губ «оборотня» и пропала, словно ее и не было.
- Пoлагаю, родные сделали все, чтобы скрыть мое исчезновение. Не удивлюсь, если вам расскажут о том, что я отправился путешествовать, гонимый страстью к приключениям и новым землям, как мой знаменитый предок.
- Отец так не любит вас? - удивилась я и тут же смутилась, поняв, что сказала бестактность: - Простите, ради бога… Теобальд. Я не хотела вас обидеть!
- Можете звать меня Тео, - улыбнулся он. – Отец… Οн хорошо ко мне относился, но не стал бы мешать, если бы я действительно решил отправиться в путешествие. У Рослинсов существует понятие «зов крови», введенное ещё Кобальдом. Считается, что истинные наследники рода не могут ему противиться. Зов заставляет их оставить дом и поспешить навстречу неизведанному, и горе тому, кто встанет у них на пути.
- Надо же, - пробормотала я.
Виконт шагнул вперед. Теперь он нависал надо мной, как гора над мышью. Его зеленые глаза загадочно светились в полумраке, наводя на мысль, что все это розыгрыш, и на самом деле он – настоящий норрофиндский оборотень.
- Помогите мне, - попросил он. - Вам придется найти повод, чтобы оказаться в Рослинсберге и узнать, кто из близких подлил мне чертово зелье. Если вы узнаете это, возможно, я смогу заставить его вернуть мне человеческую сущность.
- А почему вы думаете, что это кто-то из семьи? - пискнула я, все больше ощущая себя маленьким хвостатым грызуном, которого сейчас раздавят.
Теобальд на миг прикрыл глаза, будто пытался вспомнить день – или ночь? - когда прекратилась его обычная жизнь.
- Больше некому – в тот вечер мы не приглашали никого на ужин. Вкус вина показался мне странным, но все пили одно и то же, и я не обратил на него внимания. Брат ушел первым – он быстро пьянеет и начинает нести чушь, а отец этого не любит. Затем столовую покинула Клементина – это его вторая жена, с сыном. Отец снова завел свою песню, и я сообщил ему, что если он не перестанет, я навсегда покину дом…
- Какую песню? – заинтересованно донеслось из-за двери.
Теобальд поморщился:
- Он хотел, чтобы я женился, и предлагал на выбор девушек на выданье из знатных родов Норрофинда.
- Вы жениться не хотели? – уточнила я.
- Не на тех, кого выбрал отец, – пожал плечами виконт. - Я предпочел бы сделать это по собственному желанию.
- И что случилось дальше?
- Я почувствовал, что у меня кружится голова, и ушел к себе. Часы как раз пробили полночь. Последнее, что я помню, как провалился в тяжелый сон. Пришел в себя уже зверем, в дремучем лесу – наверняка вам известно, какими обширными угодьями владеют Рослинсы. Помню, как бежал, не разбирая дороги, пока не упал от утомления. Меня пугали звуки, которые были чересчур громкими, запахи – их стало слишком много… Проснулся ближе к полуночи, вновь превратился в человека и вспомнил произошедшее рано утром. Как, обнаружив, что стал волком, поспешил скрыться, страшась того, что слуги, увидев меня – убьют, потому что решат, будто настоящий зверь пробрался в замок.
Поначалу чужая сущность полностью подчинила меня. Даже на короткое время становясь собой, я вел сėбя, как зверь, и потому был опасен для других людей. Понимая это, я бежал все дальше и дальше, покуда не очутился в отрогах Неверийского кряжа, где провел последние девять лет. Около года назад ко мне вдруг стала настойчиво возвращаться память и прежние, человеческие, навыки. Словно чары слабели, а влияние зверя уменьшалось. Я вспомнил, как меня зовут, где находится мой дом, и твердо решил вернуться, ведь не дело урожденному Рослинсу таиться в диких чащах! Я отправился в обратный путь, но… попал в капкан в ваших землях в Воральберге. Дальше вы знаете. Я твердо намерен вернуться домой, однако тот, кто сделал это со мной, все ещё в замке и, стоит мне вернуться, он попробует навредить снова – либо мне, либо, что гораздо хуже, кому-то из моих близких. Вот почему мне нужен помощник. Кто-то, кто знает о моем нынешнем состоянии, и кому я могу доверять безоговорочно. Как доверяю вам, леди Эвелинн!
Пока он рассказывал, от него исходила волна давно сдерживаемой боли, такой сильной, что я едва не застонала. И поспешила отступить, разрывая возникшую между Тео и мной опасную близость. Не время страдать – маленький Кевинс внутри меня уже требовал действий! Поэтому первое, о чем я вспомнила, было так и не принятое бабушкой приглашение на юбилей графа. Кроме того, мне настоятельно требовалось заглянуть в Валиантум Ρослинсберга. Но где хранится этот Валиантум? В замке графа или в старейшей библиотеке Норрофинда, располагавшейся в столице провинции Краале, в древнем монастыре под названием «Драконья обитель»?
- Γде хранится ваш родовой Валиантум? – спросила я, когда мужчина замолчал, тяжело дыша – воспoминания заставляли его страдать.
- Как вы сказали?! Валиантум? - изумленно переспросил виконт.
- Валиантум, он самый, – эхом донеслось от двери – в отличие от Теобальда, Брен прекрасно понимал ход моих мыслей.
- В Драконьей обители – все ценные книги Ρослинсов хранятся там. Местные монахи владеют секретом сбережения древних рукописей, недаром Рослинсбергская библиотека так знаменита, – ответил Тео, и в его голосе прозвучала гордость.
- Как думаете, ваш отец даст мне разрешение посетить ее, чтобы увидеть Валиантум? - задумчиво спросила я.
- Почему нет? - воскликнул Теобальд и вдруг, придвинувшись, взял меня за руки. - Леди Эвелинн… Линн, вы согласны?
Послышался скрип двери – это Бреннон просунул внутрь голову, глядя на нас с любопытством.
Я вспыхнула – слова виконта прозвучали так… романтично, хотя означали совершенно иное.
- Постараюсь вам помочь, - сухо ответила я и выдернула свои пальцы из его. – Скоро у графа день рождения. Если мне удастся получить приглашение, я поеду в Рослинсберг и сделаю для вас, что смогу.
Виконт сверкнул глазами.
- Сегодня же я отправлюсь в родные края и буду ждать вас там, - сказал он. – Я найду вас сам, просто заведите привычку вечером выходить в парк с южной стороны замка. Ориентиром послужит грот, отмеченный скульптурой лесной нимфы у входа. И еще, было бы нетактично просить леди оказать мне подобную сомнительную услугу, не дав ничего взамен. Но сейчас я могу заплатить только этим…
Он снова взял меня за руку. На мою ладонь упал старинный перстень, украшенный пламенеющим
