он. — Ты поэтому ошейник до сих пор не снял? Заранее так и планировал?
— Предполагал.
— Мог бы и поделиться планами.
— В следующий раз так и сделаю. Все. Ждите меня. Если до темноты не вернусь, значит меня поймали.
— И что тогда? — скривился Уман. — Мы же без тебя платформу даже с места не сдвинем.
Я пожал плечами.
— Начинайте играть в партизан. Город вон в той стороне. А особняк вон там.
Я шагнул уже к деревьям, как вдруг меня окликнул Ефим. Обернувшись, я увидел, что он спешил ко мне. Но не сам. Его, словно на буксире, тащила за собой Олька, одетая в привычные одежды караванщиков. И только тот факт, что она нигде не оставляла своего друга и спасителя, выделял ее среди других более самостоятельных кочевниц.
Женщина подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Затем сделала еще один крохотный шажочек. Попыталась еще, но так и не смогла себя заставить. После чего подняла голову и, глядя мне прямо в глаза, едва слышно произнесла:
— Спасибо. — и поспешно отступила назад.
Ефим, кажется, удивился даже больше меня. На мгновение он застыл, словно статуя, а потом порывистым движением обнял Ольку и прижал к себе, словно мать потерянное дитя. Встретившись со мной взглядом, он одними губами повторил то же самое слово и мягко увлек несчастную в сторону платформы.
Вот оно, значит, как получается…
На разведку я отправился один. От Балалая с Казаном в этом деле толку ноль, а от караванщиков и того меньше — их смуглая кожа бросится в глаза любому, у кого зрение позволяет видеть дальше собственного носа. А потому сопровождали меня лишь спрятанные под одеждой светляки и зомби-Элельвед, которого я оставил на границе леса, замаскировав ветками и палой листвой.
На всякий случай.
Все-таки я маг, а некромант без своей свиты превращается в обычного кладбищенского сторожа с одним единственным умением «Вызвать полицию». Да и то срабатывающим через раз.
К городу я намеренно вышел со стороны особняка. Мог бы и сразу отправиться к имению оу Трей Капауло, но решил начать все-таки с осмотра основных территорий. К тому же хотелось проверить кое-какую мыслишку.
На первый взгляд Дальний Крутолуг выглядел так же, каким я его помнил. Простые приземистые домики, будто склоняющиеся перед величием помпезного храма; узкие извилистые улочки; уходящие к небу дымки очагов; неизменный стук молота о наковальню. Но, стоит приглядеться, и отличия тут же бросались в глаза.
Несмотря на наличие детей на улицах, те не смеялись и не играли, а каждый занимался исключительно какой-то работой. Не слышалось помогающих труду песен, не убегал от разъяренного гуся голозадый малыш, не звала родных к столу мать семейства. Исчезло ощущение уюта, сменившись тягостным напряжением, довлеющим над городом подобно ненавистному, но неизбежному ярму.
Ну и, конечно, бросались в глаза черные оспины пожарищ. Они заросли травой, но так никуда и не исчезли, напоминая о скоротечной схватке с отважными защитниками. Уродливые шрамы, коих хватало и у меня. И не только на теле.
Отметил я и облачение людей. Преимущественно они носили старую потрепанную одежду, граничащую своим видом с лохмотьями. Хоть и чисто выстиранными. К счастью, прожив половину жизни лишенным какого-либо имущества рабом, я не привык выкидывать даже самую малость, а потому достал из кольца свое примерно такого же качества одеяние и быстро переоделся. Довершил же образ имевшийся у каждого человека подавитель, поврежденный участок которого я спрятал под воротник.
И тем не менее на меня обращали внимание. Случайные взгляды, которые я на себе ловил, сочетали в себе удивление и недоумение. Иногда опаску. В какой-то момент я предположил, что выгляжу слишком подозрительно, шатаясь посреди дня без дела, и соорудил себе из хранившегося в кольце барахла баул, под тяжестью которого театрально сгорбился.
Стало чуть лучше.
Но не идеально.
В чем же дело?
Пройдя знакомым маршрутом, я остановился под стенами храма Сатвелеона. Бога света, тепла, огня и солнца. За все время в шахте ни разу не слышал, чтобы ему молились нелюди, однако задние они не разрушили и не осквернили. Наоборот, оно выглядело чистым и ухоженным, и блестело на солнце, как новенький золотой гульден. Единственное что двери оставались закрытыми, чего не случалось… Да никогда такого не случалось на моей памяти!
Старые подозрения относительно причастности жреца к падению Крутолуга вновь всколыхнулись в моей душе. Как и в тот самый день. Когда нелюди не тронули священника, хотя тот пытался укрыть горожан внутри. Или все же не укрыть, а заманить в ловушку?
Еще один вопрос имелся у меня к настоятелю (если тот вообще до сих пор жив), но сходу его найти не удалось, а тратить больше времени на поиски я не собирался. Никуда не денется. Потолкуем по душам, когда я освобожу город от нелюдей!
Я развернулся и сделал несколько шагов в сторону особняка, как услышал окрик на орчьем:
— Эй вы, двое, а ну стоять!
Меня было всего один, но на всякий случай я тоже замер и огляделся. Вокруг никого не было, будто вся улица разом вымерла. Хотя я не мог сказать, что до этого здесь царило праздничное оживление, но теперь же и вовсе повеяло холодом могильного склепа. Или это у меня воображение разыгралось?
— Куда тащитесь посреди дня? Почему не работаете? — продолжал тем временем орк.
Я понял, что голос идет с другой улицы и, выглянув из-за угла, увидел зеленокожего, заступившего путь двум молодым девушкам. Одной на вид было лет четырнадцать. Светлые, заплетенные в две косы волосы, аккуратное длинное платье с глубоким декольте в духе баварских официанток и изящного вида подавитель с завитушками вместо привычного грубого ошейника.
Она стояла с гордо поднятой головой, в то время как вторая — чуть младше — держалась позади и не смела поднять глаз от корзины с бельем. Одежда и подавитель на ней тоже изяществом не отличались. Обычная рабыня.
В моей прежней жизни они бы не так уж давно закончили играть в куклы, однако здесь люди начинали считаться взрослыми значительно раньше. И даже еще раньше, если того требовали жизненные обстоятельства. Эти же две наверняка и вовсе дней свободы уже не помнили и на собственной шкуре познали все «прелести» бытия.
— Несем в особняк починенную одежду, не видно что ли? — дерзко заявила первая.
Орку такой ответ определенно не понравился. И пусть он выглядел несколько располневшим, но всю мускулатуру еще не растерял. Да и без нее превосходил девчонок ростом раза так в полтора, а вширь так и
