, если есть такой настрой и желание, — Или пусть найдет себе женщину для половой жизни.
— Какой жизни? — искренне не поняла меня «мать».
— Чтобы спать с ней. Придаваться плотским утехам, — пояснила ей.
— Ох, — женщина покраснела, и закрыла лицо руками, гребень выпал из ее рук.
— А что такого? — подняла предмет, прошлась им еще раз по волосам, понимая, что так дело не пойдет, надо с ними что-то делать.
— Дорогая! У нас связи до брака строго воспрещены. Дети вне брака не выживут. А придаваться возлежанию без рождения детей не получается. Поэтому на законодательном уровне это запрещено.
— Господи, вот это я попала. И что будет, если узнают, что я сплю с мужчинами без брака? — задала серьезно вопрос, мне надо было разобраться в достаточно важном вопросе.
— Тебя отвергнут и выселят из деревни. Если никто не вступится, конечно, и не женится на тебе. Вдовец какой с детьми или калика, у которого денег на жену нет. Но судьба таких женщин не завидна.
— А мужчине что будет? — уже интересовал вопрос о брате, зачем так мучится.
— Да, ничего не будет. Ему-то что? — развела руками мама.
— А вы дома не пробовали собрать для таких женщин. Ну, чтобы им было хорошо. Удовлетворяли свои потребности, и мужчинам хорошо, женщин не портить других?
— А детей куда? — удивилась мать.
— Да! Это проблема. — забыла, что контрацепции тут нет.
— Зачем тебе такое думать? Ты красивая, из семьи хорошей. Мы тебя замуж выдадим, дорого возьмем. Ты ведь умная какая!
— А если я замуж не хочу? — запротестовала я, потому как внутри поднималась ужасная волна протеста.
— Как? — всплеснула руками мать.
— Так! Если ты о внуках переживаешь, то пусть Негодяй твой женится и внуков строгает. Ему как раз неймётся. А я пока огляжусь и подумаю.
— Ты что говоришь, Стехана! Негорад тогда, как женится?
— А в чем проблема? Он разве не старше меня? Или надо именно девушку первой отдать замуж?
— Благословенна та семья, где родилась дочь. Женщин рождается очень мало. И каждая девушка — достояние наших Земель. Наш род повыше стоит в иерархии. Мы можем просить выкуп большой. А Негорад возьмет пониже себе девушку происхождением, он приглядел уже. Выкуп там будет меньше. Ты уйдешь в дом жениха. А Негорад приведет жену сюда. На разницу выкупов и будут жить.
— В смысле? А ты? Я понимаю, если тебе деньги достанутся. Ты меня рожала, воспитывала, кормила, одевала. Я понимаю, что надо старость обеспечить. А Негорад-то тут причем? Что за ерунда?
— Стехана, я работаю. Не пропаду. Не переживай, доченька, — погладила по волосам меня мать.
— А Негорад?
— Что Негорад? Зачем ему работать, если ты своим рождением обеспечила его?
— Ха, — усмехнулась я, — Тогда можешь его огорчить. Я замуж не выйду. Может свои хотелки завязать узлом.
— Стехана! Что ты! — женщина впала в ужас, — а как же Кареслав? Ты же любишь его до беспамятства!
— Только не говори, что я обручена! — тут же насторожилась я, — Хотя, даже если обручена, все равно. Помолвку можно и расторгнуть.
— Нет, ты не обручена. Но ведь любишь… — замялась мать.
— Вот, значит, обязательств нет, а любовь… — задумалась над своей прошлой жизнью и теми отношениями, которые я с трудом пережила, собирая себя по кускам, — это блажь. Ее нет, мама. Вам ли не знать.
— Я очень любила твоего отца, и он меня, — стала мечтательной женщина.
— А где он сейчас? — вдруг поняла, что видела все это время только Негодяя и эту женщину.
— Умер. Он был старше меня. И умер пять кругов назад.
— Каких кругов? — не поняла я.
— Ну, смены сезонов.
— Год, — поправила я.
— Что?
— Называется год. Не обращай внимание. Ты была не кондицией? — удивилась, вглядываясь в женщину, которая была в возрасте, но даже так в ней читалась стать, красота природная, сила.
— Кем?
— Ну, той женщиной, на которой никто не хочет жениться, только старые и убогие согласны?
— Что ты! Нет, конечно! Я была одной из самый красивых женщин, а он был знатным, богатым. Он заплатил самый большой выкуп за всю историю женитьб. И я стала его женой.
— А где тогда его состояние?
— Мы его проели, прожили. Пришлось продать его дело, и дом сменить на меньший. И работать пойти в дворец Радигоста.
— Почему? — удивилась я.
— Так я же женщина. А вы дети были. С нами бы никто дел не имел. Поэтому и получилось так. Но к нам милостивы Вышние силы. У меня есть ты.
— Я не выйду замуж, мама!
— Что-о-о! — из дверного проема послышался голос братца.
Глава 4
«Стерва»
— Негорад, успокойся! Стехана слаба, она только очнулась. Ничего не помнит! Успокойся! — встала между мной и парнем женщина.
— Что ты несешь? — со злостью кричал брат.
— Я говорю тебе то, что считаю нужным. Дорогой братец, я не выйду замуж, можешь не рассчитывать на то, что сможешь решить свои проблемы с размножением за мой счет.
— Она рехнулась! —
