– Бриллианты не способны осушить слезы. Я, конечно, не стану вмешиваться в их отношения, но мне кажется, Ванесса дорого заплатит за короткий период роскошной жизни.
– Она очень красивая женщина… и скоро найдет себе другого любовника, столь же обеспеченного.
– О, хорошо… тогда все в порядке. Я зря волнуюсь, – подыграла ему Анна, одарив его кислой улыбкой. Ей совершенно не хотелось говорить на эту тему.
– То, что ты сказала, по правде говоря, меня не на шутку встревожило, – медленно произнес Лео. – Ты действительно считаешь, что Ванесса стремится выйти замуж за Маркоса?
– Не смеши меня! Только полная идиотка может верить в то, что человек вроде твоего двоюродного брата собирается на ней жениться!
Лео Макариос плотно сжал губы.
– В любом случае будет лучше, если ты позаботишься о том, чтобы донести до сведения своей подруги эту очевидную мысль: до свадьбы дело не дойдет. Пусть она выкинет из головы всякую мечту женить на себе Маркоса.
Анна потянулась за водой.
– Не беспокойтесь, я обязательно это ей передам, – сухо кивнула она.
– Наивная женщина бывает иногда опаснее умной.
Анна невольно взглянула на своего собеседника.
Какой потрясающий мужчина! Но, к сожалению, именно потрясающие мужчины чаще всего оказываются сволочами, избалованными женским вниманием. Анна заставила себя отвести взгляд и налила минеральной воды в стакан.
Судя по всему, она неправильно истолковала причины, по которым к ней пришел Лео Макариос. Он вовсе не собирался соблазнять ее, а просто решил собрать информацию о Ванессе, чтобы защитить своего драгоценного двоюродного брата от женщины, которая – какое потрясение, какой ужас! – имела наглость влюбиться в него.
Если на то пошло, то вполне вероятно, что он решил убить двух зайцев сразу: помочь родственнику и скоротать свободное время, чтобы затем отправиться к какой-нибудь красотке из высшего общества.
Анна украдкой наблюдала за тем, как он заканчивает ужин. На его теле не было видно ни малейших признаков жира. Одни мышцы. Той, которая его ждет, предстоит бурная ночь…
Нет… прекрати! – приказала она самой себе. Зачем ей думать о сексуальной жизни Лео Макариоса, которая не имела к ней никакого отношения! И чем скорее он уйдет, тем лучше. Она умирала от желания смыть макияж и принять душ.
Лео, однако, не спешил.
Взяв бокал вина, он снова откинулся на спинку кресла.
– Ты почему-то не пьешь, – заметил он.
– Мне не особенно хочется, да и зачем? Когда пьешь, надо закусывать, а мне не нужны лишние калории.
– Неужели моришь себя голодом?
Анна равнодушно пожала плечами.
– У некоторых моделей, например у Дженни, замечательный обмен веществ, они могут слопать хоть целую лошадь, и это не заметно. А я если ем, то сразу толстею. Вот уволюсь и тогда налягу за всякие деликатесы. А пока мне приходится поддерживать себя в форме. Таковы требования моей профессии.
На его лице появилось замкнутое выражение.
– Деньги имеют для тебя такое большое значение?
Анна быстро взглянула на него.
– С моей стороны было бы глупо отрицать очевидное. Деньги позволяют чувствовать себя независимой. А поэтому я отношусь к ним с должным уважением. Я знаю немало моделей, которые транжирили все, что зарабатывали, и в конце концов оставались ни с чем.
– Но ты, как я понимаю, практичнее? – Лео буквально сверлил ее своим взглядом.
– Надеюсь, что да. – Она тоже посмотрела на него. Внезапно выражение его лица резко изменилось, В его глазах читалось неприкрытое желание.
У Анны захватило дух, словно перед ней внезапно открылась глубокая пропасть.
Она до боли в пальцах сжала ручки кресла. Потом поднялась на ноги. Словно отражение в зеркале, то же самое сделал Лео Макариос.
Встал и начал медленно приближаться к ней.
Господи, взмолилась Анна. Его намерения были слишком очевидны, и ее внутренний голос предупреждал об опасности, но она никак не могла понять, как ей себя вести: кричать, отбиваться или…
Ноги ее ослабели, и она осталась неподвижно стоять, слегка приоткрыв рот и с ужасом, смешанным с восторгом, ожидая неизбежного завершения этой сцены.
Лео остановился. Высокий, стройный… Протянул к ней руку и медленно провел по ее щеке указательным пальцем.
Анне показалось, что ее кожа тает от его прикосновений.
– У тебя, – тихо проговорил он, – удивительно красивая кожа. И такая нежная.
Анна с отчаянием ждала, что сейчас она очнется и, охваченная вспышкой гнева, даст достойный отпор этому зарвавшемуся наглецу. Но вместо этого по ее венам будто растекался мед, согревая и лишая сил.
Она покачнулась. Он был так близко от нее. Так близко!
– Нежная, – снова прошептал Лео.
Одной рукой он обвил ее шею, другую положил ей на талию и, наклонившись, коснулся губами ее губ.
Эта черноволосая красавица в его объятиях была именно такой женщиной, какая ему нужна, сразу понял Лео: искушенная, независимая, ясно дающая понять, что ей приятно его ухаживание.
Она не только позволяла ему наслаждаться поцелуем, но и сама получала удовольствие.
Лео мягко укусил ее распухшую нижнюю губу.
– Пойдем? – сказал он и потянул за собой в сторону кровати.
Она немного пошатнулась и ошеломленно взглянула на него.
Лео чуть заметно нахмурился.
Неужели девушка пьяна? Весь вечер она держала в руке всего один бокал шампанского, который остался почти полон. А за ужином пила только воду. Тогда почему она шатается, словно у нее кружится голова?
О боже, как можно быть таким болваном! – мысленно выругался Лео. Да девушка просто перевозбудилась! Зрачки расширены, распухшие губы приоткрыты, грудь набухла и соски топорщат ткань… Ну, это дело легко поправимое!
Обхватив рукой красивую, соблазнительную грудь, Лео принялся осторожно потирать напряженный сосок.
Он хотел ее. Сейчас же! И медлить нет смысла!
– Ты действительно чрезвычайно соблазнительна… – Его голос сделался хриплым. – Пойдем на кровать.
Звонкая пощечина застала его врасплох.
Влепив Лео пощечину, Анна в ужасе отшатнулась. Господи, еще немного – и она бы отдалась мужчине, которого узнала только сегодня днем. Какое счастье, что он заговорил про кровать, это слово явилось для нее холодным душем, который и помог ей прийти в себя.
Нашел себе девушку для развлечения! А она тоже хороша. Целуется с кем попало!
– Какого черта?
Лео Макариос потрясенно глядел на Анну. У него на лице виднелся красный отпечаток от удара ее руки.
Анна отодвинулась еще дальше.
– Убирайся отсюда! Живо убирайся!
Он не шевельнулся.
– Объясни, за что ты меня ударила!
Ее глаза сверкали. Она прерывисто дышала, сердце по-прежнему колотилось.
